Кое-что о птицах (Пьесы: Антон Чехов «Чайка», Фаина Гримберг «Орел»)

Кое-что о птицах (Пьесы: Антон Чехов «Чайка», Фаина Гримберг «Орел»)

Статья о пьесе А.П. Чехова "Чайка"

Жанр: Культурология
Серии: -
Всего страниц: 3
ISBN: -
Год издания: 2012
Формат: Полный

Кое-что о птицах (Пьесы: Антон Чехов «Чайка», Фаина Гримберг «Орел») читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Мне случалось несколько раз говорить театральным критикам и театральным же режиссерам, что прежде чем ставить ту или иную пьесу, следовало бы... прочитать ее! В ответ, как правило, возникало полемическое недоумение: «Как это – прочитать? Мы читали!». «Если бы вы читали, – возражала я, – то вы бы не ставили так волюнтаристски и не хвалили бы подобные постановки!». Меня раздосадовано спрашивали, как же именно предлагаю я читать драматические произведения? Вот сейчас я и попытаюсь ответить на этот сакраментальный вопрос.

Я совершенно уверена в том, что в популярных в свое время пьесах всегда содержится нечто, некая «изюминка», привлекавшая некогда современников автора. Естественно, то, что заставляло их рваться на постановки пьес Пиранделло, Чехова и Шекспира, давным-давно кануло в лету, что называется. Почему? Да потому что перестали быть важными те намеки, аллюзии и ассоциативные размышления, которые имели такое значение прежде! Осталась лишь легенда о том, что эти пьесы весьма и весьма хороши! Почему они, собственно, хороши, уже совершенно не понятно! И поэтому возникает мнение об их сложности и таинственности. И вот именно поэтому, прежде чем как угодно новаторски ставить драматическое произведение, стоит... прочитать!.. А читать я предлагаю самым что ни на есть простейшим образом.

Правление Александра III. Ряд антилиберальных реформ. 1884 год – принят новый университетский устав, теперь ректоры университетов назначаются правительством, которое также имеет право назначать и увольнять профессоров. А в 1887 году министр народного просвещения И.Д. Делянов издает так называемый «циркуляр о кухаркиных детях», предписывающий всячески не допускать в гимназии и высшие учебные заведения детей и молодых людей из низших сословий. В империи стремились придать образованию сословный характер, о чем мы еще и поговорим! В случае студенческих волнений юноши, выходцы из низших сословий, оказывались первейшими кандидатами на исключение и прочие дискриминационные меры. А вторая половина 80-х годов и прошла под знаком студенческих волнений. В 1894 году на престол вступает новый император, Николай II, мечты о возобновлении либерального внутриполитического курса гаснут почти тотчас. Подымается новая волна студенческих волнений и, соответственно, новых исключений и ссылок. Конечно, Костя Треплев не сам ушел из университета, его исключили! Как же могла сложиться судьба студента, исключенного из высшего учебного заведения?

Обратимся к биографиям реальных известных лиц. Молодой болгарин Димитр Благоев, один из первых русских и болгарских марксистов, был исключен в 1885 году и выслан на родину, в Болгарию. В 1898 году был исключен из университета и сослан в провинцию Иван Каляев, в будущем именно он совершит казнь-убийство «правителя Москвы», дяди Николая II, великого князя Сергея Александровича. С декабря 1887-го по октябрь 1888-го года пробыл в ссылке студент Владимир Ульянов, высланный в деревню Кокушкино, где находилось имение, некогда приобретенное его дедом по матери. Cобственно, у нас есть все основания полагать, что Треплев не просто так прозябает в деревенской глуши, не по своей воле, а потому что его сюда выслали! В таком случае можно понять и его тоску, и его метания, и его отчаянную любовь к Нине, и его писательство! Все это так или иначе заполняет его жизнь, фактически жизнь узника! О политических убеждениях Треплева, разумеется, прямо сказано не будет! Мы вправе предположить, что он либерал. Впрочем, как мы далее увидим, и его мать, и любовник матери, писатель Тригорин, тоже не реакционеры! Но об этом мы поговорим немного позже, а пока остановимся еще на одном обстоятельстве, которое должно сделать жизнь Константина Треплева в достаточной степени невыносимой!

Треплев, видите ли, живет в государстве, где правит бал, что называется, сословно-иерархическая система! Сословий всего пять: дворянское (привилегированное), купеческое, разделенное на гильдии, духовное (церковники) и те самые низшие сословия – мещане и крестьяне! Человек, «приписанный» к низшему сословию, чувствовал на своей шкуре, скажем грубовато, весь гнет сословной иерархии. Именно этот сословно-иерархический гнет почувствовал студент-болгарин Димитр Благоев, и вполне естественно возмутился! Представители привилегированного дворянского сословия были наделены всевозможными привилегиями по праву рождения, они имели право плохо учиться или вовсе не учиться, привилегии оставались при них, и на всех прочих дворяне имели право смотреть свысока! Впоследствии государство открыло в некотором смысле лазейку для выпускников университетов, они могли получить так называемое личное дворянство, которое не имели права передавать своим потомкам. Но в рамках жесткой сословно-иерархической системы и эти люди считались выскочками, плебеями. Вспомним, как третировал с высоты своего дворянского происхождения Андрей Белый (Борис Бугаев) своего коллегу на писательском поприще, Валерия Брюсова, издеваясь над купеческим происхождением последнего!

Но к какому же сословию принадлежит Треплев? К сословию, к которому приписаны были мелкие ремесленники, фабричные рабочие, мелкие торговцы... Треплев говорит – опять же дяде Сорину, а на самом деле – нам! – что «по паспорту» он, Константин Треплев, «киевский мещанин»: «... мой отец ведь киевский мещанин, хотя тоже был известным актером...» Об отце Треплева мы тоже еще скажем, а пока отметим, что сословие считалось именно по происхождению отца. Или... в мещанское сословие приписывали незаконнорожденных, это было все же лучше, чем в самое низшее – крестьянское! Но мы и о таком варианте биографии Треплева еще поговорим! А пока – опять же! – заметим, что у Треплева есть серьезные причины для мучительной тоски, для чувства безысходности! Иные легкомысленные нынешние критики Ленина пишут, что в деревне Кокушкино было не так уж плохо – дыши свежим воздухом, читай книжки, на охоту ходи! Ну вот и Треплеву хорошо – читай, пиши, ставь пьесы собственного сочинения, стреляйся от тоски и страшной безысходности!


Еще от автора Фаина Ионтелевна Гримберг
Анна Леопольдовна

Исторический роман известной писательницы Фаины Гримберг посвящен трагической судьбе внучки Ивана Алексеевича, старшего брата Петра I. Жизнь Анны Леопольдовны и ее семейства прошла в мрачном заточении в стороне от магистральных путей истории, но горькая участь несчастных узников отразила, словно в капле воды, многие особенности русской жизни XVIII века.


Княжна Тараканова

В романе современной писательницы Фаины Гримберг дается новая, оригинальная версия жизненного пути претендентки на российский трон, известной под именем «княжна Тараканова». При написании романа использованы многие зарубежные источники, прежде не публиковавшиеся.


Клеопатра

Новый роман современной писательницы Фаины Гримберг рассказывает о трагической судьбе знаменитой царицы Клеопатры (69-30 гг. до н.э.), последней правительницы Древнего Египта. В романе использованы сочинения античных авторов, а также новейшие данные археологии.


Мавка

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Семь песен русского чужеземца. Афанасий Никитин

Новый роман известной современной писательницы Фаины Гримберг посвящён истории путешествия тверского уроженца Афанасия Никитина в Персию, Индию и Среднюю Азию. В романе использован текст самого Никитина «Хожение за три моря», а также тексты современных ему восточных путешественников и хронистов XV века. Это позволяет читателям окунуться в атмосферу того далёкого времени: сказки и причудливой были, зачастую удивительно похожей на страшную и красивую сказку.


Примула. Виктория

«Викторианская эпоха» занимает особое место в английской истории, являясь своего рода символом стабильности, могущества и процветания страны.Расширение колониальных владений (Индия, Бирма, Кипр и др.), успешное участие в войнах (Крымская, Афганская, англо-бурская), начало карьеры одного из виднейших политиков XX века Уинстона Черчилля — вот лишь немногие «вехи» более чем полувекового правления «королевы-матери».Новый роман известной современной писательницы Фаины Гримберг посвящён истории жизни и правления выдающейся политической деятельницы девятнадцатого века, английской королевы Виктории (1819—1901)


Рекомендуем почитать
Занимательная зоология

В книге в занимательной форме рассказывается о различных животных, особенностях их жизни и поведения. Автор знакомит читателей с открытиями в области биологии, с тем, как ученые, взяв у природы «патенты», создали новую науку — бионику.


Лондонская Национальная галерея

Лондонская национальная галерея — музей в Лондоне на Трафальгарской площади, содержащий более 2000 образцов западноевропейской живописи XIII — начала XX века. Третий по посещаемости художественный музей в мире. Картины в галерее экспонируются в хронологическом порядке.Галерея открыта 9 апреля 1839. Иногда датой основания считают май 1824, когда была приобретена коллекция из 38 картин Ангерштейна, которая послужила ядром будущей галереи. В 1824 правительство решило приобрести коллекцию банкира Ангерштейна: пять пейзажей Клода Лоррена, полотно Себастьяно дель Пьомбо «Воскрешение Лазаря», картины «Венера и Адонис» Тициана, «Похищение сабинянок» Рубенса, хогартовскую серию «Модный брак», портрет адмирала Хитфилда кисти Рейнольдса и «Деревенский праздник» Уилки.


Опыт любви

Давши слово — держись! — твердила себе Стефани Росс, решив отомстить великосветскому ловеласу за всех обманутых им женщин. И она бы с блеском справилась с поставленной задачей, если бы… если бы сама не угодила в силки, что расставила всемогущая любовь.


Солдаты смерти

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Наука Ренессанса. Триумфальные открытия и достижения естествознания времен Парацельса и Галилея. 1450–1630

Известный историк науки из университета Индианы Мари Боас Холл в своем исследовании дает общий обзор научной мысли с середины XV до середины XVII века. Этот период – особенная стадия в истории науки, время кардинальных и удивительно последовательных перемен. Речь в книге пойдет об астрономической революции Коперника, анатомических работах Везалия и его современников, о развитии химической медицины и деятельности врача и алхимика Парацельса. Стремление понять происходящее в природе в дальнейшем вылилось в изучение Гарвеем кровеносной системы человека, в разнообразные исследования Кеплера, блестящие открытия Галилея и многие другие идеи эпохи Ренессанса, ставшие величайшими научно-техническими и интеллектуальными достижениями и отметившими начало новой эры научной мысли, что отражено и в академическом справочном аппарате издания.


Японская нечисть. Ёкай и другие

По убеждению японцев, леса и поля, горы и реки и даже людские поселения Страны восходящего солнца не свободны от присутствия таинственного племени ёкай. Кто они? Что представляет собой одноногий зонтик, выскочивший из темноты, сверкая единственным глазом? А сверхъестественная красавица, имеющая зубастый рот на… затылке? Всё это – ёкай. Они невероятно разнообразны. Это потусторонние существа, однако вполне материальны. Некоторые смертельно опасны для человека, некоторые вполне дружелюбны, а большинство нейтральны, хотя любят поиграть с людьми, да так, что тем бывает отнюдь не весело.


Советская фотография. 1917–1955

Книга посвящена истории отечественной фотографии в ее наиболее драматичный период с 1917 по 1955 годы, когда новые фотографические школы боролись с традиционными, менялись приоритеты, государство стремилось взять фотографию под контроль, репрессируя одних фотографов и поддерживая других, в попытке превратить фотографию в орудие политической пропаганды. Однако в это же время (1925–1935) русская фотография переживала свой «золотой век» и была одной из самых интересных и авангардных в мире. Кадры Второй мировой войны, сделанные советскими фотографами, также вошли в золотой фонд мировой фотографии. Книга адресована широкому кругу специалистов и любителей фотографии, культурологам и историкам культуры.


Теория каваии

Современная японская культура обогатила языки мира понятиями «каваии» и «кавайный» («милый», «прелестный», «хорошенький», «славный», «маленький»). Как убедятся читатели этой книги, Япония просто помешана на всем милом, маленьком, трогательном, беззащитном. Инухико Ёмота рассматривает феномен каваии и эволюцию этого слова начиная со средневековых текстов и заканчивая современными практиками: фанатичное увлечение мангой и анимэ, косплей и коллекционирование сувениров, поклонение идол-группам и «мимимизация» повседневного общения находят здесь теоретическое обоснование.


Паниковский и симулякр

Данное интересное обсуждение развивается экстатически. Начав с проблемы кризиса славистики, дискуссия плавно спланировала на обсуждение академического дискурса в гуманитарном знании, затем перебросилась к сюжету о Судьбах России и окончилась темой почтения к предкам (этакий неожиданный китайский конец, видимо, — провидческое будущее русского вопроса). Кажется, что связанность замещена пафосом, особенно явным в репликах А. Иванова. Однако, в развитии обсуждения есть своя собственная экстатическая когерентность, которую интересно выявить.


Топологическая проблематизация связи субъекта и аффекта в русской литературе

Эти заметки родились из размышлений над романом Леонида Леонова «Дорога на океан». Цель всего этого беглого обзора — продемонстрировать, что роман тридцатых годов приобретает глубину и становится интересным событием мысли, если рассматривать его в верной генеалогической перспективе. Роман Леонова «Дорога на Океан» в свете предпринятого исторического экскурса становится крайне интересной и оригинальной вехой в спорах о путях таксономизации человеческого присутствия средствами русского семиозиса. .