Каллиройя

Каллиройя

«Каллиройя» — рассказ, написанный в 1946 году, — можно считать первым наброском к более поздним произведениям, в том числе к романам «На краю Ойкумены» и «Таис Афинская». Небольшой роман «Тиллотама» как бы предваряет «Лезвие бритвы». Оба произведения должны были стать частями большого романа «Краса Ненаглядная», куда И. А. Ефремов собирался добавить славянскую часть. Эта книга замышлялась как гимн женщине и искусству. Нами внесена небольшая стилистическая и орфографическая правка, не затронувшая сути и стиля творчества И. А. Ефремова.

Жанр: Историческая проза
Серии: -
Всего страниц: 6
ISBN: -
Год издания: Не установлен
Формат: Полный

Каллиройя читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Текст воспроизведен по изданию: «Студенческий меридиан», № 10, 2007


В трех предыдущих номерах (№№ 7–9) мы рассказали о жизни и творчестве русского ученого и писателя-фантаста Ивана Ефремова, 100-летие которого отмечается в этом году. Сегодня мы знакомим читателей с неизвестным художественным текстом. При разборке литературных архивов Ивана Антоновича Ефремова мы с его вдовой Таисией Иосифовной еще раз внимательно ознакомились с двумя никогда не публиковавшимися произведениями «Каллиройя» и «Тиллотама» и приняли решение опубликовать их. Таким образом «Студенческий меридиан» получил право первой публикации.

«Каллиройя» — рассказ, написанный в 1946 году, — можно считать первым наброском к более поздним произведениям, в том числе к романам «На краю Ойкумены» и «Таис Афинская». Небольшой роман «Тиллотама» как бы предваряет «Лезвие бритвы». Оба произведения должны были стать частями большого романа «Краса Ненаглядная», куда И. А. Ефремов собирался добавить славянскую часть. Эта книга замышлялась как гимн женщине и искусству. Нами внесена небольшая стилистическая и орфографическая правка, не затронувшая сути и стиля творчества И. А. Ефремова.

Аркадий ГРИГОРЬЕВ


КАЛЛИРОЙЯ

Из книги «Краса Ненаглядная»

Часть II, гл. 1

(Антенор и Каллиройя)

ПРИХОД

За поворотом тропинки показался дом из крепкого серого камня, невысокий и бедный на вид.

Безотчетная удалая радость заставила Антенора ускорить бег и с порывом ветра буквально взлететь по склону холма. У сложенной из грубых кусков песчаника ограды он остановился, сердце его неистово билось.

Над головой слабо шелестела серебристо-зеленая листва олив. Внизу размеренно плескалось, разбиваясь о камни, прозрачное море. Легкая белая пена металась вокруг громадных камней, будто пытаясь нарушить их тяжелую неподвижность.

В этот час сумеречной тишины берег опустел, окраина городка с редкими домами, разбросанными среди садов, выглядела совершенно безлюдной. Все ушли на праздник к храму Деметры, стоявшему у белых обрывов берега. Антенор взглянул на закрытую дверь, похожую на темную впадину под навесом крыльца. Он бежал всю дорогу и пришел слишком рано — еще не совсем стемнело. Молодой скульптор вернулся к морю и уселся над обрывом за кустами, думая о той, в ожидании которой так нестерпимо медленно тянулось время.

Каллиройя — новое нежно звучащее имя, которое так много обещало… и было пустым звуком, пока он не увидел ее.

Когда родилась его тайная мечта? Когда он стал задумываться о существе женской красоты и ее воплощении? Когда начал тосковать о встрече с настоящей моделью, в которой воедино бы слились его любовь и создание задуманного? Как давно это было! Он встречался со многими женщинами, но ни одна не была той, чей образ уже начал проступать среди множества прекрасных, нежных и любящих девушек, в которых все же чего-то не хватало…

А разве он сам понимал ясно и уверенно, что ему надо? Только всесильная и нежная Афродита могла научить его… проведя через испытания, чтобы облагородить настоящее, смыть ложь…

Никто не замечал тоски скульптора. Тысячи людей знали и любили Антенора, победителя в беге на истмийских играх и в плавании к Черным Утесам на прошлогодних празднествах Посейдона.

Знали, как ваятеля, создавшего Афродиту-Уранию, что стоит сейчас на краю Керамика с закинутым вверх лицом, устремив взгляд в глубины неба и подставив нагие груди свету бесчисленных звезд.

Не меньшая ходила слава и об Антеноре-любовнике, горячей страсти которого не могли забыть ни огненно-рыжая Мирике, избалованная, нежная и капризная афинянка, ни чернокудрая Тионион Александрийская, прозванная «пантерой Амафонта» — две самые прославленные гетеры эллинского мира. Не забыли его и многие неизвестные женщины Коринта, Лесбоса, Кипра и Ионии…

ПОИСКИ

Никто не заметил, что томительная сила Эроса, истинного владыки Эллады, породила печаль в душе Антенора.

Ту самую печаль, что живет в каждом настоящем художнике, изнемогающем в усилиях понять, ухватить, удержать мимолетное, создавая вновь и вновь отблески, изгибы и всплески прекрасного, на миг открывающиеся глазам и сердцу смертного. Они исчезают быстро и навсегда, растворяясь в привычных глазу и сердцу чертах обыденного, теснящегося кругом мира…

Борьба с таинственными, непонятными, но неизбежными законами смерти и времени, с вечным изменением мира, с быстротой утраты того, что мило, а мило художнику только прекрасное, столь часто оказывается бесплодной. Не хватает божественного вдохновения, меркнет свет, художник, жалкий и измученный, простирается на земле без сил и желаний, полный отчаяния…

Антенор был истинным сыном Эллады и высшее выражение красоты видел в прекрасном и желанном теле женщины. Женщины, имеющей столь великую власть над лучшими мечтами мужчины, что одно ее появление превращает пустыню в ароматный сад.

«Но в чем тайна этой власти? Что такое красота женского тела?» — без конца раздумывал Антенор.


Искусный ваятель, он хорошо знал, что ничтожнейшая разница в изгибе линии способна превратить прекрасное в безобразное или, наоборот, сделать очаровательным. Почему же эта разница то некрасива, то дивно ласкает взгляд и осязающие пальцы? Почему красивы только немногие соотношения, а бесчисленные остальные безошибочно отвергаются даже невежественным человеком? Есть красота, нравящаяся немногим, но есть и такая, перед которой склоняется любой мужчина, которой восхищается женщина, застывает в изумлении ничего не ведающий юнец…


Еще от автора Иван Антонович Ефремов
Час Быка

И. Ефремов. Час быка (журнальный вариант). Научно-фантастический роман. Техника молодежи 1968–1969 гг.Этот вариант представляет интерес прежде всего замечательными иллюстрациями А. Побединского. Роман, естественно, значительно сокращен, многое было отброшено, чтобы стало возможным втиснуться в объем журнальной публикации, но знатоки творчества И. Ефремова легко заметят, что в некоторых местах несколько по-другому расставлены акценты, и это тоже может представлять определенный интерес.


Таис Афинская

Исторический роман Ивана Ефремова – гимн женщине, ее красоте, уму, мудрости, дару любви. Все эти лучшие качества воплотила в себе главная героиня романа афинская гетера Таис, прошедшая дорогами войны с войском великого полководца Александра Македонского. Жизнь Таис полна удивительных приключений и серьезных испытаний, из которых она выходит еще более прекрасной.


Лезвие бритвы

Книги Ивана Ефремова, в корне изменившего своим романом «Туманность Андромеды» лицо советской и мировой фантастики, во многом опережали свое время. Его перу принадлежат не только научно-фантастические и исторические, но и необычные для нашей литературы шестидесятых годов XX века эзотерические произведения, исследующие тайны подсознания, его связь с творческим началом в человеке и его генетической памятью.Данный том составили философско-психологический роман «Лезвие бритвы» и тематически примыкающие к нему рассказы — «Эллинский секрет», увидевший свет лишь через двадцать лет после написания, и «Афанеор, дочь Ахархеллена».


На краю Ойкумены

Иван Ефремов – автор романа «Туманность Андромеды», совершившего революцию в советской фантастике, был очень разнообразен в своем творчестве. Его перу принадлежат как научно-фантастические, так и эзотерические и исторические произведения.


Рассказы о необыкновенном

В этом сборнике:1. Предисловие к рассказам2. Встреча над Тускаророй3. Эллинский секрет4. Озеро горных духов5. Путями старых горняков6. Олгой-Хорхой7. «Катти Сарк»8. Голец подлунный9. Белый Рог10. Тень минувшего11. Алмазная труба12. Обсерватория Нур-и-Дешт13. Бухта радужных струй14. Последний марсель15. Атолл Факаофо16. Звездные корабли17. Юрта Ворона18. Афанеор, дочь Ахархеллена19. Адское пламя.


Туманность Андромеды

Роман Ивана Антоновича Ефремова «Туманность Андромеды» — безусловно переломная книга в советской фантастике. Автором нарисована утопическая картина очень отдаленного коммунистического будущего человечества и Земли, естественно такого, каким видел его Ефремов. Межзвездные полеты, облагороженная природа нашей планеты, связь с иным разумом, люди, в психологии которых идея служения объединенному коммунистическому человечеству закреплена тысячелетиями — вот очень очень краткое и серое изложение содержания романа.


Рекомендуем почитать
Рек и Рея на линкоре

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


О.Д.И.Н.

Если кто-то читает эти слова, значит, книга была написана не зря (хотя кому я лгу) и читатель дошел до её материального завершения. Кстати мне всегда было интересно, как выглядит этот пресловутый читатель, где находится, когда держит в руках мой сборник, может он что-то пьет или ест. Почему-то я представляю себе множество людей (а может и не-людей тоже) находящихся в различных местах и совершенно непохожих друг на друга, но связанных паутиной единых мыслей. ЧТО, ЧЕРТ ПОБЕРИ ПРОИСХОДИТ В ЭТОЙ КНИГЕ?! Но что-то я отклонился от темы…Атмосфера упадничества сквозит в самом названии сборника.


Заметки с затонувшей Атлантиды

«Не могу молчать», — так граф Лев Николаевич Толстой назвал своё публицистическое выступление в пользу отмены смертной казни в России. Выступление было записано на фонограф (один из первых приборов для механической записи звука и его воспроизведения), и теперь трудно сказать, кому надо быть обязанным (физикам или лирикам), что ознакомился с выступлением великого писателя ещё в школе. Помнится, меня заинтересовало — граф. (Нем. Graf ) в раннее средневековье в Западной Европе — должностное лицо, представлявшее власть короля в графстве.


Тактильные ощущения

Если однажды вы почувствуете, что авторучка выскальзывает из рук, что привычные вещи стали чужими, что все кругом вызывает раздражение — это не обязательно сумасшествие. Может быть — вы на острие великой битвы, битвы за выживание человечества. И может быть вы — единственный, кто видит врага. Пусть никто вокруг не верит, путь вы выглядите безумцем — верьте себе, спасение мира зависит только от вас…


Вершины и пропасти

Книга Елены Семёновой «Честь – никому» – художественно-документальный роман-эпопея в трёх томах, повествование о Белом движении, о судьбах русских людей в страшные годы гражданской войны. Автор вводит читателя во все узловые события гражданской войны: Кубанский Ледяной поход, бои Каппеля за Поволжье, взятие и оставление генералом Врангелем Царицына, деятельность адмирала Колчака в Сибири, поход на Москву, Великий Сибирский Ледяной поход, эвакуация Новороссийска, бои Русской армии в Крыму и её Исход… Роман раскрывает противоречия, препятствовавшие успеху Белой борьбы, показывает внутренние причины поражения антибольшевистских сил.


Последние дни Помпеи

Исторический рассказ, примененный для юношеского возраста П. Морицом, перевод Е. Г. Тихомандрицкой (1902).Действие приурочено к I столетию христианской эры — блестящему периоду римской истории, когда во главе римского народа стоял император Тит, — а ареной является Помпея, разрушенная ужасной катастрофой, грандиознейшим, печальнейшим по своим последствиям извержением могучего Везувия.Привычки повседневной жизни, пиры, зрелища, торговые сношения, роскошь и изобилие жизни древних, — все находит себе отражение в этом произведении, где борьба страстей, людские недостатки и пороки нарисованы искусною рукою опытного и умелого художника.


Проклятие визиря. Мария Кантемир

Семнадцатилетняя красавица Мария, дочь молдавского господаря Дмитрия Кантемира, была последней любовью стареющего Петра Великого. Император мечтал о наследнике престола и если бы не загадочная смерть новорождённого младенца — сына Марии и Петра — история России могла пойти совсем иным путём...Новый роман современной писательницы 3. Чирковой рассказывает драматическую историю последней любви российского императора Петра Великого. В центре внимания автора — жизнь и судьба красавицы Марии Кантемир (1700—1757), дочери молдавского господаря Дмитрия Кантемира.


Держава (том второй)

Роман «Держава» повествует об историческом периоде развития России со времени восшествия на престол Николая Второго осенью 1894 года и до 1905 года. В книге проходит ряд как реальных деятелей эпохи так и вымышленных героев. Показана жизнь дворянской семьи Рубановых, и в частности младшей её ветви — двух братьев: Акима и Глеба. Их учёба в гимназии и военном училище. Война и любовь. Рядом со старшим из братьев, Акимом, переплетаются две женские судьбы: Натали и Ольги. Но в жизни почему–то получается, что любим одну, а остаёмся с другой.


Арбатская повесть

Анатолий Сергеевич Елкин (1929—1975) известен советским читателям по увлекательным книгам «Айсберги над нами», «Атомные уходят по тревоге», «Одна тропка из тысячи», «Ярослав Галан» и др.Над «Арбатской повестью» писатель работал много лет и завершил ее незадолго до своей безвременной смерти.Центральная тема повести писателя Анатолия Елкина — взрыв линейного корабля «Императрица Мария» в Севастополе в 1916 году. Это событие было окутано тайной, в которую пытались проникнуть многие годы. Настоящая книга — одна из попыток разгадать эту тайну.


Зина — дочь барабанщика

«…Если гравер делает чей-либо портрет, размещая на чистых полях гравюры посторонние изображения, такие лаконичные вставки называются «заметками». В 1878 году наш знаменитый гравер Иван Пожалостин резал на стали портрет поэта Некрасова (по оригиналу Крамского, со скрещенными на груди руками), а в «заметках» он разместил образы Белинского и… Зины; первого уже давно не было на свете, а второй еще предстояло жить да жить.Не дай-то Бог вам, читатель, такой жизни…».