Желания - [7]
Обнаружить автора надписи не составило труда. На соседней стене, рядом с библиотекой висел портрет капитана. Его сходство с Рут было пугающим. Но это была именно Рут в образе печального мужчины, Рут без улыбки, Рут, состарившаяся от бессонных ночей. Ее отец или дядя, во всяком случае, близкий родственник. Позади него художник изобразил план Амстердама, и Тренди, пораженный мучительным выражением лица капитана, не мог удержаться от сравнения концентрических каналов города с семью кругами ада.
Ветер усилился. Тренди теперь различал шум волн, разбивающихся об утесы. Хотя, возможно, это была только иллюзия. Он все еще ничего не знал о «Светозарной», он прислушивался к ее шумам, к ее тайным запахам, то вздрагивая от потрескивания дров и отблесков огня на мебели, то принюхиваясь к свежему запаху воска. Он рассматривал голубой и белый фарфор в посудном шкафу, телескоп, старинную астролябию. Все здесь дышало стариной и роскошью. Внезапно Тренди пришла в голову мысль: этот дом не имел корней, вот почему он подумал о корабле. Или же его корни были не отсюда, а из Голландии, на что указывали изразцы из Дельфта, украшавшие вход, и фламандские кресла, стоявшие между окнами.
— Я иду! — крикнула Рут из глубины кухни. — Уже иду, потерпите!
Но Тренди никуда не торопился, испытывая неведомое ему наслаждение — от возможности не спешить и просто прохаживаться из комнаты в комнату. Лампы высвечивали самые неожиданные предметы. Тренди удивился, что не заметил раньше каменную статую, стоявшую у подножия лестницы — двух огромных тритонов, чьи вывернутые мощные чешуйчатые хвосты, должно быть, поддерживали на каком-нибудь фронтоне Амстердама трон Нептуна. Еще он увидел абордажную саблю, отпиленный кусок мачты, документы адмиралтейства, разложенные в идеальном порядке. Ему показалось, что каждый предмет с незапамятных времен занимал определенное ему место. Порядок никогда не нарушался, на вещах ни пылинки. Пышные зеленые растения несколько смягчали этот морской антураж; все здесь было строго, соразмерно и красиво, и Тренди чувствовал себя на «Светозарной» уютно и спокойно.
А еще здесь были картины, рассказывавшие о прошлом. Пастели в серых тонах и гравюры давали полное представление о изменчивом нраве моря: бури, штили, приливы и отливы, смутные угрозы неизведанных морей. Картины рождали мечты о дальних путешествиях и бывших колониях, где люди говорили на разных языках, в основном на английском или голландском. «Клипер под парусами в Красном море», «Утес в бурю», «Праздник фонариков в Нагасаки», «Дворец правительства в Батавии»… Здесь были легкие фрегаты, отважно бросающиеся на огромные волны, и более старые корабли, с корпусами такими выпуклыми, что напоминали жабры или раздувшиеся от икры рыбьи бока; корабль, выброшенный на утес, корабль, севший на мель в Мозамбике, корабль, идущий ко дну на Шпицбергене среди айсбергов и китов.
Внезапно Тренди почувствовал, что за ним наблюдают. Он повернулся. К его великому облегчению, это была не Юдит, а ее мать.
— Вся наша слава в прошлом, — сказала она.
Теперь Рут говорила совершенно другим тоном, чем раньше. Он понял, что речь идет о ее семье. Она укуталась в шаль, хотя было не холодно. Затем указала на портрет печального мужчины:
— Это он построил этот дом. Мой отец. Когда-нибудь я расскажу вам… В то время он был еще молод. Моложе, чем на портрете. Я еще не родилась. Все мы произошли от него. — Рут говорила все увереннее. — Он страстно любил море. Как и вы, но по-другому. Он много плавал. Люди звали его Капитаном. Однако некогда он носил более громкий титул, был губернатором, далеко отсюда, в колониях. Рассказывал он мало, только о некоторых путешествиях. «Мир, — как-то сказал он мне, — можно понять только через море. Через одиночество, страх, необъятность. Там наше начало и наш конец, море нас породило, море нас погубит. На борту корабля это знает любой, самый тупой матрос». Когда он хотел, то говорил очень хорошо.
Она вздохнула, словно хотела этим вздохом сказать нечто более важное:
— Он был старым безумцем, но он был прав. Я тоже плавала и поняла, что он говорил правду. В остальном это был сложный человек. У него были свои оправдания. Уже потом…
Рут недоговорила и поплотнее закуталась в шаль. Стало вдруг заметно, как она устала.
— Что же, пойдемте за стол, — проговорила она.
— А Юдит? — пробормотал Тренди.
— Позволим ей жить своей жизнью. Она это умеет, поверьте.
Последняя фраза отметала любые разговоры на эту тему, и на протяжении всего вечера Тренди больше не вспоминал о Юдит. Рут с блеском удавалось поддерживать светскую беседу и быть веселой, как во время первых их разговоров. С ее губ больше не слетело ни одного признания. То, что она старалась сохранить некую тайну, лишь усиливало ее очарование, если она в этом нуждалась. Тренди все больше и больше сомневался, что она вдова. К тому же, когда они стояли перед портретом печального мужчины, Рут вскользь упомянула фамилию своего отца — она была такой же, как у нее. Но спрашивать об этом было бы бестактно. Вот почему на протяжении нескольких недель, по причине своего безупречного воспитания, Тренди так и не смог ничего больше разузнать о загадочной личности капитана Ван Браака.
![Стиль модерн](/storage/book-covers/f1/f1132725c7f09fefdd96acf1a592c30395bf5a7c.jpg)
Новый роман известной французской писательницы Ирэн Фрэн посвящен эпохе, которая породила такое удивительное культурное явление, как стиль модерн: эпохе изящно-вычурных поз и чувств, погони за удовольствиями, немого кино и кафешантанов.Юные провинциалки накануне Первой мировой войны приезжают в Париж, мечтая стать «жрицами любви». Загадочная Файя, умело затягивающая мужчин в водоворот страстей, неожиданно умирает. Пытаясь узнать правду о ее гибели, преуспевающий американец Стив О'Нил ищет Лили, ее подругу и двойника, ставшую звездой немого кино.
![Набоб](/storage/book-covers/9a/9a96cb0492e1093560da59275bbf80826ce60dfe.jpg)
Французский юноша, родившийся в бедной семье, сошел с корабля на набережную Пондишери в одних лохмотьях, а менее чем через двадцать лет достиг такого богатства и славы, о которых ни один пират, ни один кондотьер не смели даже мечтать.В этой книге рассказывается о реальном человеке, Рене Мадеке, жившем в XVIII веке, о его драматической любви к царице Годха Сарасвати, о мятежах и набегах, о Великом Моголе и колониальных войнах — в общем, о загадочной и непостижимой для европейцев Индии, с ее сокровищами и базарами, с раджами и гаремами, с любовными ритуалами и тысячами богов.
![Потерянное сердце](/storage/book-covers/4c/4c9973e0652671063c513aeb8d7b7b32ea4246bf.jpg)
Миллионер и обладатель ЛУЧШЕЙ коллекции нефритов в Европе Гарлэнд Холт не слишком-то верил в чувства богемной, артистичной Карины… более того, когда его уникальная коллекция БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗЛА, он имел ВСЕ ОСНОВАНИЯ подозревать девушку в причастности к краже!Ни в чем не повинная Карина понимает: ЕДИНСТВЕННЫЙ способ доказать Гарлэнду свою невиновность и ИСКРЕННОСТЬ своей любви — это помочь ему в ОПАСНОМ расследовании…
![Любовь Казановы](/storage/book-covers/32/32e8d61d6c048d79c2f3b61e18df838f3678cad1.jpg)
Перу сына знаменитого французского драматурга и поэта Эдмонда Ростана Мориса Ростана (1891–1968) принадлежит роман «Любовь Казановы», написанный в ярко-неоромантической манере, столь соответствующей фривольному и богемному стилю жизни прославленного венецианца. Вместе с читателем автор пытается разгадать мучительную загадку личности Казановы.
![Письма маркизы](/storage/book-covers/f4/f4de5d2d1bdb2c9f774edc56f8d745f640afe3cf.jpg)
Немецкая писательница Лили Браун (1865–1916), дочь известного прусского генерала, находившаяся в родстве с королевским домом Франции, вошла в историю мировой литературы лишь одним романом «Письма маркизы» — шедевром любовного жанра, воспевающим силу подлинных чувств. Эта увлекательная история выдающейся любви прекрасной маркизы Дельфины Монжуа и героя-романтика принца Евгения Монбельяра была издана в России лишь однажды — в осажденном Петрограде в 1919 году, в библиотеке «Всемирной литературы» вместе с романами Г.
![Не любите меня! Господа!](/storage/book-covers/9e/9ee21fa339a94896a95049583b7032d85fd3d9a8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Крепостной княжич](/storage/book-covers/44/443d8daf7a76d3e5e23146c503715effc5fedc6c.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Невеста республиканца](/storage/book-covers/1b/1b4f573b984d96f7e2a445de0eb7eb28928baab6.jpg)
«Невеста республиканца» — историческая повесть времен Великой французской революции рассказывает о том, как молодой генерал республиканской армии Марсо влюбился в девушку — вандейку Бланш.
![Праздник побежденных](/storage/book-covers/21/21b7c5ff48cba0c58704922db36ac8a4c824a8e6.jpg)
У романа «Праздник побежденных» трудная судьба. В годы застоя он был объявлен вне закона и изъят. Имя Цытовича «прогремело» внезапно, когда журнал «Апрель», орган Союза писателей России, выдвинул его роман на соискание престижной литературной премии «Букер-дебют» и он вошел в лучшую десятку номинантов. Сюжет романа сложен и многослоен, и повествование развивается в двух планах — прошедшем и настоящем, которые переплетаются в сознании и воспоминаниях героя, бывшего военного летчика и зэка, а теперь работяги и писателя.