— Да, меня зовут Эспас, — наконец ответил Эспас и медленно встал, намереваясь прервать на этом еще не начавшийся разговор.
— Я зайду к тебе. — Это был не вопрос. Фраза была сказана так, словно человек не сомневался в том, что он зайдет в комнату Эспаса. — Минут через десять.
Эспас невольно кивнул. А потом, когда до него дошел уже не тон, а смысл сказанного, ему сделалось немного неловко перед собой из-за того, что он сейчас делает не то, что хочет. Он не намерен был заводить здесь друзей. Это отвлекло бы его от объемного телевизора.
Он чуть отодвинул кресло, чтобы пройти, и легким шагом вышел из бара. Он был высок и хорошо сложен.
Походка его была немного странной. Казалось, что идут только ноги, а туловище и голова остаются на месте.
И все-таки какое-то изящество чувствовалось в его походке.
В своей комнате он тотчас же включил телевизионную стену; пусть этот незнакомец сам завязывает разговор, если хочет. В хронике показывали лов рыбы на Литвундской банке, и к его ногам шлепались огромные рыбины, названия которых он даже не знал. Затем выступил человек, которого диктор представил как председателя комиссии по дальним космическим полетам.
Объявлялся конкурс на замещение вакантных мест в экспедиции «Прометей-7». Эспас усмехнулся. В Дальний Космос он бы не пошел. Он не мог прожить без Земли и одного дня. А ведь эта экспедиция — на много-много лет.
Потом показали старую кинохронику. Это были последние кадры, принятые с корабля «Прометей-6».
Изображение было уже плохое. Лица членов экипажа разобрать не удалось.
В дверь постучали. Эспас отвлекся на несколько секунд и пропустил слова диктора, который в это время что-то говорил об экспедиции. Кажется, от нее больше не принимали никаких сигналов.
За дверью, конечно, стоял незнакомец. Эспас молча пропустил его в комнату, не предложив сесть. Но тот уселся сам. И Эспас был ему благодарен за то, что тот не опустился в его любимое кресло, хотя оно стояло ближе к дверям. Эспас сел в него и вытянул ноги. Хроника кончилась. Теперь начали передавать что-то из серии «Путешествия по Сибири и Канаде».
Незнакомец, не вставая с кресла, нагнулся и выключил телестену.
— Меня зовут Ройд, — сказал он.
Эспас кивнул, что означало: он принял это сообщение к сведению.
— Сколько месяцев ты уже находишься в этой горной дыре? — спросил Ройд.
— «Горное гнездо», — поправил его Эспас. — Около шести месяцев.
— Эспас, я бы никогда не поверил, что ты можешь провести в этой горной дыре шесть месяцев.
— «Горное гнездо», — снова поправил его Эспас.
— Все равно дыра, — отмахнулся Ройд. Лицо его с правильными упрямыми чертами было обращено к Эспасу вполоборота. Оно все-таки было чем-то неуловимо знакомым. Эспас уже совсем было собрался спросить об этом, но Ройд опередил его: — Ты пытаешься вспомнить, где видел меня?
— Да, — ответил Эспас. — Очень часто встречающийся тип лица.
— Возможно. Хотя мы были вместе около двух лет. Но я допускаю, что ты забыл меня… А что ты помнишь вообще?
Эспас усмехнулся: — Все, что мне надо.
— Только то, что тебе надо? А сверх того? Ты пытаешься забыть или забыл на самом деле?
Последние шесть месяцев Эспас не задумывался над этим. Просто, как ему казалось, он вырвался из тьмы и теперь наслаждался жизнью, даже не своей собственной, а жизнью Земли.
— Мне ничего не надо, — твердо сказал он.
— Хорошо, — улыбнулся Ройд. — Начнем по порядку. Ты хотел бы очутиться в экспедиции «Прометей»?
— Так вот оно что! Ты вроде вербовщика? В экспедицию никто не идет?
— В эту экспедицию конкурс — тысяча человек на одно место. И это уже после общей комиссии. Значит, не хочешь?
— Ни за что. Мне хорошо и на Земле.
— Пойдем дальше. Ты не забыл Эльсу?
— Нет. — Эспас невольно стиснул зубы. Ему не хотелось, чтобы кто-то говорил о ней. Здесь он и сам еще ничего не мог понять.
— Ты был у нее?
— Нет, не был. — Эспас отвечал, потому что вопросы были не праздными, он это чувствовал. И все-таки разговор начинал злить его.
— Я знаю, почему ты не был у нее. Она тебя выгонит. Она не захочет тебя видеть. Такой ты для нее не существуешь. Ты ведь даже пытался увидеть ее и струсил. Ты не Землю любишь, ты просто трусишь.
— Хватит! — Эспас вцепился в подлокотники кресла и весь подался вперед. — Слышишь? Хватит!
Ройд замолчал, усмехнулся чему-то, потом сказал: — Все мы любим Землю…
Они молчали минут пять. Эспас все старался вспомнить, где он видел этого человека. Что ему от него нужно?
— Что тебе от меня нужно?
— Мне нужно, чтобы ты вспомнил все и вернулся. Ты очень нужен, но вернуться сможешь, только если захочешь.
— Куда? — Эспас не хотел никуда возвращаться. Ему было хорошо и здесь. — Куда я должен вернуться?
Ройд не ответил на вопрос, но задал свой: — Что ты помнишь из того, что было до этих шести месяцев, до этой горной… до этого «Горного гнезда»?
— Эльса, — прошептал Эспас. — Давно-давно.
— Еще?
— Желание видеть Землю.
— Еще?
— Больше ничего. Я ничего не помню.
— Но ты хоть хочешь вспомнить?
— Хочу. — Эспас вдруг начал понимать, почему он бежал от людей. Ведь бежал же! Даже к Эльсе он не мог заставить себя зайти. — Я хочу. И я боюсь. Наверное, там было что-то ужасное…