— Посмотрим. Я проверяю и обслуживаю эту машину самостоятельно и готов спуститься куда угодно, но за счет Конгресса.
— Ну тогда все в порядке, — сказал Эндерби и начал выдавать инструкции. Фрезер слушал внимательно, но чувствовал себя несколько пристыженным. Законодателям и судьям следовало бы урегулировать отношения сразу, когда Армия Освобождения свергла диктатуру. Но произошло ли это на самом деле?
И было ли вообще? С большой задержкой по времени, находясь в самом конце 400.000.000-мильной коммуникационной линии, он получал тоненькую струйку подвергаемых цензуре радиосообщений, писем и публикаций. Сколько правды в итоге он мог знать? Благородные призывы были обесценены.
Прекраснейшие дела могли не осуществиться. Даже диктатура начиналась как движение за восстановление пошатнувшегося суверенитета и ущемленной гордости Соединенных Штатов. Затем возник какой-то непредвиденный инцидент и все рухнуло. А у тех, кто был особенно активен, возникли осложнения с полицией.
Его мысли перешли к делам планетной борьбы. Предназначенные для посадки в любых точках, межспутниковые носители зависели от своих пилотов в такой же степени, как те от автопилотов. Не каждый человек мог овладеть необходимыми навыками. Для этого в нем должно быть нечто врожденное.
Когда отключился последний двигатель, кабина в последний раз вздрогнула и затихла. Фрезер отстегнул ремни. Он был высоким мужчиной.
Сорок прожитых лет наложили паутину извилистых линий вокруг глаз и широкого рта. Темные волосы уже начинали покрываться инеем.
Переведя систему в состояние покоя, он прошел на корму и остановился у шкафчика с космическим скафандром, необходимым для перехода на Аврору.
Быстро надев его поверх своего комбинезона, он направился к воздушному шлюзу. Ему не терпелось увидеть Еву, детей и вновь прибывших. Позвать Теора. Узнать, как обстоят дела на Юпитере. Он переживал, что дела вынудили его отсутствовать неделю в то время, как с его другом случилась беда. Но его присутствие на руднике было необходимо.
Фрезер развернул забортный трап и спустился вниз. Вокруг стояли другие закрытые корабли, похожие на какие-то фантастические обрубки, разбрасывающие вокруг черные тени. Фрезер едва не столкнулся с каким-то человеком в скафандре. Кто-то поджидал его у посадочных лап.
— О, здравствуйте, — сказал Фрезер. — Не узнаю вас через стекло, но все равно здравствуйте.
Одной рукой незнакомец уцепился за шлем Фрезера и притянул к себе.
— Это ты, Марк? — долетел до него голос Лорейн Власек.
— Вот дьявол! Почему ты так разговариваешь? Твое радио не в порядке?
— Чтобы никто не слышал.
В приглушенном голосе явно клокотали яростные нотки, хотя вообще-то главный техник-электронщик не была склонна к драматизации. У Фрезера снова перехватило дыхание.
— Слава Богу, ты вернулся, — сказала она. — Только тебе одному я могу так сказать.
— Несмотря ни на что?
— Не знаю. Возможно. Но этот линкор. Почему он пришел сюда?
— Ничего, Билл Эндерби сказал…
— Да, да, да, — в спешке ее слова накатывались друг на друга, — может это действительно имеет отношение к тебе? Вполне возможно… Ты так долго был вдали от Земли. А я оставила ее только два года назад. Уже тогда все было похоже на кипящий котел. Отвратительная пропаганда, убийцы из тайной полиции, мятежи, облавы во всем мире. Предполагали, что это прекратится, когда в Вашингтоне сформируется новое правительство. Для того, чтобы забрать нас из системы Юпитера они могли бы послать и грузовой корабль.
Нас всего-то пять тысяч мужчин, женщин и детей, безоружных, не имеющих никакого снаряжения. Какую опасность мы можем представлять? И это в то время, когда каждая частичка американской силы нужна дома.
Фрезер глубоко вздохнул. Все ее беспокойство было напрасным.
— Послушай, Лора, — сказал он, — ты можешь оставаться при своих предрассудках, прости, — при «своем мнении»! Я тебе сочувствую. Я никогда не винил тебя за случившееся несчастье. И когда мы услышали о восстании, я искренне надеялся, что люди вскоре избавятся от предвзятого отношения к тебе. Не твоя вина, что в школе вашему поколению вдалбливали, будто США должны установить контроль над всей человеческой расой, иначе может произойти еще одна термоядерная война. Но проклятье! Иностранцы оказались не злыми. Они только негодовали от нашего навязчивого превосходства, разве это не естественно? Разве наша страна не боролась с советским господством до последнего? И если Сэм Холл действительно может установить некий вид объединенной мирной власти, как они обещали — это решает целую серию проблем, и американцам не нужно воевать между собой и не нужно рубить сук, на котором они сидят. Хватит шарахаться от привидений.
— О, Марк. Ты хороший инженер, но ты не понимаешь… никогда не понимал. Я испугалась. В этой истории с командиром корабля так много непонятного. Из-за помех, созданных солнечным ветром, у нас несколько недель не было связи с Землей… Помнишь? Конечно правительство могло бы подождать, и спросить нас напрямую перед посылкой корабля, который, возможно, и вообще не был нужен. И… эта охрана, сменяемая вокруг «Веги» каждую минуту. Мы ожидали команду, чтоб обрести свободу, войти и приветствовать их. Но за исключением нескольких офицеров все остаются внутри корабля.