Заметки на полях переводов Петрарки - [3]
На первый взгляд Иван Крылов неоправданно поступился строгостью формы удлинив строку и не соблюдая межкатренной рифмовки. Однако, эти "недостатки" с избытком компенсируются наличием особой поэтической ауры: обедненность рифмы как нельзя более соответствовала фонетическому строю тогдашних русских стихов. Богатая рифма (типа "гулял - стрелял") откровенно резала бы слух.
Сокровищницу русского петраркизма продолжают две державинские версии фрагментов NoNo.. 9 и 35. Их метр тот же, что и у Крылова, но катрены имеют между собой также и рифмовку. Державин, как и Крылов, согласно обычаям того времени, наделяет свои переводы заголовками (подлинник их не имеет, там только номера): Посылка плодов; Задумчивость. Задумчиво, один, широкими шагами/ Хожу и меряю пустых пространство мест;/ Очами мрачными смотрю перед ногами,/ Не зрится ль на песке где человечий след./ Увы! Я помощи себе между людями/ Не вижу, не ищу, как лишь оставить свет;/ Веселье коль прошло, грусть обладает нами,/ Зол внутренних печать на взорах всякий чтет./ И мнится, мне кричат долины, реки, холмы,/ Каким огнем мой дух и чувствия жегомы/ И от дражайших глаз что взор скрывает мой,/ Но нет пустынь таких, ни дебрей мрачных, дальных,/ Куда любовь моя в мечтах моих печальных/ Не приходила бы беседовать со мной.
Заметьте, никакой экзотики, чем так полюбили упиваться впоследствии поэты 19 и 20 века, едва лишь дело доходило до чуже-странного. Именно эти переводные пиесы наших самых талантливых стихотворцев поспособствовали более чего бы там ни было вовлечению молодой российской словесности в общий ансамбль европейских культурных феноменов. Именно тогда произошла живительная прививка к дереву русской культуры вообще, и поэзии в частности, той поэзии, где отразилась наиболее полно человеческая душа - то есть в любовной лирике.
Укоренение и развитие традиции в российской петраркистике
Первое живительное соприкосновение с величайшей в мире тяжелой лирой осталось и остается единственной в своем роде вехой в истории соприкасания двух культур: средиземноморской и гиперборейской. И надо сказать, что объект соприкосновения был выбран крайне удачно. Что последовало за двумя державинскими свершениями?
Назовем имена самых смелых, самых удачливых. Это Иван Козлов (1779-1840) принесший нам в качестве двух незабвенных трофеев фрагменты No 159 и 302. Обе пиесы - подлинные сонеты, построенные в державинском роде. Следует, однако, заметить, что в них начинает давать о себе знать маленькое родимое пятнышко всех или почти всех российских стихов, написанных в ямбе (болезнь века - по счастливой дефиниции Н. Томашевского) - то есть большая либо меньшая подчиненность байроновскому началу, ведь Байрон - всемогущий властитель всех тогдашних умов. Константин Батюшков (1787-1855) - пишет, следуя по стопам Петрарки, небольшую поэму - На смерть Лауры - четыре четверостишия - где в качестве точки отсчета им используется 269 фрагмент "Канцоньере", а также своеобразную параллельную разработку 50-го фрагмента, называя его - Вечер. Засим - Дмитрий Мин в строках шестистопного ямба являет нам весьма точный перевод фрагмента No 61. Аполлон Майков (1821-1897) производит замечательный в своем роде стиховой пересказ No 346.
Несколько слов об Александре Пушкине, переводов из Петрарки нам не оставившем, но неоднократно свидетельствовавшем о своем преклонении перед Италийским поэтом. Откроем "Евгения Онегина" - его лирический герой жаждет бежать в Италию - ради чего же? - Там обретут уста мои Язык Петрарки и любви. На онегинских страницах находим в качестве эпиграфа - la' sotto i giorni... - Там, где дни сумеречны и кратки, рождается племя, которому не больно умирать. Любопытно, что обе строки ( с пропуском между ними еще одной) взяты из фрагмента No 28, в той его части, где речь идет о Германии, и вся цитата заключает в себе параллель с характером геттингенского Ленского и его кончиной.
В одном из трех написанных Пушкиным сонетов - Суровый Дант ...- читаем - В нем жар любви Петрарка изливал, а потом уже - Игру его любил творец Макбета и пр., конечно здесь соблюдена хронология, прежде всего - но не только. Явлена здесь также и иерархия на Парнасе - такой, какой она представлялась Пушкину.
Интереснейшим для исследователя Петраркизма в России остается по-прежнему Онегин. Многие исследователи выводят генезис романа из байроновских великих поэм: Чайлд Гарольд и Дон-Жуан. Сам Пушкин, посмеиваясь, судил себя последователем автора Сбогара, а также - Мэтьюрина и т.п. - авторов жестоко-романтических, даже с оттенком ужасного. Но автор склонен предполагать, что тематического сходства в Онегине гораздо больше с "Канцоньере" нежели с любым из заявленных выше тематических сюжетов.
Байрон потесняет Петрарку в читательском сознании
...Таким был Пушкин, таково было поколение поэтов, пришедших к рампе в 1820-х: Пушкин, Дельвиг, Баратынский, Языков... Поколение 1830-х меняет свою ориентацию на англо-германскую - Лермонтов, Бенедиктов, Тютчев. Небо российского петраркизма понемногу затягивает всемогущий Байрон.
Происходит смена мироощущения. Ренессансный полицентризм, также как и старословянское миросозерцание [3], ставившие женщину в независимую позицию от мужчины, сменяется романтическим мужским моноцентризмом. Если независимость ренессансной женщины могла быть и являлась предметом мужского, рыцарского культа, то женщина романтиков должна была вписываться в окружение мужчины, который таким образом занимал в отношениях доминирующую позицию. Мужчина из рыцаря превращается во властелина, демона, воина, пирата, а женщина, соответственно, в его сообщницу, наложницу, рабыню [4]. Возможен и обратный вариант, когда женщина становится тираном, а мужчина бежит от нее наподобие Чайлд Гарольда непонятый, поруганный, попранный, уничтоженный.
![Жидков, или О смысле дивных роз, киселе и переживаниях одной человеческой души](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Изобретатель вечности: Повести, рассказы, очерки](/storage/book-covers/ab/ab9029b9f464ab0defa65f97ecbfcfc60be68f6f.jpg)
Главная тема новой книги Феликса Кривина — человек и время. «В какое бы время мы ни жили, мы не должны думать, что история совершается без нас, — то, что происходит при нас, происходит при нашем участии», — утверждает автор в повести «Я угнал Машину Времени», построенной на материале второй мировой войны.
![De Prófundis](/storage/book-covers/b8/b802b9d685888eab5040519a4379f7b0ab00cc39.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Пара беллум](/storage/book-covers/b3/b370ad4d499956e00aae22e21731a42908ba58b9.jpg)
В сатирической работе «Пара Беллум» А. Зиновьев говорит об отношении западного общества к возможной войне с Советским Союзом.
![Сможет ли Обама не допустить смерти Pax Americana?](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Приведет ли приход к власти Барака Обамы к изменению внешнеполитического курса Соединенных Штатов? Экономический кризис, охвативший весь мир, в частности США, может повлечь за собой падение влияния однополярного политического курса, проводимого Вашингтоном, и изменить расклад в пользу многополярного мира, чему благоприятствует ось Москва-Пекин, считает Эмерик Шопрад (Aymeric Chauprade).
![По обе стороны зеркала](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Битва с драконом](/storage/book-covers/ca/ca4c40504159f0fba6b25fc0e288e5c0d1876867.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.