Закипела сталь - [10]
— Иди. — Пермяков показал в сторону печей. — У одной няньки семеро детей без глаза.
Последнюю пробу сливал Чечулин. Пять голов склонились над плитой, и когда корж стали застыл, все посмотрели друг на друга.
Множеством приборов вооружены сталевары, но температуру стали перед выпуском они любят определять глазами, улавливающими тончайшие оттенки цветов.
— Хороша, — спокойно произнес Пермяков. — Поехали!
Смирнов побежал к выпускному отверстию, Серых и Чечулин последовали за ним.
Пермяков подошел к Шатилову.
— Скажи, Вася, почему так? Столько проб перевидал, что, кажется, надоесть должно, а сливают последнюю — сердце стучит. И знаю, что хороша плавка, уверен, — нет, все равно стучит!
Шатилов улыбнулся.
— А я думал, это только у меня, по молодости, считал, пройдет с годами.
— Какое там пройдет! Разве что у такого, как Чечулин. У него сердце холодное, с регулятором — не больше и не меньше. А все-таки молодец!
— Кто? — не понял Шатилов.
— Да Чечулин. Мастерски завалку провел. А я, грешный, во время завалки больше норовил в столовую сбегать: на подручного надеялся.
Из-за печи поднялся столб пламени и пыли. Металл хлынул в ковш, наполняя разливочный пролет тяжелым шумом, искрами и топким запахом расплавленной стали.
— На три часа раньше графика, — сказал Пермяков, взглянув на часы, сказал грустно, словно успел прикинуть, сколько снарядов можно было дать фронту, если бы раньше вот так, отбросив самолюбие, поучиться работе друг у друга.
Только теперь появились руководители — Макаров, Кайгородов, Гаевой, Ротов. Пришел корреспондент районной газеты.
Корреспондент долго не мог понять, чья плавка. Каждый из пяти сталеваров, словно они сговорились, указывал на другого.
Объяснил все Василий Николаевич: бригада сталеваров, благодаря взаимному обучению и передаче опыта, установила новый общезаводской рекорд.
— Информация? — поинтересовался Гаевой, заглядывая в блокнот корреспондента. — Сегодня пусть будет информация, но через два-три дня надо бы дать большую статью, обобщающую опыт. Если хотите, здесь зачатки нового, очень большого дела.
Услышав эти слова, Кайгородов отошел к Серых и тихо спросил:
— Так что, есть у них чему поучиться?
— Есть, и многому. Они хуже нас газом обеспечены, и это научило их бережливости и расчету. А мы часто бываем небрежны.
Митинг в рапортной был коротким. Макаров сообщил, что бригада проведет еще несколько плавок, за это время подучит остальных сталеваров, и инженеры на основе их опыта составят новую инструкцию.
Ротов тепло поздравил скоростников.
Расходились неохотно. Гаевой отвел в сторону Макарова, пожал ему руку.
— Вот теперь, Василий Николаевич, у меня есть опорная точка, чтобы поднять весь коллектив завода. Ваш метод взаимного обучения — во все цехи: в прокатные, в механический, на транспорт.
7
Добрую неделю собирался Гаевой проверить столовые горячих цехов, но, занятый техническими проблемами, откладывал со дня на день. А сегодня решил в обеденный перерыв зайти в столовую мартеновского цеха. Зашел — и наскочил на скандал. Остервенясь, пересыпая слова руганью, Бурой кричал заведующему столовой:
— Это я понимаю, что война, что продуктов мало! Но из этих самых продуктов путно сварить можно? Почему каша не соленая? Соли мало? В борще — ни жирники, а у тебя рожа от жира лоснится, брюхо отпустил! Ух, жаба паршивая! — заключил он брезгливо.
Столпившиеся вокруг рабочие одобрительно зашумели. Хотя они недолюбливали этого суматошного малого с вызывающе дерзким, гримасливым лицом, к тому же нахального и болтливого, — не зря прозвали его «балаболкой» — сейчас они полностью были на его стороне.
Заметив парторга, заведующий столовой стал жаловаться:
— Полчаса хулигана унять не могу. И мастер помалкивает, будто так и надо.
В стороне Гаевой увидел Пермякова, не принимавшего никакого участия в перепалке.
Подсев к столику, парторг попросил принести обед. Попробовал борщ — приготовлен из рук вон плохо. Подозвал заведующего, жестко сказал:
— За такое радение выгнать можно! — И обратился к Пермякову: — На вашем месте я поступил бы так: как мастер, объявил бы выговор Бурому за ругань…
— Мне этот выговор, что лысому гребенка, — пренебрежительно бросил Бурой.
— А по общественной линии организовал бы на кухне рабочий контроль — пусть следят за закладкой продуктов. Двух человек будет достаточно. Старшим над ними рекомендовал бы поставить Бурого.
Заведующий столовой схватился за голову.
— Да этот горлохват всех поваров разгонит! И так жизни нет!
— Или разгонит, или заставит быть добросовестными.
В этот день Гаевой обошел остальные столовые горячих цехов. В доменном кормили вкуснее, в прокатных — хуже, чем в мартеновском. И везде жаловались на подсобное хозяйство завода: плохо поставляет продукты.
Вернулся Гаевой в глубоком раздумье. На заводе никто как следует вопросами питания не занимался. Никто, в том числе и он сам. Внимание всех было занято производством: металл сейчас решал судьбу страны. Но судьбу металла решали люди. Так не в первую ли очередь ему, парторгу, надлежало заняться бытовыми делами? Во всяком случае, одновременно, а он… Почти месяц прошел с тех пор, как он здесь, и только сегодня урвал для этого время. Стыдно!
![Сталь и шлак](/storage/book-covers/8c/8cb6552160f62f48829b851cc03557e509cc51f1.jpg)
В издание вошел широко известный роман Владимира Попова о рабочем классе в годы Великой Отечественной войны — «Сталь и шлак».Красочно и увлекательно писатель рассказывает о беспримерном подвиге советских металлургов, под бомбежками и обстрелами плавящих металл для победы, о мужестве подпольщиков, оставшихся на оккупированной территории и противодействующих врагу.
![Разорванный круг](/storage/book-covers/3a/3a3c417da7a1c50fe2caaa97560c2a372357fc37.jpg)
Основная линия романа связана с решением технической проблемы: коллектив шинного завода борется за новую, прогрессивную технологию. Но производственная сторона конфликта — лишь основа развертывающихся событий. Повествование постепенно захватывает читателя острой и драматической борьбой убеждений, характеров, человеческих страстей, неожиданными ходами и поворотами.
![И это называется будни](/storage/book-covers/ef/ef136829ed2f12bbde0fb327955b50c22e975665.jpg)
Владимир Попов — автор широко известных романов о рабочем классе: «Сталь и шлак», «Закипела сталь», «Разорванный круг», «Обретешь в бою». В романе «И это называется будни» показаны трудовые будни, полные внутреннего драматизма и борьбы за новое не только в технике, но и в человеческих душах, освещены сложные нравственно-этические проблемы, взаимоотношения в производственном коллективе. Этот роман удостоен Первой премии конкурса ВЦСПС и Союза писателей СССР на лучшее произведение о современном рабочем классе.
![Обретешь в бою](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове](/storage/book-covers/d0/d018eb20e000fedaf350c5b8b85c605452d636b5.jpg)
.«Первое прикосновение искусства» — это короткая творческая автобиография В.Липатова. Повести, вошедшие в первый том, написаны в разные годы и различны по тематике. Но во всех повестях события происходят в Сибири. «Шестеро» — это простой и правдивый рассказ о героической борьбе трактористов со стихией, сумевших во время бурана провести через тайгу необходимые леспромхозу машины. «Капитан „Смелого“» — это история последнего, труднейшего рейса старого речника капитана Валова. «Стрежень» — лирическая, полная тонких наблюдений за жизнью рыбаков Оби, связанных истинной дружбой.
![Дом на берегу: очерки](/storage/book-covers/2c/2c0b1ba83662f74176a86149d39ecc7e4e741982.jpg)
В книгу известного советского писателя Виля Липатова включены очерки, написанные в последние годы его жизни. Среди героев книги — московские рабочие, ленинградские корабелы, автомобилестроители Тольятти, обские речники, колхозники Нечерноземья, сотрудники милиции, деятели культуры. Все они обычные люди, но писатель подмечает в их жизни и труде характерные черты, делающие их яркими индивидуальностями. По-своему оригинальны и отрицательные персонажи: остро осуждая их, автор показывает неизбежное торжество справедливости.Содержание:Поправка к прогнозуТочка опорыНаших душ золотые россыпиДва рубля десять копеек… Самолетный кочегарДом на берегуПятаки гербами вверхПисьма из ТольяттиКорабелЛес равнодушных не любитКарьераКогда деревья не умираютТечет река ВолгаСтепанов и СтепановыТот самый Тимофей Зоткин? Тот, тот…Шофер таксиОбской капитанЖизнь прожить…Закройщик из КалугиСержант милицииСтарший автоинспектор01! 01! 01!Разговорчивый человекГегемонЧто можно Кузенкову?ДеньгиБрезентовая сумкаВоротаВсе мы, все — незаменимые .
![Дни испытаний](/storage/book-covers/ff/ff9659d0dc2352e7d27f8dcf2ed32f58f0199dfc.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Два конца](/storage/book-covers/8f/8fa8dcd841741d1aa038b447cf698db97805a674.jpg)
Рассказ о последних днях двух арестантов, приговорённых при царе к смертной казни — грабителя-убийцы и революционера-подпольщика.Журнал «Сибирские огни», №1, 1927 г.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.