Князь не забыл. Кнайты – это рыцари. Во всех смыслах. В том числе это главные поборники чести. Выйти сражаться одному против армии – это да, они могут. Ударить подло – история не сохранила таких примеров.
Также князь знал, что репутация в данном случае ничего не значит. Сами Кнайты действительно могли не быть в курсе происходящего. В конце концов, что мешает могущественному клану создать дочернюю структуру, которая займется темной частью жизни аристократов? Это удобно. Дела делаются, а главная семья как бы и не причём.
Так что наивно думать, что Кнайты не виноваты. Они явились на поле боя, тем самым заявив о своём участие.
– Не забыл. Но твои люди напали на моих, когда мы возвращали пленниц. Что скажет общественность, когда узнает до чего опустились Кнайты?
В разных частях света по разному относились к обману и похищениям. Где-то похитить детей семьи нормальная практика и общественность лишь поаплодирует дерзкому нападению. Но острова – это можно сказать, что центр цивилизации, который был бы невозможен без существования системы договор и традиций. В мире, где есть ходоки, ударить по близким – очень легко. Никто не сможет спать спокойно, когда война опустилась до таких методов. Если отбросить эмоции в сторону, то похищением князю развязали руки. Если правильно подать информацию, то любая его агрессия будет оправдана.
А Кнайты изрядно подмочат репутацию. Не то, чтобы это их сильно заденет, но падение всегда начинается с мелочей. Может сам князь это и не сможет использовать. Но вот враги Кнайтов, которых у могущественного клана хватает, обязательно вцепятся в «информационный подарок».
– Твоё слово против нашего, князь. Хороший вопрос, что скажет общественность.
– Мы захватили вашу базу и забрали оттуда всю документацию. Также у нас несколько десятков пленников, в том числе из вашей гвардии. Ещё мы уничтожили около пяти сотен солдат, которые вы отправили против нас. Это слишком громкое дело, Томас, чтобы твой клан его легко замял.
– Согласен, ситуация не очень хорошая. Но давай отбросим эти игры в сторону. Ты проявил себя, как хороший воин. Я всегда уважал тех лидеров, которые сами сражаются. Желай ты меня убить – этого разговора не случилось бы. Так давай сразу приступим к разговору. Не будем доводить до того, что глава могущественного клана обгадится под себя. Оковы у вас эффективные, но комфортном не отличаются. Так что, князь, приступим к торгу?
– Приступим, – медленно проговорил Анастас, просчитывая, куда может завести этот разговор.
* * *
В прошлой жизни я не имел доступа к развитой медицине или целителям, в силу их отсутствия. При этом проблем и угроз здоровью хватало. Скудная еда, отравленная почва и воздух, болезни… Хочешь или нет, но если собираешься протянуть лишний месяц, то обязан позаботиться о себе теми способами, которые есть. Единственное, что мне было доступно – это алхимия.
Поэтому работать с человеческим организмом я умел, но делал это совсем не так, как целители.
Шаг первый – обеспечить себя и Катю должным количеством энергии. Сделал замер и убедился, что по закону подлости, в этом месте энергии дефицит. При этом я точно знаю, что во дворце есть насыщенные места.
Минут пять ушло на то, чтобы сформировать манок и направляющие.
– Можете разнести это по дворцу? – спросил я Ольгу Владимировку, – Я добавил эффект свечения. Чем оно сильнее, тем подходящей место.
– Что это?
– Что-то вроде электропроводов, только не для электричества, а для энергии мира. Ещё нужно отправить кого-то ко мне в мастерскую. Там почему-то бардак, но не важно. Нужны вот такие штуки, – показал я стандартную заготовку.
Я их специально обрабатывал и подготавливал для внедрения печатей. Одна такая плашка способна повысить эффективность от десяти до пятидесяти процентов в любой алхимической работе. Таскать их было неудобно всё это время, но жить захочешь и не так раскорячишься.
– Ольга Владимировна, вы ведь помните, что каждая секунда на счету? Мы с вами обязательно обсудим происходящее, но давайте потом, когда Кате станет полегче?
Женщина молча исчезла. Вернулась через минуту, без плашек.
– Так быстро справились? – глянул я на неё, продолжая возиться с печатями.
– Софии задачу передала.
Кажется, она не хочет оставлять дочь одну. Ну да ладно.
– Мне будет спокойнее, если ты объяснишь, что делаешь, – сказала женщина.
Я вздохнул. Поднялся и глянул на Катю. Мертвецки бледная, с пробежавшими на лице старческими морщинами. Её кожа будто из глины, которая вот-вот потрескается и осыплется.
– Мои силы не берутся из ниоткуда. Каждое действие требует своей платы. Универсальную валюту я называю энергией мира. Также эта энергия пронизывает всё вокруг и является необходимой… Для всего, в принципе.
– Это метафора или реальная энергия?
– Я с помощью этой энергии материю преобразовываю, куда уж реальнее.
– Прости, что-то я никак с мыслями собраться не могу.
– Вы присядьте. Пусть вам водички принесут, – предложил я, постаравшись скрыть сарказм.
Я понимаю и разделяю беспокойство женщины о здоровье дочери, но… А, достала она, если честно. Во всех остальных делах она предельно адекватный человек, но когда дело касается Кати, то здравомыслия лучше не ждать. Не то, чтобы она мне сейчас мешает, скорее сам факт присутствия кого-либо беспокоит. Умом понимаю, что попытки что-то скрыть могут лишь рассмешить после того, что я показал при куче свидетелей, но видимо привычка въелась, раз продолжаю осторожничать.