Введение в технику перевода - [9]
Но высказанная мысль – это уже вариант. Следовательно, инвариантом любого перевода, внутриязыкового и межъязыкового, одноязычного, двуязычного и полиязычного, в любой ситуации и сфере общения, при общении внутреннем (с самим собой) и внешнем (диалогическом, монологическом, полилогическом), является первый вариант мысли, высказанной на одном языке (ИЯ) и переданный средствами другого языка (ПЯ), с учетом ситуации, фона и сферы общения.
В заключение можно отметить, что усматриваемая выше некоторая «нестыковка» в определении понятия «инвариант перевода» связана с тем, что здесь интерферируют два вида перевода: художественный и специальный, а также их жанры, формы и их разновидности. В художественном переводе инвариант сложнее, ибо он включает кроме передачи мыслей автора и содержания подлинника, еще и форму изложения (подачи, предъявления) материала художественного произведения, стиль автора и фоновые нюансы. Отсюда следует, что все определения самого инварианта перевода восходят к неоднозначности видов перевода и их жанров, что и приводит к его различной интерпретации.
Другими словами, инвариант перевода художественного произведения (литературоведческий аспект перевода) отличается от инварианта перевода специального текста в первую очередь тем, что художник (писатель, поэт, драматург) отличается от специалиста (научно-технического работника и пр.) тем, что он мыслит образами, а не силлогизмами (понятиями), как последний. Мысль писателя раскрывается через систему образов, через характеры героев, а характеры и события психологически мотивированы. Поэтому инвариант художественного перевода передает всю указанную совокупность, а инвариант специального перевода – ту информацию, которая облекает мысль.
Отсюда и высказанное выше суждение о переводимости– непереводимости: «обстановка передачи информации подсказывает, что должно быть передано адресату. В художественном переводе необходимо довести до читателя в первую очередь стиль автора произведения, при синхронном переводе достаточно ограничиться передачей смысла».
У истоков переводоведения
Исторический ракурс перевода является тем фундаментом, тем основополагающим направлением, на котором зиждется современная наука о переводе.
Перевод, как один из сложных видов речеязыковой деятельности, как один из самых древних видов речевой коммуникации, представляет собой один из самых древних видов деятельности. Со времени появления разных языков общение между разноязычными народами не могло обходиться без толмача-переводчика. Необходимость профессии толмача-переводчика была обусловлена необходимостью общения людей, говорящих на разных языках. Сначала были переводчики любители, люди, владеющие двумя (билингвы) и более языкам (полиглоты), а затем появились и переводчики-профессионалы.
Естественно, что вначале появился перевод устный, а с появлением письменности – и письменный перевод.
История перевода как профессии из известных нам источников восходит к шумерской цивилизации конца четвертого тысячелетия до н. э. и к ранним этапам существования египетской цивилизации, а именно к эпохе Древнего Царства и периода XXVIII в. до н. э.
Уже в текстах Древнего Царства встречается слово с – переводчик. Тогда уже существовали не отдельные переводчики, но и группы переводчиков, что подтверждается наличием в древних рукописях словосочетания imj-rc – руководитель переводчиков и hrp-c – начальник переводчиков.
В шумерских и старовавилонских текстах 2300 г. до н. э. есть непосредственное упоминание о переводчиках «драгоманах» и записанные учетные данные о выдаче драгоманам муки, пива, сушеной рыбы и одежды.
В конце третьего тысячелетия до н. э. отмечено существование в шумерской цивилизации специальной школы писцов, выпускники которой на экзаменах должны были уметь переводить письменно и устно с шумерского языка на аккадский и наоборот. Обращалось внимание на правильное произношение, знание наизусть терминологии и умение пользоваться словарями. Требование находить быстро в словарях шумерские эквиваленты аккадских слов было связано с тем, что словари тогда составлялись не по алфавиту, которого тогда еще не существовало, и клинопись, заимствованная аккадским языком из шумерского, была сложной и неудобной системой письма; кроме того, языки аккадский и шумерский были из разных языковых семей.
В эпоху фараонов существовал язык-посредник, на который переводились государственные бумаги, документы переписки фараонов. Таким языком в XIV в. до н. э был аккадский язык. На нем велась переписка фараонов с вавилонскими, ассирийскими, хеттскими, митанийскими, сирийскими и палестинскими правителями. Начиная с VII в. до н. э. аккадский язык начал вытесняться арамейским, который в течение многих последующих веков выполнял роль международного языка.
Следует отметить, что международными языками в Древнем Междуречье попеременно были вавилонский, ассирийский, аккадский, арамейский, медийский. Причем последний был, вероятно, передатчиком всех предыдущих достижений древним грекам. До нас дошел уже чрезвычайно высокий уровень развития греческого языка.
![Исключение как правило: Переходные единицы в грамматике и словаре](/storage/book-covers/1a/1a5d5b2e45027586c51353fcc960ba47c4705b48.jpg)
В монографии обсуждаются переходные единицы, занимающие промежуточное положение между лексикой и грамматикой, между разными грамматическими уровнями, обладающие непрозрачностью формы и некомпозициональностью содержания, не вписывающиеся в традиционные лингвистические классификации. Причиной появления таких переходных единиц авторы считают процессы идиоматизации. В исследовании подчеркивается, что идиоматизация – один из постоянных и важнейших процессов конвенциализации речевого потока языковым сообществом.
![Образ мира в тексте и ритуале](/storage/book-covers/ed/ed5b3dad33ffe5d8385236e4f8086776d7fb7127.jpg)
Книга включает работы, относящиеся к области славянской этнолингвистики – дисциплины, изучающей язык, традиционную духовную культуру (обряды, обычаи, верования) и фольклор в их неразрывном единстве. Первый раздел книги посвящен теоретическим аспектам этнолингвистики и основным этапам ее формирования в отечественной науке и в польской этнолингвистической школе. Во втором разделе обсуждаются вопросы взаимодействия язычества и христианства в славянской культурной традиции и анализируются тексты, отражающие это взаимодействие.
![Статус документа: окончательная бумажка или отчужденное свидетельство?](/storage/book-covers/bd/bd92ab9347b174dae155c9396544115cdd9840d8.jpg)
Тема сборника лишь отчасти пересекается с традиционными объектами документоведения и архивоведения. Вводя неологизм «документность», по аналогии с термином Романа Якобсона «литературность», авторы — известные социологи, антропологи, историки, политологи, культурологи, философы, филологи — задаются вопросами о месте документа в современной культуре, о социальных конвенциях, стоящих за понятием «документ», и смыслах, вкладываемых в это понятие. Способы постановки подобных вопросов соединяют теоретическую рефлексию и анализ актуальных, в первую очередь российских, практик.
![Вводное слово в искусство перевода](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Книга ветерана эсперанто-движения Н.Ф. Дановского (1905–1988) посвящена теории н практике перевода с русского языка на эсперанто.
![Говорим правильно по смыслу или по форме?](/storage/book-covers/48/4875869b5425d4012ba58aca6cfab8e5a27dec54.jpg)
Эта книга – практикум, как говорить правильно на нашем родном языке не только по форме, но и по смыслу! Автор, профессор МГУ Игорь Милославский, затрагивает самые спорные вопросы, приводит наиболее встречающиеся в реальной жизни примеры. Те, где мы чаще всего ошибаемся, даже не понимая этого. Книга сделана на основе проекта газеты «Известия», имевшего огромную популярность.Игорь Григорьевич уже давно бьет тревогу, что мы теряем саму суть нашего языка, а с ним и национальную идентификацию. Запомнить, что нельзя говорить «ложить» и «звОнить» – это не главное.
![Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре](/storage/book-covers/83/831f6a8578bc33eccfe14803d84479aedb1504ce.jpg)
Книга представляет собой научный труд в популярном, доступном изложении. В ней рассказывается о библейских фразеологизмах (образных выражениях, пословицах, поговорках, афоризмах, крылатых изречениях) и библеизмах – словах в русском и других европейских языках, а также об отражении библейских образов, сюжетов, идей, правовых и морально – этических норм и воззрений древнего Востока в культуре народов, исповедующих христианскую религию. Особое внимание уделяется русской национальной культуре: использованию библейских слов и выражений в русском языке, в художественной и публицистической литературе, в изобразительном и музыкальном искусстве.Для гуманитариев разных специализаций: филологов, историков, культурологов, искусствоведов, школьных учителей, преподающих основы христианской (православной) культуры, а также для самого широкого круга читателей, интересующихся историей русского языка и культурой русского и европейских народов.Книга создана на кафедре общего и русского языкознания филологического факультета Российского университета дружбы народов (РУДН) при поддержке Российского государственного научного фонда (РГНФ).