Второй арап Петра Великого - [11]
Батальные сцены это конечно золотой фонд каждого блокбастера, но пора и честь знать — настало время вернуться к главному герою. В 1717 году, как снег на голову, как гром из ясного неба в Санкт-Петербург является Иван Крушала.
Кто его позвал в Россию? Друг-сердешный Савва Владиславич? Возможно. Но в это время он выполнял некие деликатные поручения в Риме и Венеции. Матия Змаевич, друг детства и почти что брат? Может быть. Но он в тот момент командовал десантными операциями в Дании. Князь Дмитрий Голицын? Кто-то из бывших учеников «Наутики»? Возможно, но, похоже, что за приглашением Ивана Крушалы, мог стоять только граф Пётр Андреевич Толстой — Сенатор и Канцлер Коллегии иностранных дел. Прозорливый граф понимал, что России, выигрывающей Северную войну, предстоит новая война — на этот раз дипломатическая. Победы, добытые силой оружия, необходимо было оформить в систему договоров, а противостоять молодой российской дипломатии в этом деле будут лучшие в Европе мастера политической интриги.
Вот здесь придётся немного рассказать о большой европейской политике. Незадолго до описываемых событий, в 1714 году, в голландском городе Утрехте был подписан мирный договор, которым завершилась продолжавшаяся тринадцать лет война за Испанское наследство. Справедливости ради, её следовало бы называть «первой мировой», так как велась она не только в Европе, но и в Америке, то-есть на двух, а если учитывать, что в это время граница между Европой и Азией пролегала по реке Дон, то и на трех континентах. Опуская все детали, перипетии и коллизии, можно сказать, что это была война между Францией и Австрией, на территории Фландрии, за права на трон Испании, итогом которой было признание Турцией автономии Черногории. Участвовали или были причастны к ней практически все европейские державы, а также Турция. Отличалась она отчаянным кровопролитием — 792 тысячи человек погибших, без учёта мирного населения. Не вдаваясь в подробности, скажу, что никакого значительного результата эта война не принесла — стороны остались при своём. Разве что, Австрия отобрала у Османской империи Воеводину, да ещё Англии достался остров Гибралтар и монопольная торговля рабами в Северной Америке.
Разумеется, за всеми этими событиями внимательно следил неутомимый граф Пётр Андреевич Толстой и его агенты.
Занятая войной Европа, конечно, Россию проморгала. Но спохватившись, великие державы, совсем не спешили принимать её в своё число. Одно дело сбить русскими руками спесь с зарвавшегося шведского короля Карла, а совсем другое — пускать Россию в Европу. Россия же, совершенно не желая возвращаться в Азию, демонстративно проявляла интерес ко всем европейским вопросам. К примеру, направила своих представителей в Утрехт, демонстрируя, что заключение большого европейского мира имеет к ней самое прямое отношение. Великие державы были в ярости, но измученные только что закончившейся войной — терпели. Графу Толстому были позарез нужны опытные и проверенные дипломаты. Одним из них и был наш аббат. Конечно, мы опускаем в нашем раскладе возможность того, что он просто мог вернуться после длительной командировки «на место основной работы», то-есть, говоря современным языком, был отозван в распоряжение начальства. Но, чем бы это, не было — возвращением из действующего резерва или переводом на легальную работу, сразу же по прибытии в Санкт-Петербург, он приступил к исполнению обязанностей. Сначала, в качестве переводчика, а потом и Статс-секретаря Государственной Посольской канцелярии, и одновременно — историографа Коллегии иностранных дел, в коих качествах и прослужил до 1730 года. Чем занимался Иван Крушала в Посольской канцелярии, к сожалению точно неизвестно, но именно тогда и именно в этой канцелярии готовился Ништадский мир. В это время он лично знакомиться с Петром I и пользуется его полным доверием. А как видно из его должности, в его ведение находится подбор и подготовка посольского корпуса, направление молодых российских дипломатов ко всем европейским дворам. Через двадцать лет, уже при Императрице Елизавете Петровне, звезды этих людей, скажем Алексея Петровича Бестужева-Рюмина, ярко засияют на дипломатическом небосклоне. Собственно говоря, все русские карьерные дипломаты являются наследниками Ивана Крушалы. Именно тогда, при подготовке Ништадского мирного договора рождалась славная русская дипломатия, закладывались её традиции и методы работы. Именно при нём, она из разовых поручений превратилась в постоянную, самостоятельную и ценнейшую государственную профессию.
Отдельно хочется обратить внимание на деятельность Крушалы в качестве историографа Коллегии иностранных дел. Зимой 1721 года в Санкт-Петербурге вышла в свет прелюбопытнейшая книга. Называлась она «Рассуждения о том, какие законные причины его Величество Пётр Великий Император и Самодержец Всероссийский к начинанию войны против Короля Карла XII шведского в 1 700 году имел». Интересна она не только тем, что была одной из первых, напечатанных в Санкт-Петербурге книг, но и потому, что являлась идеологическим оправданием развязывания Россией Северной войны. В содержавшихся в ней старинных актах и договорах, а так же в комментариях к ним утверждалось, что Россия вовсе не была агрессором, а только возвращала свои исконные города и земли. Что это было — пропаганда? Сомневаюсь. Напечатана книга была на русском языке — значит, иностранцам не предназначалась. Скорее всего, это была инструкция для чиновников, готовивших мирный договор. Составителем книги значиться, три года как умерший, фельдмаршал Борис Петрович Шереметьев, но подозреваю, что без участия историографа Коллегии иностранных дел, здесь не обошлось.
![Игра шутов](/storage/book-covers/29/2930a5a709123a64a205cc9ace11232e2c3d168d.jpg)
Роман «Игра шутов» — третья часть серии о приключениях молодого шотландского авантюриста Фрэнсиса Кроуфорда из Лаймонда. На этот раз ему поручено расследовать покушения на жизнь юной Марии Стюарт, королевы Шотландии, живущей при французском дворе. Смелый маскарад, зловещие тайны, хитросплетенные интриги яркого и жестокого мира эпохи Возрождения.
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.