Вторник, четверг и суббота - [7]
Мы с Блохиным дружно расправлялись с пирогом и так же дружно от него отвалились.
— Перекур, — объявил хозяин и встал из–за стола.
Мы вышли на лестницу и двинулись во двор. Тут произошла маленькая заминка. На крыльце я столкнулся с незнакомым грузным человеком, седым, с красной шеей. Окинув нас взглядом, полным брезгливой неприязни, даже вражды, человек вошел в подъезд, бережно неся миску, полную парниковых огурцов.
— Что за дядечка? — поинтересовался я, когда мы уселись на бревнышко возле елохинского сарая.
— Сосед. — Елохин затянулся и прищурил глаз. — Что, заметил что–нибудь? Холкин его фамилия, Иван Аверьянович, бывший начальник стройучастка. Бывший — по моей милости. Ну да, да. Липовые процентовки, и так далее. Он, когда почуял, откуда ветер дует, приходил ко мне как–то вечерком. Намекал, что надо бы ему доработать до пенсии. Квартиру предлагал отделать на любой фасон.
— Ну?
— Что — ну? — Елохин коротко и пристально глянул на меня. — С того вечера у нас вражда хуже, чем на Корсике. Это тебе не столичная газета. Оттуда корреспондент приезжает, как святой. Побыл, уехал, а потом напишет — издали. И с теми, о ком писал, скорее всего уже не встретится. А тут и до заметки, и после нее живешь рядышком с тем, кого задел. Еще и огороды соседние. Весь ты на виду, все о тебе известно — и где ты лишнюю стопку выпил, и какого цвета твои исподние, поскольку твоя жена их на улице развешивает. Вон, крышу на редакции с весны перекрыть не можем. Не дает потребсоюз шифера — не завезли, мол. Всё они завезли, не бойся. А вот зачем мы их раздраконили прошлой осенью, перед сессией райсовета по торговле, вот чего не могут забыть. Разве что теперь, когда Гаврилу Ивановича добром помянули, — оттает мужик, даст шифер. Так и живем.
Елохин сплюнул на кучку опилок и усмехнулся:
— Газетчикам в районке нужно давать бесплатное молоко, как во вредных цехах. А тут — конкурсы разные, на лучшее содержание, на лучшее оформление. Давай улучшай, иди в ногу с веком. Выходи, моя газета, все четыре полосы….
Мы докурили и вернулись в дом.
ПОПУТЧИКИ. АННА ФЕДОРОВНА
Елохин хорошо вел машину, безотказный «газ‑69», «козлик». Даже когда мы свернули с шоссе на проселок, не пришлось взлетать с сидения, бодать тент «козлика» и мешком валиться обратно. Левой рукой Елохин придерживал рулевое колесо, в правую упрятал рукоятку переключения передач и, не выпуская ее, между делом прислушивался к работе двигателя. Казалось, что он держит машину на весу. Время от времени Коля протягивал руку к пачке «Беломора», но рука, поплавав в воздухе, возвращалась ни с чем. Это была безнадежная, но упорная борьба.
Рано утром, когда я поднялся на гору к Елохину, он уже сидел в машине с настежь распахнутыми дверцами и прогревал двигатель. Позади машины бродил парень лет восемнадцати, высокого роста, с шапкой совершенно белых волос, в кедах. Елохин сказал:
— Здорово! Чемоданчик можно в ноги. Знакомься с Сашкой. Эй, Сашок!
Парень поспешно подошел.
— Это Саша Перевязкин, выпускник нашей десятилетки. Так сказать, на жизненном распутье. Поедет с нами, пару заметок сочинит — и то подмога.
В редакции в самом деле была пора отпусков, и строчек не хватало. Я и то удивился, как это Василий Иванович отпустил меня на два полных дня.
Мы поздоровались с Сашей за руку. По вялому и неуверенному пожатию можно было понять, что перед каждым определившимся, занятым человеком Саша чувствует себя вроде мокрой мочалки. Известное положение. А что касается предстоявшей поездки, то тут Саша был похож на неопытного рыбака, который случайно подсек огромную рыбу и смертельно боится ее упустить. На Елохина он глядел с преданностью, но старался не лезть на глаза и не заговаривать первому. Вдруг не возьмут, оставят? Потому он и гулял позади машины. Надо будет — позовут.
Я сел на знакомое бревнышко. Елохин все гонял двигатель и не видел, как через двор к колодцу прошла девушка, почти девочка, с маленькой, но пышной косой. Она, с усилием изогнув крепенькое тело в пестром сарафанчике, достала подоспевшее ведро, поставила его на край сруба — и успела раз пять или шесть оглянуться на Сашу. Губы у нее шевелились незаметно для нее самой. Саша нахмурился и отвернулся. Старая, как мир, история… Я невольно вздохнул, потому что вот уже полмесяца другая девчушка, на макарьинской почте, перебрав два десятка конвертов «до востребования», сочувственно взглядывала на меня и отрицательно качала головой. Письма не было. Руки, которые могли бы его написать, делали что угодно — шили, стирали, смирно лежали на черной блестящей театральной сумочке, они только не писали писем. Для них это было труднее всего.
Мы уселись в машину — я рядом с Елохиным, Саша сзади, — и путешествие началось.
Назад убегали придорожные кусты, в просвете кустов иногда появлялось поле с заметно подросшим ежиком всходов. Мелькали канавы, в которых вот уже неделю бледными созвездиями цвела земляника. Неба из машины не было видно. А оно было таким празднично голубым, словно руки макарьинских хозяек добрались и до неба, выстирали его, подсинили и заново обтянули им, севшим после стирки, небесный свод, по–северному высокий и просторный.
![Всё на земле](/storage/book-covers/25/25ac7633f27d51c6b63fc636cc4636102bc16caf.jpg)
О. Е. Кириллов — автор романов «Лихолетье» и «Сполохи». Новая книга писателя, являющаяся продолжением романа «Сполохи», посвящена людям, поглощенным заботой о земле, о сохранении ее богатств. Центром романа являются отношения директора горнорудного комбината Дорошина и секретаря райкома Рокотова. Это сложные человеческие характеры, талантливые люди, всецело увлеченные своим делом. Дорошин, все силы и знания отдающий комбинату, проектирует ввод в действие нового карьера, который потребует многих гектаров черноземной земли.
![Том 5. Ранний восход. Маяковский – сам](/storage/book-covers/91/9177a2d2a5f0c98b0ee9d2eafde097ebeac96570.jpg)
В собрание сочинений известного советского детского писателя вошло всё лучшее, созданное писателем. В пятый том собрания сочинений Льва Кассиля вошли: повесть «Ранний восход», очерки «Маяковский – сам», «Чудо Гайдара», «Шагнувший к звёздам», из записей разных лет: «Пометки и памятки», избранные главы из книги «Про жизнь совсем хорошую». Послесловие В. Смирновой.Рисунки художника И. Година.http://ruslit.traumlibrary.net.
![Люди грозных лет](/storage/book-covers/38/3883e5f198f4b427de9c78b24bb6ccda4d6950fc.jpg)
Роман рассказывает о подвигах советских людей на фронте и в тылу, в самые трудные первые годы войны.
![Наш друг Пушкарев](/storage/book-covers/5a/5a13054a685e61364cd1d6309aa39d051c59b126.jpg)
Эта книга о военных моряках Балтики. Большинство рассказов — о подводниках. После войны автор служил на подводных лодках, и потому рассказы подкупают и злободневной проблематикой, и точностью деталей, и жизненностью характеров.…Матрос Лев Пушкарев буквально прошел по следам старшего брата, погибшего во время войны: тоже стал гидроакустиком на подводной лодке, встретился с теми же мужчинами, которые были друзьями его брату, с теми же женщинами, которых он любил…
![Том 7. Человек, нашедший свое лицо. Ариэль](/storage/book-covers/49/4951d7e3f668f3021bc2ea92e723a92d4dde8606.jpg)
Александр Беляев – один из основоположников жанра научной фантастики в нашей стране. Прикованный к постели, писатель жил в изумительном мире, созданном его воображением. Силой своей фантазии он рисовал будущее, предвосхищая возможность дальнейших открытий и новых достижений. Из пятидесяти научных предвидений Беляева многие сбылись или принципиально осуществимы, и только три считаются ошибочными.Седьмой том собрания сочинений содержит романы «Человек, нашедший свое лицо» и «Ариэль».Иллюстрации художника О.
![Том 5. Прыжок в ничто. Воздушный корабль](/storage/book-covers/68/681e78701772f01a6f914e95709189fdd01d805a.jpg)
Александр Беляев – один из основоположников жанра научной фантастики в нашей стране. Прикованный к постели, писатель жил в изумительном мире, созданном его воображением. Силой своей фантазии он рисовал будущее, предвосхищая возможность дальнейших открытий и новых достижений. Из пятидесяти научных предвидений Беляева многие сбылись или принципиально осуществимы, и только три считаются ошибочными.Пятый том собрания сочинений содержит романы «Прыжок в ничто» и «Воздушный корабль».Иллюстрации художника П. Луганского.http://ruslit.traumlibrary.net.