Время, взятое взаймы - [12]

За прошедшие дни даже медсестра Кумико, с которой Шэн любил поболтать, не могла разговорить его. Подавленность юноши тревожила лечащего врача, и он посчитал, что прогулка на свежем воздухе немного взбодрит больного. Чтобы предотвратить побег пациента, его руки во время прогулки приковывались железными наручниками к креслу-каталке, а в остальное время к больничной койке. Меры предосторожности оказались излишними, Ян и не стремился сбежать. Его более не интересовал окружающий мир...

Прогулки в парке больницы благотворно влияли на Шэна. Он заметно успокоился, но по-прежнему отказывался содействовать выздоровлению.

Доктор Нома, после проведения тщательного обследования, начал сомневался в том, что Ян был действительно болен. Да, он был подавлен и угнетен, отказался от всего, что связывало человека с жизнью, и все же психиатр полагал, что состояние его объяснялось недоверием окружавших людей к нему. Нома не раз задавал себе вопрос: "Может быть, Ян говорит правду? На свете столько необъяснимого и непостижимого человеческому разуму, и перемещение во времени и пространстве - одна из таких загадок".

Для того, чтобы проверить правдивость истории своего пациента, доктор Нома договорился с историком Шао и профессором Эйном, чтобы они созвали конференцию специалистов из разных областей науки, чтобы совместно произвести исследование над Яном Ли Шэном - "мальчиком, заблудившимся во времени".

Шао известил о загадочном мальчике известных историков и физиков. Сообщение заинтересовало ученых - и большинство согласилось принять участие в этой конференции. Профессор Эйн также выполнил свою часть обязательства, пригласив лучших психиатров Гонконга. Оставалось только сообщить пациенту о готовящемся эксперименте и склонить его к добровольному участию в нем.

Для того, чтобы поговорить на эту тему, доктор Нома выбрал для этого время прогулки. Безусловно, Ян заметил, что его спутницу Кумико в тот день сменил лечащий врач, однако он старался не обращать внимание на перемену.

Пройдясь немного по парку, доктор присел на скамейку и завел разговор о главном, но пациент не желал даже слушать его. Уставившись куда-то вдаль, он принял выражение полного равнодушия.

- Я не понимаю, почему ты так упрямишься? Я

ведь пытаюсь помочь тебе, Ян... Мы все желаем тебе только добра, задушевно говорил медик. - Если ты расскажешь о себе большему кругу людей, возможно, все вместе мы найдем какой-нибудь выход.... - юноша безмолвствовал. - Ты же неглупый паренек, так почему же упорствуешь? Будь же благоразумен... Ну, поедем завтра на конференцию? - спросил он, и получил в ответ молчание.

Нома выдержал продолжительную паузу, надеясь, что пациент даст свое согласие, однако тот все так же помалкивал. Доктор думал, что Ян заговорит хотя бы для того, чтобы отказаться, но он никак не предполагал встретить холодное равнодушие. Казалось, юношу столько времени убеждали в том, что он безумен, что тот в конце концов поверил в это, и ныне желал лишь одного покоя.

Конференцию отложили на неделю, так как Шэн все еще упрямо молчал.

- Постарайтесь быть ему другом, а не просто леча

щим врачом, - беседуя с Номой, предложил ему профессор Эйн.

- Другом? Пациенту?

- Верно. Снимите с него оковы, и вы возвыситесь в

его глазах.

- Но, профессор, он ведь убежит!

- Не думаю. Судя по его состоянию, он не распо

ложен к побегу. Зачем ему это повторять?! Ян уже видел мир вне стен лечебницы и, очевидно, он не пришелся ему по душе.

- Вы полагаете, он разочарован?

- Конечно же! Представьте себя на его месте. Вы

внезапно попадаете на две тысячи двести лет в будущее и вас окружают люди, которые лишают вас свободы и обращаются как с безумцем.

- Профессор, вы так твердо высказываетесь, будто

бы убеждены, что мальчик действительно из прошлого.

- Я ничего не утверждаю. Это всего лишь мое

предположение, которое основывается непосредственно на фактах. Впрочем, последнее слово будет за учеными...

Доктор Нома прислушался к совету профессора и, освободив своего пациента от наручников, приставил у дверей палаты охранника.

Ян изменился в лице, увидев свое освобождение. Таким образом первый шаг, к примирению или дружбе, как выразился профессор Эйн, был сделан. Предположение специалиста оказалось верным. За последующие три дня Нома сумел расположить к себе пациента. Нет, Ян по-прежнему ни с кем не говорил, однако его взгляд стал менее враждебным.

На пятый день доктор решил и на прогулку выводить больного без оков.

Усадив Яна в кресло-каталку, медсестра направилась к лифту. Юноша больше не пугался этого устройства, зная, что оно используется людьми для перемещения на другие этажи здания. На протяжении всей прогулки, как и полагалось, их сопровождал охранник.

Кумико добралась до середины парка и остановилась у журчащего фонтана, вода которого поднималась вверх и сверкающими брызгами падала в черный мраморный бассейн. Посередине бассейна было сконструировано несколько геометрических фигур, выражающих химеричность современного мира.

Это место очень нравилось Шэну, и медсестра, видя восторг в глазах юноши, ежедневно привозила его сюда. Оставив по привычке его у обочины фонтана, Кумико отвлеклась беседой с охранником. Она не заметила, как пациент встал из кресла и прыгнул в воду.