Возвращение алтаря Святовита - [18]
Отодвинув в сторону булыжник и потянув за кольцо, я приоткрыл дверь тайника. Помимо нужных вещей там лежал завёрнутый в полиэтилен ящик с радиоприёмником. Закладка была сделана ещё до войны, и пока было время, я проверил работоспособность муляжа под трёхламповый 6Н-1. Подсоединив питание и сделав громкость на минимум, я прислонил эбонитовый наушник к уху. Раздалось шипение. Без выносной антенны поймать на коротких волнах Всесоюзное радио не получалось, но приёмник работал, а это главное. Теперь мне необходимо было подать сигнал, что встреча может состояться. Каждую вторую неделю месяца, с понедельника по среду, Савелий Силантьевич выходил из деревни в лес к семи часам утра, якобы проверить силки. Если у трёх берёз была воткнута в землю палка, то он оставался ждать. Вот и сейчас, оставив опознавательный знак, я скрылся за деревьями, высматривая связного. За четверть часа до назначенного времени к околице вышел человек: высокий, немного грузный, как случается нередко, когда пошёл пятый десяток, медлительный, но нисколько не скованный в движениях. Зевнув, он посмотрел на запястье левой руки и твёрдой походкой направился к опушке. За плечом у него виднелась двустволка. Пройдя рядом с берёзками, он на секунду задержал на них взгляд, вынул из кармана кисет и стал мастерить самокрутку. Закурил.
– Савелий Силантьевич, – позвал я его, – корову в деревне продают?
– Нет, только козу, – услышал отзыв.
Я вышел из-за дерева. Поздоровались.
– Что-то раньше ты, Савелий, ружьишко с собой не таскал.
– Так и я смотрю, не с палкой ты сюда пришёл. Снедать будешь? – Староста вынул из кармана завёрнутый в холстину брикет. – В лесу, чай, с харчами негусто?
– Это смотря в каких лесах, – отшутился я, – присядем?
Положив мою плащ-палатку на землю, мы уселись. Савелий развернул холстину. Два куска ржаного домашнего хлеба, а посередине пластинка сала, толщиной в два пальца. Отмахнув ножом половину и взяв угощенье в руку, я впился зубами в хлеб.
– Вкуфно, – промолвил я с набитым ртом.
– А то. Ты, Николаевич, ешь, не стесняйся. Голод не тётка.
Закончив завтрак, мы перешли к делу. Развязав мешок, я вытащил радиоприёмник.
– Помнишь, перед войной ты антенну к печной трубе мастерил?
– Помню. Диковинная такая, с вертушечкой, как забыть?
– Там на конце чёрного провода «пимпочка» есть, штекер называется. Так вот, ты его в эту дырочку воткни, бублик, вот здесь, со щелчком покрути и будет тебе радио. Хочешь так слушай, а хочешь через наушники. Этим колёсиком ловят радиостанции. Только ты без нужды пока не трогай его, там уже всё настроено. В восемь часов Москва «Последние известия» передавать будет. А как закончишь, вот сюда красный проводок всунешь, стало быть, аккумулятор подзарядить.
– Вот спасибо. Это ж получается, люди Сталина услышат? – заволновался Савелий.
– Если он по радио выступать будет, то услышат.
– Надо чтоб выступал. Сил у меня уже терпеть нету! Деревенские бабы каждый день у меня спрашивают: Красная Армия когда придёт? А я им – терпите, бабоньки, недолго осталось. Двойную личину на себе ношу. В соседних деревнях упырём величают.
– И я тебе так же скажу. Терпи, Силантьевич. Не везде такие люди, как ты, есть. Не станет тебя, кто им надежду даст? Красная Армия сейчас за Ельню бой кровавый ведёт. Рвёт врага, да только много их.
– За Ельню бьются? Что ж они за Прилепово не бились? Стратеги, прости Господи! Пойду я, Николаевич. Восьмой час уже скоро. Буду радио ловить.
– Я тебе тут газет свежих насобирал, конфет детям, табака мужикам, чай, лекарство для Серафимы, колени мазать. Ты осторожнее там. Вдруг кто? – на прощанье сказал я.
– Не боись, – с блеском в глазах ответил Савелий, – они у меня во где, – показал мне сжатый кулак и ударил себя в грудь, – я для прилепчан советская власть!
«Дай-то Бог, чтоб ты сохранил жизни прилепчан, Савелий Силантьевич», – подумал я и скрылся в лесу.
К двум часам дня, изрядно пьяный, на велосипеде прикатил Петер Клаусович. «Эмку» ему дали, вернее продали и даже презентовали насос. Только ездил он не в сами Починки, а на станцию Энгельгардтовская, что по расстоянию не так и существенно. Впечатлений набрался до рвоты. Разбитую русскую технику не восстанавливали, чинили только немецкую, но с привлечением пленных красноармейцев. Нелюдь Герман на его глазах застрелил одного из них, когда понял, что военнопленный соврал, представляясь механизатором. Многие специально называли дефицитные гражданские профессии, так как появлялся шанс сбежать из лагеря на работах или пообедать сухим пайком, а не баландой. Немцы это знали и своими зверствами пытались эту практику пресечь. Ещё одного «австрийский лис», так называли его сослуживцы, до смерти забил кувалдой. На этот раз ему показалось, что тот был евреем. Перед этим он построил всех военнопленных, накалил на горелке сделанную из толстой проволоки шестиконечную звезду, и ходил вдоль шеренги, выявляя кандидата для пыток. Когда всё это мне рассказывал Петер, его рвало. Единственное, что он попросил – это водки. Утром, искупавшись и гладко выбрившись, Петер Клаусович встал на колени перед Дайвой и попросил прощенья за весь немецкий народ. Девочка заплакала и убежала к себе в комнату. Пришлось поднимать «профессора», усаживать на диван и пытаться выяснить все подробности. Сделал он немало. Без четверти пять Петер попал в Черепово, велосипед – великая вещь. Подъехав к дому на площади, это было здание бывшего поселкового совета, Дистергефт как сеятель обронил газету у забора с объявлениями и, оставив двухколёсного друга напротив парадного входа, стал дожидаться машины. Спустя полчаса к нему подбежал запыхавшийся старичок, выяснил, не из Хиславичей ли он ждёт транспорт и, перекрестившись со вздохом: «еле успел», пристроился рядом. Это и оказался староста Черепова. Клаусович разговорился с ним, узнал, что тот бывший учитель начальной школы, угостил сигаретами. Когда болтали за жизнь, подъехал грузовик. Петер оставил на сохранение новому знакомому велосипед, а сам, подхватив поклажу, пошёл показывать свои документы старшему машины. И тут он обратил внимание, что из кармана учителя торчит его обронённая газета. Потом была тряска в кузове грузовика. Ни о какой сброшенной по дороге листовке речи не шло. Четыре пары глаз с ненавистью смотрели на немца. Единственное, что смог сделать Дистергефт, так это постучать по кабине на въезде в Хицовку, просясь в туалет. Там он и оставил на гвозде часть пропагандистской литературы. Возможно, это был самый лучший способ донести печатное слово в массы. Всяк посетивший будочку с выпиленным ромбиком на двери, мог в тишине и спокойствии прочесть призыв и сделать выводы. Затем они въехали в Шаталово, где впервые машину проверили и через пару километров уткнулись в кирпичное здание, напоминавшее конюшню, вокруг которой расположилось кладбище техники. Штук шесть лёгких танков, три десятка грузовиков и пяток легковых автомобилей. Причём слева от здания земля была перепахана воронками. Как потом рассказали Петеру, тут поработал русский бомбардировщик. Осмотревшись, Клаусович передал пакет с кофе в лапы водителя, и тот через несколько минут подвёл к Дистергефту начальника ремонтной базы Германа, абсолютно рыжего по кличке «Австрийский лис». Перебросившись парой слов с немцем в замызганном комбинезоне, Герман указал пальцем на более-менее приличную «эмку», пометил её мелком, собрал несколько ключей в сумку, бросил между сиденьями легковушки, после чего положил туда насос и, выдав какую-то справку водителю, приказал работягам из Хиславичей заталкивать по доскам автомобиль в кузов грузовика. Толкали задом, руль у машины фактически не функционировал, что-то где-то сломалось и хорошо бы только там. Правое крыло с тремя глубокими царапинами, передние колёса пробиты; и это оказалось лучшее, из чего можно было выбрать. Как выяснилось, Петер Клаусович являлся далеко не первым охотником за машинами, и вся техника, которая могла своим ходом покинуть свалку, досталась более расторопным. После этого привели военнопленных, и начался ад. «Профессор» настолько испугался и впал в ступор, что напрочь забыл про газеты. Мечтая быстрее унести ноги из этого места, он вжался в заднее сиденье машины и не высовывался. Когда уезжали, Петер впервые за многие годы молился. Благо учитель из Черепова сообразил, да налил стакан самогона, снял стресс. Там же в деревне силами местных и сгрузили «эмку».
Лето 1241 года. У Северной Руси появляется возможность отразить экспансию Ордена меченосцев. Путь на Запад открыт…
Ижора. 1240 год. На земли прибалтийско-финских и словенских племён пал взор западных завоевателей. Решение уже принято, и собранные полчища готовы к походу. Кто остановит их? Он – Византиец, бывший морской офицер ушедшей державы. Он – воин, а поле битвы для него – вся история нашей Родины. И если на северо-западе Руси мировые гроссмейстеры стали передвигать целые народности и армии, словно фигуры по огромной шахматной доске, то он предложит свой гамбит.
Смоленск. 1239 год. Богатейший город Руси должен был повторить участь Рязани, Владимира и Суздаля, но устоял перед полчищами завоевателей – монголов. В преданиях будут упоминать подвиг пришлого воина Меркурия, который пришёл из будущего, чтобы помочь нашему прошлому. Он – Византиец, бывший морской офицер ушедшей державы. Он – воин, а поле битвы для него – вся история нашей Родины.
Сколько раз мы замечали среди людей странную привычку сваливать свою вину на кого-то и даже на что-то. Сколько раз мы говорили сами себе, что справедливости не существует, это выдуманное людьми понятие, применимое к их же укладу жизни и себе подобных. И всегда находится оправдание: «А что я мог сделать?» Удобно, не правда ли? Но только не в этот раз. Дело в том, что в прошлом году я нашел некий артефакт. К какой внеземной или, наоборот, очень земной цивилизации он имеет отношение, я еще не выяснил. Общаемся мы с ним только во сне, называет он себя «Срез времени» или «Срезающий время», и я твердо намерен изменить одну несправедливость, случившуюся несколько веков назад.
1240 г. События в устье Ижоры, строительство крепости "Орешек". Алексий сталкивается с Ломбардской лигой. Копорье и битва под Легницей.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В мальчика Николая, в 1877 год, неизвестным науке способом, попадает цифровой отпечаток человека из 21 века. И даже не один. В процессе передачи на носитель некоторые цифровые данные исчезли. Включающим триггером служат известные поэтические строчки. Какие точно неизвестно (первый том же только)
Что может быть общего у охотника-любителя, трех рыбаков, двух студенток и деревенской алкоголички? Поначалу лишь то, что все они оказались на лесном проселке, с которого открылся проход в другой мир. Однако вскоре у них будет общим все – еда, жилье, враги и цели. Для начала им необходимо выжить. Потом – вернуться на Землю, чтобы предупредить людей о надвигающейся катастрофе. И, конечно, чтобы просто вернуться. Только сделать это нелегко – по дороге домой компания вынужденных странников попадает в следующий мир.
Рассказ о женщине, попавшей в свое прошлое. Совершенно неожиданно ей предоставилась возможность изменить свою жизнь, встретившись с юной матерью. Возможно ли обмануть судьбу? Ностальгические нотки по советской действительности.
Мне, как министру по делам попаданок, необходимо организовать отбор для короля драконов. Вот только от одного его взгляда сердце начинает биться сильней, а ноги перестают слушаться. Но, во-первых, я профессионал, во-вторых, я лучший организатор и все чувства вне списка. Главное – вновь в него не влюбиться. Жить в чужом мире среди драконов и так тяжело, а лишаться работы из-за бывшего совершенно не хочется. Так что я помогу ему, а затем и свою личную жизнь устрою!
Содружество попадает под опеку Контролёров, появившихся внезапно и способных справиться с любой угрозой. Так ли это на самом деле? Они хранят свои секреты от всех. Пилот с необычным грузом отправляется в неизвестную галактику. Какова истинная цель и кто затеял глобальные перемены в Содружестве Пяти? Неординарные ситуации, приключения. Поиск решений спасения человечества подталкивает героев отправиться в далёкий космос…
Продолжение моей первой «саги», «Драконы синего неба». Повествование ведется от лица Кирии Лорж, девушки четырнадцати лет, которая вот уже месяц живет в психиатрической больнице. Она не знает своих родителей, и даже не понимает кем они могут являться. У нее есть лишь одна подсказка, это книга, которая была с ней, всю ее жизнь. К Кире является ангел и демон, которые сопровождают ее в другой мир, мир магии и волшебства. В пути она найдет много новых друзей и врагов, которые будут мешать ей.
Приуралье середины первого тысячелетия нашей эры, где соседствуют славяне, волжские булгары и финно-угры. В результате научного эксперимента сюда оказался закинут бывший следователь с инженерным образованием и опытом производственника. Но чужака здесь не ждали… Выстояв в нескольких сражениях с аборигенами, Белов создаёт поселение единомышленников, собираясь растить детей и наслаждаться девственной природой. Мечтать, как известно, не вредно… А что по этому поводу думают соседние племена?
У тебя есть знания из будущего, с соратниками наладил быт и производство на основе передовых технологий. Окрестные племена под твоим крылом. И только у тебя есть огнестрельное оружие, но это не решит всех проблем. Что нужно для выживания в прошлом с небольшой группой друзей Ведь вы одни против всего мира.
Деяния полководцев запечатлены на батальных полотнах художников в назидание потомкам и в память о былой славе и величии. Но никто не знает, сколько не менее ожесточенных сражений происходило, прежде чем на ратном поле сходились полки и армии. Только потому, что эти подвиги совершались обычными людьми. Зачем скачет на Сечь Олеся, зная, что женщинам вход туда запрещен под страхом смертной казни?.. Что и куда везет разбойничий байдак атамана Ворона? Как Петру отличить друга от врага, если утром он речной тать, в обед – казак, а вечером – ушлый контрабандист? Поможет или помешает новым товарищам наш современник, когда придет его время выбирать, на чьей стороне сражаться?
Экипаж «Тезея», оказавшийся не по своей воле в XVII веке, заложив основы своего государства Русская Америка на острове Тринидад – в самом центре испанских владений в Новом Свете, уже прочно встал на ноги и заставил считаться с собой всех окружающих. Но это не устраивает Англию, попытавшуюся в свое время подмять под себя тринидадских пришельцев из другого мира и лишившуюся в результате этой авантюры всех своих владений в Карибском море. Разработана и претворена в жизнь масштабная провокация, имеющая конечную цель столкнуть Русскую Америку и Испанию, где в окружении короля также имеется достаточно много недовольных действиями «приспешников дьявола», обосновавшихся на Тринидаде.