Вождь Диких земель - [6]
Бормоча: «Мой выход», я перехватил копье и понесся в гущу событий. Пока подбегал, крестьянина с жердью вырубили, а вилоносец ухитрился окровавить бедро еще одному бандиту. Ближний ко мне разбойник повернул голову в мою сторону, когда легкое метательное копье уже летело в него. Все, что он успел сделать, это широко распахнуть глаза и раззявить рот, а потом наконечник копья полностью исчез в его боку. Остальные действующие лица тупо пялились в мою сторону, озадаченные таким изменением обстановки. Как ни странно, быстрее всех опомнился крестьянин, и вилы въехали в подбрюшье самого здоровенного бандита. Тот завизжал, и, согнувшись в три погибели, вцепился обеими руками в древко, а потом повалился на бок. Высвободить вилы крестьянин не успел, и последний «таможенник леса» достал его концом дубины, оглушив, а может, и убив.
С копьем в каждой руке я медленно подходил к месту стычки, последний бандит, цепко вперившись в меня прищуренным взглядом, пошел по кругу, стараясь повернуться так, чтобы солнце светило мне в глаза. Он явно опытен, надо попытаться вывести его из равновесия. Выпучив глаза и разинув пасть, я издал хриплый рык и дернулся в его сторону.
— Орк! — ошарашенно вскрикнул он, в свою очередь выкатив глаза, и судорожно махнул дубиной.
Его дышло просвистело передо мной в нескольких сантиметрах, но расстояние между нами было слишком большим, не достал. Пока он был в неустойчивом положении, я метнул маленькое отравленное копье в упор, бандит пригнулся, пропуская его над головой, резко распрямился, но уже не успел отбить следующий удар. Мое самодельное оружие ударило в диафрагму и, прободав его насквозь, вышло чуть ниже правой лопатки. Продолжая движение, я повалил разбойника на землю, он начал корчиться, как перерезанный червь, орошая мох кровью из раны и горла.
Бугай с торчащими из паха вилами и крестьяне лежали неподвижно, остальные хрипло стонали. Бугай не жилец, хотя еще и не откинул копыта, оба мужика были живы, но в глубоком нокауте. Что сделает крестьянин при виде орка? Правильно — задаст стрекача. Потому, пропустив найденную в телеге веревку сквозь тележное колесо, привязал оба конца к ногам крестьян. В темпе обшарив бандитов, я был поражен скудостью добычи — два паршивеньких ножа, три дырявых мешка, моток веревки и все.
Начался допрос еще живых бандитов, которые были в сознании. Сперва они в основном матюгались, обосновывая отказ от сотрудничества его полной для них бесперспективностью: «Все равно убьешь». А я вспоминал неимоверное количество всяческой мрази, стремительно размножившейся в России в лихие девяностые и жившей по моральному кодексу этих самых робингудов: «Плохо лежит — возьми, не дают — отбери, мешают — убей». Подобные существа уже давно не воспринимались мной как люди, и оставлять их в живых или там миндальничать с ними я не собирался.
Подобранная с дороги палка, воткнутая в рану, быстро переменила намерения разбойников. Сначала была попытка соврать, но, связав и растащив их на такое расстояние, чтобы они не слышали друг друга, я просто устроил перекрестный допрос, за каждую ложь усиливая нажим и обороты палки. Так дело пошло веселее. Выяснилось, что вся банда состояла из них четверых, то есть все налицо. До логова разбойников всего километра три, вот по этой протоптанной тропе, стражи поблизости нет, и бандиты совершенно обнахалились. К концу допроса двое с пробитыми легкими и бугай, так и не вытащивший из себя вилы, окочурились, а крестьяне начали шевелиться и попытались сбежать.
Полюбовавшись некоторое время живой иллюстрацией к басне «Лебедь, рак и щука» и орочьим рыком остановив попытку отвязаться, приступил ко второй части допроса.
Крестьян звали Пахом и Прохор, и приходились они друг другу какой-то дальней родней, но поскольку великая сложность деревенских родовых связей (кум, сват, деверь, свояк и т. п.) всегда была для меня непостижима, углубляться в нее не стал. Бандиты крестьян обычно не трогали — что взять с землепашца в поле? А потому нападение для них совершенно необъяснимо. Схватиться за вилы заставило отчаяние — без лошади в хозяйстве не выжить, пошли бы по миру или умерли от голода.
Затем мы перешли к политике и экономике. Земли вокруг принадлежат его милости барону Сильвату, отношение к которому резко отрицательное (всю кровь выпил, оброк и барщина разогнуться не дают), само баронство входит в королевство Танния (хорошее, большое королевство, ажно два больших города есть).
Баронство Сильватия — пограничное с Дикими землями, где обитают мерзкие гоблины, огры-людоеды, кровожадные орки (обвиняющий взгляд в мою сторону), а свояк Пахома даже слышал рев дракона. Вообще, знание мира крестьянами ограничивалось преимущественно своей и соседними деревнями, ну и городом, как центром торговли. Все же, что дальше, было для них далекой абстракцией и интереса не вызывало.
Что удивительно, при разговоре со мной давить на жалость, как при общении с разбойниками, крестьяне не пытались, вероятно, сказывалась репутация местных орков. Видевшие допрос с пристрастием последнего бандита поселяне поневоле ожидали худшего. Дрожащий голос Прохора (ему на вид было около двадцати лет) прервал мои размышления:
![Ятаган Смотрителя](/storage/book-covers/3b/3bef033d1d4acd6e5645d2893f308f2f048195bb.jpg)
Орк силен, смел и свиреп, не ведает страха и сомнений. Этого достаточно, чтобы стать вождем Диких земель, с избытком хватает, чтобы жить ярко и сладко. Но вот достаточно ли этого для счастья вчерашнему студенту четвертого курса биолого-химического факультета земного университета, а ныне орку мира Древних путей Торну? Для чего он попал сюда, какой выбор ждет его впереди, каким целям станет служить его ятаган? Ответы на такие вопросы иногда бывают неожиданны.
![Таймири](/storage/book-covers/58/5818a6da3a6422dde9d70688c2b6055e42628446.jpg)
Говорят, дорога рождается под ногами идущего. А как насчет несущегося на высокоскоростном плайвере? Или поднимающегося в горы на причудливой яхте-трансформере, или плетущегося по раскаленной пустыне? В стране Лунного камня путешествуют все, кому не лень. Да и те, кому лень, тоже. Правда, с большой неохотой. И каждый рано или поздно находит свое сокровище.
![Хранитель Девяти Солнц](/storage/book-covers/79/79e6ffc2041fb821470a73011f84a689c8db1bb6.jpg)
Граф Моррисон представляет «Хранителя Девяти Солнц». Роман, который сам Граф окрестил «импровизацией». Ибо он просто взял листок бумаги и ручку, и не имея в голове никаких идей просто начал писать. Всё, что лезло в голову. Конечно, на всю книгу не хватило, но родился ничего такой сюжет… Где-то через полгода граф взял уже клавиатуру и пальцы и так же импровизированно стал писать краткое содержание книги. И написал. И ничего с тех пор не менял. Так что «Хранитель Девяти Солнц» — это роман, разработанный за 5 минут.Кстати идея о нём родилась гораздо позже других, но начать свой дебют решил именно с неё.
![Маска куклы](/storage/book-covers/2d/2da511cb8798e62f376687c9f840d22b7ec540c1.jpg)
Мы живем в этом мире: верим в любовь до гроба… в то, что люди меняются, а время лечит. Говорим, что ищем «того, с кем навсегда… долго и счастливо», а на самом деле, нуждаемся просто в еще одном поводе для жалости. Мы говорим себе и другим: «Я изменился». А такая, как я усмехнется: «Вы просто сменили маску».Нет, я не лучше других. Я совершаю те же ошибки, что и миллиарды людей до меня. К примеру, не слушаю чужих советов…«Если я не буду сильной — меня согнут, поставят на колени», — сказала я.«Если ты не сумеешь прогнуться — тебя сломают», — ответили мне.Жизнь учила меня притворяться.
![Иван Артурович и Роберт Исаакович](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В 40-м СССР вынужден воевать против западных империалистов в союзе с Рейхом — чтобы затем вести с ним «холодную войну». Мастера фэнтези Дж. Толкиен и Р.Говард (не погибший в 36-м)стали советскими писателями…
![Хранители. Поиск пути](/storage/book-covers/d7/d71b7303aceb21774f9cbd4d83a9aa66772dd484.jpg)
Странные исчезновения происходят в небольшом городке. Исчезают старшеклассники. Всем пропавшим подросткам снится один и тот же сон - лес, которого не может существовать, существа, которых не может быть, древние, которых уже давно нет. Что делать если ты оказался в непонятном таинственном месте и загадочные существа хранители чего-то ждут от тебя? Что делать если привычная жизнь навсегда осталась позади? Что делать если ты отвечаешь не только за себя, но несешь ответственность за своих родных и близких, за любимых и друзей? Что если ты несешь ответственность за весь мир? Главному герою предстоит узнать, куда привел его сон и что ждет его в этом месте на перекрестке миров?
![Жнецы Страданий](/storage/book-covers/14/146472afd7633c37432856567da82dc4dac26b3a.jpg)
Их называют Ходящими В Ночи. Кто они? В прошлом все до единого – люди. Но сейчас каждый из них – смерть. Волколаки, кровососы, вурдалаки… Они выманивают жертв из жилищ, чтобы насладиться вкусом их плоти и сделать похожими на себя. Лишь одно мешает обрести чудовищам безграничную власть – Цитадель. Старинная крепость, в которой обучают детей, осененных особым даром – Даром уничтожать Ходящих, упокаивать мертвецов, исцелять раненых. Они – щит, отгораживающий живых от порождений Ночи. И из всех прав им оставлено только одно – право умереть, спасая жизни других.Хотят ли трое юных главных героев взвалить на себя такое ярмо?Нет.Могут ли отказаться?Увы.Но там, где не остается места страху, жалости и сомнениям, есть только один путь – путь к спасению.
![Арвендейл](/storage/book-covers/8e/8ed3a78a3232462f748692b5050dcc168faa2ccf.jpg)
Юноша, с самой окраины Империи, потерявший всех в кровавой волне орочьего набега, но чудом выживший сам. Молодой наемник, ставший побратимом однорукого гнома и эльфа, проклятого своими сородичами. Барон — владетель обезлюдевших земель, заполненных болью, ужасом и тьмой. Неужели все это об одном человеке? И его история только начинается…
![Нелюдь](/storage/book-covers/5b/5baa643734d0463d8fcdbec79216382db6b990e2.jpg)
Я странный? Да ладно, это из-за ушей, что ли? Ну подумаешь, острые и длинные, у эльфов вон такие же. Нет. Я не эльф. Кто? Не знаю. Но все зовут меня Нелюдь.
![О пользе проклятий](/storage/book-covers/7b/7bd3007d03b3758cea2482bad1bfbb35fa1c7483.jpg)
Если вам не везёт ни в труде, ни в личной жизни, да настолько, что даже перемещение в иной мир ничего не может исправить, — это плохо. Если завистливым соперницам показалось недостаточным наложить на вас проклятие и они прилагают все усилия, чтобы отправить вас в пасть дракона, — это ещё хуже. Если друг ничем не может вам помочь и, более того, сам вот-вот потеряет корону по милости доверчивого дядюшки — это совсем плохо. Но если в ваш дом однажды занесёт отставного убийцу, которому по пятницам снятся малознакомые покойники, — это может оказаться к лучшему…