Война упущенных возможностей - [15]

Шрифт
Интервал

В то время мы еще не имели, насколько я помню, никаких известий о выгрузке в Варшаве сибирских корпусов, хотя Людендорф в своих мемуарах и говорит, что такие известия были. Напротив, по слухам выходило, что в Варшаве лежат лишь шестьдесят тысяч человек больных и раненных в боях в Восточной Пруссии.

На правом фланге армии против Аннополя назначена была действовать 38-я дивизия 11-го армейского корпуса для придания армии Данкля большей твердости и для перехода потом Вислы у Аннополя в случае, если бы австрийцам удалось в их наступлении форсировать Сан и двинуться дальше.

Тем временем другой русский авангард перешел реку у Ново-Александрии, но был нами атакован и отброшен.

20-й германский корпус одной из своих бригад натолкнулся на переправившегося севернее Ивангорода, около Козениц, неприятеля. Командир бригады переоценил численность переправившихся уже частей. Он упустил момент для атаки, а тем временем русским удалось – это были части кавказского корпуса – закрепиться на левом берегу Вислы и навести мост. Несмотря на все наши усилия, неприятеля, дравшегося с выдающейся храбростью, потом не удалось отбросить оттуда.

Корпус генерала Макензена, наступавший на Варшаву, встретился с неприятелем под Гройцем, и, как это потом оказалось, именно с сибирскими стрелками. Корпус отбросил их в жаркой схватке и, преследуя, подошел 12-го числа с юга к самой Варшаве.

После боя под Гройцем на теле убитого русского офицера был найден приказ со схемой, из которого пред нами раскрылся весь русский план.

Тем временем Макензен самым энергичным образом был атакован под Варшавой сибирскими корпусами. Атаки эти им были отбиты. К югу от Варшавы противник вновь попытался перейти Вислу у Кальварии. Он был отброшен 37-й дивизией 20-го армейского корпуса. Южнее 37-й дивизии, около устья реки Пилицы, стояла другая дивизия 20-го армейского корпуса, подкрепленная одной австрийской кавалерийской дивизией. К ней примыкал гвардейский резервный корпус в усиленном составе, фронтом против Козениц и Ивангорода.

Как выше было сказано, оттеснить у Козениц 3-й кавказский корпус на другой берег не удалось. Погода в те дни стояла ужасная. Дождь шел беспрерывно, окапываться на заболоченной и залитой водой низине Вислы было невозможно. Хоботы лафетов русских пушек буквально стояли в Висле, но кавказцы, раз уцепившись за левый берег, так и не выпустили его; напротив, все новыми атаками старались распространиться. Последнее им, впрочем, не удалось, и все их атаки были отражены с тяжелыми потерями.

Южнее гвардейского резервного корпуса стоял ландверный корпус генерала Войрша против переправ у Ново-Александрии и Казимержа. У Казимержа русские также пытались перейти Вислу, однако ландверный корпус этому легко воспрепятствовал. Дальше к югу от ландверного корпуса стояли главные силы 11-го армейского корпуса.

Таким образом, если не считать переправы у Козениц, нам удалось помешать русским перейти Вислу; ее течение от устья Сана до Кальварии было прочно занято 9-й армией, и положение ее на этом участке, в общем, было обеспечено. Однако надо было вскоре ожидать, что русские подвезут новые подкрепления и возьмут во фланг группу войск Макензена со стороны Новогеоргиевска, в юго-западном направлении, и смогут, таким образом, отбросить назад весь фронт 9-й армии. Это, собственно, и было предусмотрено планом великого князя Николая Николаевича. Следовательно, необходимо было дать подкрепления армии генерала Макензена, чтобы он мог держаться, пока австрийская армия не перейдет через Сан и не достигнет успеха, на который рассчитывал еще генерал Гецендорф.

В качестве подкрепления могла служить 1-я австрийская армия Данкля. Ее можно было использовать двояко: или перевести позади нашего фронта на север и подчинить Макензену, или расположить на Висле, чтобы освободить таким образом германские войска для переброски к генералу Макензену. Ввиду спешности наше командование высказалось за первый вариант. Но генерал Данкль, прибывший в Радом в штаб 9-й армии со своим начальником оперативного отдела, подполковником Вальдштеттеном, заявил, что ему строго приказано действовать только к югу от реки Пилицы. Почему это было так, никто у нас в штабе армии понять не мог. По телеграфу обращена была к австрийскому главному командованию и через кайзера непосредственно к императору Францу-Иосифу просьба об отмене этого приказания и о подчинении армии Данкля командованию 9-й армии. Однако все наши старания остались безуспешны – император Франц-Иосиф не пожелал лично вмешаться.

Со своей стороны, генерал Данкль предложил нашему командованию снять германские войска с участка перед Ивангородом, при условии, что сам он со своей 1-й армией станет к югу от Ивангорода фронтом на север. После этого русские, наверное, станут наступать от Ивангорода, 1-я австрийская армия атакует их и нанесет им поражение. Таким образом, 9-я армия сможет перекинуть часть своих сил из-под Ивангорода к генералу Макензену; кроме того, генерал Данкль обещал добиться от своего главного командования разрешения использовать часть своей армии, после ожидаемой неудачи русской вылазки из Ивангорода, также и к северу от Пилицы.


Рекомендуем почитать
Жан Лерон Д'Аламбер (1717-1783). Его жизнь и научная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Вольтер. Его жизнь и литературная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Андерсен. Его жизнь и литературная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Роберт Оуэн. Его жизнь и общественная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Карамзин. Его жизнь и научно-литературная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Старовойтова Галина Васильевна. Советник Президента Б.Н. Ельцина

Всем нам хорошо известны имена исторических деятелей, сделавших заметный вклад в мировую историю. Мы часто наблюдаем за их жизнью и деятельностью, знаем подробную биографию не только самих лидеров, но и членов их семей. К сожалению, многие люди, в действительности создающие историю, остаются в силу ряда обстоятельств в тени и не получают столь значительной популярности. Пришло время восстановить справедливость.Данная статья входит в цикл статей, рассказывающих о помощниках известных деятелей науки, политики, бизнеса.