Воображение и теория познания - [4]
2
Оглавление 2. Что такое предмет?
Кант не оригинален в постановке своего главного вопроса - как возможны синтетические суждения априори (как возможны чистая математика, чистое естествознание вообще и" наконец, метафизика как наука). Этот вопрос был своеобразным "перводвигателем" развития всей изначально дуалистической и гносеологической философии буржуазного Просвещения; заслуга Канта здесь лишь в том, что он "очистил" эту проблему от побочных и несущественных наслоений и придал ей классически четкую и строгую формулировку.
Как известно, работа просветителей завершилась выявлением непримиримой антиномии рационализма и эмпиризма, антиномии совершенно необъяснимой, мистической "предустановленной гармонии" (Спиноза, Лейбниц) абсолютного скептицизма, отрицания всех притязаний разума на всеобщность и необходимость (Юм). В постановке главного вопроса своей "Критики" Кант еще полностью остается на позициях этой просветительской философии, исходной аксиомой которой является убеждение в созерцательной, пассивной природе разума, - об этом свидетельствует уже тот факт, что Кант традиционно рассматривает знание как суждение. И неудивительно, что, стараясь тщательно исследовать и четко определить все условия и границы решения исходного вопроса. Кант полностью воспроизводит старую классическую антиномию рационализма и эмпиризма; воспроизводит, правда, уже в новой, своеобразной форме, которая в конечном счете и позволила ему искать реального (а не мистического - бог) выхода из тупика, позволила ему сформулировать уже действительно новый, резко выходящий за рамки созерцательной просветительской философии вопрос.
В чем же заключалась эта "своеобразная" форма? Для просветителей антиномия в конечном счете сводится к противоположности "априорных" всеобщих и необходимых мыслей и - эмпирических, бесконечно многообразных, единичных и случайных "предметов", существующих в онтологически присущей им, своей собственной предметной форме вне и независимо от субъекта.
Кант с первых же строк "Трансцендентальной эстетики" обрушивается на этот наивный "догматизм". Правда, "по традиции" он продолжает называть существующую вне и независимо от субъекта "вещь в себе" - "х-" "предметом", но при этом он постоянно разъясняет, что все собственно предметные формы есть формы чисто субъективные и лишь постольку априорные. Кант объявляет субъективными и априорными не только формы рассудка (точнее, сам рассудок, ибо в нем нет ничего, кроме формы), но и формы чувственности - пространство и время. Таким образом "предмет" - в отличие от "вещи в себе", воздействующей на чувственность и данной нам в ее формах, т. е. в виде бесконечного интенсивного многообразия времени и пространства, оказывается субъективным произведением. Он есть синтез чувственности и рассудка, и в этом смысле он - единственно доступная человеку истина. Предмет всегда есть предмет знания, вне знания есть не "предмет", но "вещь в себе".
Вне знания нет ничего, о чем мы могли бы иметь .какое-либо представление вообще. Поэтому трактовать истину как соответствие знания чему-то, находящемуся вне знания, согласно Канту, - нелепость. Вот что пишет он поэтому поводу: "Что же имеют в виду, когда говорят о предмете, который соответствует познанию, и, следовательно, в то же время также отличается от него? Не трудно убедиться, что этот предмет должен быть мыслим
только как нечто вообще равное х, так как вне нашего знания мы ведь не имеем ничего, что могли бы противопоставить знанию, как соответствующее ему".
Но снимается ли тем самым старая антиномия рационализма и эмпиризма? Нет. Она выступает здесь лишь в новой форме - в форме противоположности, принципиальной несводимости друг к другу чувственности и рассудка.
Просветительская теория познания спрашивала: как "в возможна истина, т. е. соответствие всеобщей мысли и единичных вещей? Кант ответил: истина возможна лишь в форме предмета, т. е. как соответствие рассудка (самой формы всеобщности и необходимости) и чувства (эмпирического многообразия ощущений, возникающих в априорных формах времени и пространства). Но тем самым не снимается старый вопрос - как возможно само это соответствие? У Канта эта старая проблема принимает лишь радикальную форму вопроса - как вообще возможен предмет, в чем "основание предметности"?
Предметность, согласно Канту, есть правило расположения ощущений в пространстве и во времени, которое заключает в себе применение чистого рассудка (категорий) и с помощью которого субъективные соединения восприятий получают объективный и всеобщий характер. Но как становится возможным применение априорных категорий, т. е. самой формы общезначимости и необходимости, к имеющим в конечном счете эмпирическое происхождение, хотя и данным в априорных формах времени и пространства, ощущениям? Ведь "наша природа такова, что наглядные представления могут быть только чувственными, т. е. содержат в себе лишь способ действия на нас предметов (читай - "вещей в себе". - Ю. Б.). В свою очередь, способность мыслить предмет чувственного наглядного представления есть рассудок. Ни одну из этих способностей нельзя предпочесть другой. Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рассудка ни один не был бы мыслим. Мысли без содержания пусты, а наглядные представления без понятий слепы. Поэтому в одинаковой мере необходимо понятия делать чувственными (т. е. присоединять к ним предмет в наглядном представлении), а наглядные представления делать понятными (т. е. подводить их под понятия). Эти две способности не могут замещать своих функций одна другою. Рассудок не может ничего наглядно представлять, а чувства не могут ничего мыслить. Только из соединения их может возникнуть знание", т. е. сам предмет в кантовском смысле этого слова.
![Сборник № 1. Философия и ее проблемы](/storage/book-covers/ed/edbdd41a968849962cbf266e15d15ea558042759.jpg)
Серия «Новые идеи в философии» под редакцией Н.О. Лосского и Э.Л. Радлова впервые вышла в Санкт-Петербурге в издательстве «Образование» ровно сто лет назад – в 1912—1914 гг. За три неполных года свет увидело семнадцать сборников. Среди авторов статей такие известные русские и иностранные ученые как А. Бергсон, Ф. Брентано, В. Вундт, Э. Гартман, У. Джемс, В. Дильтей и др. До настоящего времени сборники являются большой библиографической редкостью и представляют собой огромную познавательную и историческую ценность прежде всего в силу своего содержания.
![Иудаизм и христианство в израильских гуманитарных исследованиях модели интеракции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения](/storage/book-covers/c2/c28e7af75cdd204debe9d442275e954fa318e080.jpg)
Атеизм стал знаменательным явлением социальной жизни. Его высшая форма — марксистский атеизм — огромное достижение социалистической цивилизации. Современные богословы и буржуазные идеологи пытаются представить атеизм случайным явлением, лишенным исторических корней. В предлагаемой книге дана глубокая и аргументированная критика подобных измышлений, показана история свободомыслия и атеизма, их связь с мировой культурой.
![Ответственность религии и науки в современном мире](/storage/book-covers/11/11716546fdf3a1d323d5635a3f5d09d8092031e7.jpg)
Книга посвящена этическим и богословским аспектам развития науки и техники в современном мире и затрагивает темы, предельно актуальные как для ученых, так и для богословов: влияние технологии и прогресса на жизнь человека и его духовный мир, значение научных достижений. Издание адресовано преподавателям, студентам и специалистам.
![Блез Паскаль](/storage/book-covers/53/539ba1e00936514da7b8dbc65ca12eebc23105b2.jpg)
Блез Паскаль принадлежит к тем редким в истории европейской культуры представителям, которые сочетали в своем творческом даровании гений ученого и изобретателя, глубину философской мысли и талант замечательного писателя.В книге особое внимание уделяется систематическому анализу философских взглядов Паскаля (его онтологии, методологии, гносеологии в целом, диалектике, учению о человеке, этике и др.), что в нашей историко-философской науке делается впервые, а также прослеживается его драматичный жизненный путь.Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов и широкий круг читателей, интересующихся историей философии.
![Готфрид Лейбниц](/storage/book-covers/38/38e38f6c78c022ed2b2c52281f7a45a355a396af.jpg)
В книге дается анализ метода и философской системы Лейбница, мыслителя, предвосхитившего многие философские и научные идеи XIX–XX вв. Автор разбирает основные произведения Лейбница, излагает его учение о бытии, теорию познания, этику.Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей философии, а также историей науки.