Винни Пух и философия обыденного языка - [49]

Шрифт
Интервал

«А положим, не вырастет?», говорит Пух.

«Вырастет, потому что Кристофер Робин сказал, что вырастет, поэтому я его и сажаю».

«Ладно», говорит Пух, «значит, если я посажу медовые соты возле своего дома, то, стало быть, вырастет целый улей?»

Поросенок не вполне был в этом уверен.

«Или кусочек соты», сказал Пух, «а то так сот не напасешься. Но только тогда вырастет только кусочек улья, при том что это может оказаться неправильный кусочек, где пчелы только погудели, но ничего не намедовали. Зараза».

Поросенок согласился, что это было бы скорее обидно.

«Кроме того, Пух, сажать-то совсем не просто, особенно если ты не знаешь, как это делается», сказал Поросенок. Он положил желудь в яму, засыпал ее землей и попрыгал на ней.

«А я знаю», сказал Пух, «потому что Кристофер Робин давал мне семена мастурбций, и я их посадил, и у меня теперь вырастут мастурбций прямо перед дверью».

«Может, настурций?», робко говорит Поросенок, продолжая прыгать.

«Нет!», сказал Пух. «Это другие. Мои называются мастурбций».

Когда Поросенок закончил прыгать, он вытер лапы об живот и говорит: «Что будем делать?», а Пух говорит: «Давай навестим Кангу с Ру и Тиггера», а Поросенок говорит: «Д-да, д-давай», потому что он слегка тревожился насчет Тиггера, который был весьма Прытким Животным с такой манерой здороваться, что у вас потом полны уши песка, даже после того, как Канга скажет: «Спокойнее, Тиггер, дорогуша» – и поможет вам встать. Итак, они отправились к Канге.

Теперь, случилось так, что Канга почувствовала в то утро прилив комплекса хозяйки, в частности, она захотела Сосчитать Вещи – жилетки Ру, сколько кусков мыла осталось и два пятна на Тиггеровом нагруднике; итак, она услала их из дому с пакетом сандвичей с кресс-салатом для Ру и пакетом сандвичей с Солодовым Экстрактом для Тиггера, чтобы они как следует прогулялись по Лесу и не шалили. Ладно, они и ушли.

И когда они шли, Тиггер рассказывал Ру (которого это интересовало) обо всем, что Тиггеры умеют делать.

«Летать умеют?», спросил Ру. «Да», говорит Тиггер, «они прекрасные летуны». «Оо!», говорит Ру. «Летают, как Сыч?» «Да», сказал Тиггер. «Но они не хотят». «Почему же они не хотят?» «Ладно, им почему-то не нравится». Ру не мог этого понять, потому что он думал, что уметь летать было бы классно, но Тиггер сказал, что это трудно объяснить, если ты сам не Тиггер. «Ладно», говорит Ру, «прыгать, как Канга?» «Да», сказал Тиггер. «Но только в охотку». «Я люблю прыгать», сказал Ру. «Давай, кто дальше!»

«Я могу», говорит Тиггер, «но только мы не должны останавливаться, а не то опоздаем». «Куда мы опоздаем?»

«Туда, куда надо приходить вовремя», говорит Тиггер.

Через некоторое время они подошли к Шести Сосновым Деревьям.

«Я умею плавать», говорит Ру. «Я упал в речку и плавал. Тиггеры умеют?»

«Конечно, умеют. Тиггеры все умеют». «Лазить по деревьям лучше Пуха?», спросил Ру, остановившись перед самой высокой сосной и задрав голову.

«По деревьям они лазят лучше всего», сказал Тиггер. «Гораздо лучше, чем Пухи».

«А на это дерево они могут влезть?»

«Они как раз всегда на такие и лазают», сказал Тиггер. «Вверх – вниз, и так целыми днями».

«Оо, Тиггер, на самом деле?»

«Вот ты сейчас сам убедишься», храбро сказал Тиггер. «А ты можешь сесть мне на спину и наблюдать». Ибо из всех вещей, о которых он сказал, что Тиггеры умеют их делать, он неожиданно почувствовал уверенность именно относительно лазанья по деревьям.

«Оо, Тиггер – оо, Тиггер, – оо, Тиггер», возбужденно пищал Ру.

Итак, он сел Тиггеру на спину, и они пошли.

Через первые десять футов Тиггер радостно говорит себе: «Лезем!»

Еще через десять футов он сказал:

«Я всегда говорил, что Тиггеры умеют лазить по деревьям».

А еще через десять футов он говорит:

«Однако надо принять во внимание, что это непростое дело».

А еще через десять футов он сказал:

«С другой стороны, придется ведь слезать обратно».

А потом говорит:

«Что будет непросто…»

«Хотя кто-то думает…»

«Что это…»

«Легко».

И на слове «легко» ветка, на которую он залез, неожиданно сломалась, и он только чудом ухитрился схватиться за другую, медленно зацепился за нее подбородком, затем задней лапой… затем другой… пока наконец не уселся на ней, тяжело дыша и жалея, что не попробовал вместо этого плаванье.

Ру слез с его спины и уселся рядом с ним.

«Оо, Тиггер», сказал он возбужденно, «мы на самой верхушке?»

«Нет», говорит Тиггер.

«Полезем на верхушку?»

«Нет», говорит Тиггер.

«О!», сказал Ру скорее грустно. Затем он с надеждой продолжал: «Здорово у тебя получилось, когда ты сделал вид, что мы собираемся упасть прямо вниз и не упали. Давай еще попробуем?»

«НЕТ», говорит Тиггер.

Ру ненадолго замолчал, а потом говорит: «Съедим сандвичи, Тиггер?» На что Тиггер сказал: «Да, где они?» А Ру говорит: «Внизу под деревом». А Тиггер сказал: «Не думаю, что их надо сейчас есть».

Ладно, они и не стали.

Мало-помалу Пух и Поросенок приближались к цели. Пух рассказывал Поросенку поющим голосом, что, мол, самое главное не брать в голову и спать побольше, а там хоть трава не расти, а Поросенок размышлял, сколько времени пройдет, пока вырастет его желудь.

«Смотри, Пух!», вдруг сказал Поросенок. «Там кто-то на сосне сидит».


Еще от автора Вадим Петрович Руднев
Медвежонок Винни-Пу

«Медведь Винни-Пу, которого друзья часто называли просто Пу, жил в лесу, у корня большого дерева…»Первый перевод на русский язык (без указания автора) двух рассказов из знаменитой книги про Винни Пуха.


Винни Пух и Все-Все-Все и многое другое

Могу сказать, что такой книги о Винни-Пухе нет даже в Англии, откуда он, как вы помните, родом. Недаром она — юбилейная! Это, пожалуй, самая-самая полная книга про Пуха — в ней не только Все-Все-Все, но и Всё-Всё-Всё. В ней, между прочим, не восемнадцать глав, как было в прежних изданиях, а целых двадцать, так что она заметно подросла. И кроме того, в ней есть Многое Другое (смотрите Приложения!).Борис Заходер.


Когда-то, давным-давно

Сказочная повесть «Когда-то, давным-давно…» — первая книга А. А. Милна для детей. Впрочем, писатель сомневался, детская или взрослая книга у него вышла: конечно, все в ней сказочно — принцессы, короли, драконы, волшебные превращения, а с другой стороны — она так прочно связана с реальной жизнью, словно написана про нас, ну или про наших знакомых… «Есть только один способ сочинить детскую книжку — написать ее для самого себя… Кому бы ее ни читали, какого бы возраста ни были читатели — одно из двух: либо она вам понравится, либо нет», — утверждал Алан Милн и сам писал именно так: взрослые вещи — для публики, а уж детские — для самого себя и, наверное, о самом себе, ведь он так и остался в душе ребенком.Рисунки Алексея Шелманова.


Тайна Красного Дома

Роман, который вошел в золотой фонд классического английского детектива.Книга, которую Александр Вулкотт[1] назвал «одним из лучших детективных романов всех времен и народов». Произведение, которым восхищался Реймонд Чандлер[2].Тонкое и увлекательное произведение, в котором основная сюжетная линия — загадочное преступление и интересное расследование — лишь блистательное обрамление для глубокого психологизма писателя, умеющего доказать, что обычные люди, как и обычные вещи — вовсе не то, чем кажутся, а изысканный и хлесткий английский юмор — только прекрасное украшение умных, незабываемых диалогов.


Винни-Пух

Удивительная сказка А.Милна о медвежонке Винни-Пухе и его друзьях в пересказе Бориса Владимировича Заходера и проиллюстрированная Эдуардом Васильевичем Назаровым стала узнаваемой и любимой. Миллионы ребят и взрослых считают Винни-Пуха своим русским медвежонком. А ведь совсем недавно его называли «Уинни-тзе-Пу» и он не знал ни слова по-русски.


Дом на Пуховой опушке

В этой книге вы прочитаете новые истории про Винни-Пуха и его друзей. Вы узнаете о том, как для Иа построили дом на Пуховой Опушке, как Хрюка опять чуть-чуть не попался Хоботуну и что едят Тигеры на завтрак.


Рекомендуем почитать
Архитектура и иконография. «Тело символа» в зеркале классической методологии

Впервые в науке об искусстве предпринимается попытка систематического анализа проблем интерпретации сакрального зодчества. В рамках общей герменевтики архитектуры выделяется иконографический подход и выявляются его основные варианты, представленные именами Й. Зауэра (символика Дома Божия), Э. Маля (архитектура как иероглиф священного), Р. Краутхаймера (собственно – иконография архитектурных архетипов), А. Грабара (архитектура как система семантических полей), Ф.-В. Дайхманна (символизм архитектуры как археологической предметности) и Ст.


Сборник № 3. Теория познания I

Серия «Новые идеи в философии» под редакцией Н.О. Лосского и Э.Л. Радлова впервые вышла в Санкт-Петербурге в издательстве «Образование» ровно сто лет назад – в 1912—1914 гг. За три неполных года свет увидело семнадцать сборников. Среди авторов статей такие известные русские и иностранные ученые как А. Бергсон, Ф. Брентано, В. Вундт, Э. Гартман, У. Джемс, В. Дильтей и др. До настоящего времени сборники являются большой библиографической редкостью и представляют собой огромную познавательную и историческую ценность прежде всего в силу своего содержания.


Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения

Атеизм стал знаменательным явлением социальной жизни. Его высшая форма — марксистский атеизм — огромное достижение социалистической цивилизации. Современные богословы и буржуазные идеологи пытаются представить атеизм случайным явлением, лишенным исторических корней. В предлагаемой книге дана глубокая и аргументированная критика подобных измышлений, показана история свободомыслия и атеизма, их связь с мировой культурой.


Вырождение. Современные французы

Макс Нордау"Вырождение. Современные французы."Имя Макса Нордау (1849—1923) было популярно на Западе и в России в конце прошлого столетия. В главном своем сочинении «Вырождение» он, врач но образованию, ученик Ч. Ломброзо, предпринял оригинальную попытку интерпретации «заката Европы». Нордау возложил ответственность за эпоху декаданса на кумиров своего времени — Ф. Ницше, Л. Толстого, П. Верлена, О. Уайльда, прерафаэлитов и других, давая их творчеству парадоксальную характеристику. И, хотя его концепция подверглась жесткой критике, в каких-то моментах его видение цивилизации оказалось довольно точным.В книгу включены также очерки «Современные французы», где читатель познакомится с галереей литературных портретов, в частности Бальзака, Мишле, Мопассана и других писателей.Эти произведения издаются на русском языке впервые после почти столетнего перерыва.


Несчастное сознание в философии Гегеля

В книге представлено исследование формирования идеи понятия у Гегеля, его способа мышления, а также идеи "несчастного сознания". Философия Гегеля не может быть сведена к нескольким логическим формулам. Или, скорее, эти формулы скрывают нечто такое, что с самого начала не является чисто логическим. Диалектика, прежде чем быть методом, представляет собой опыт, на основе которого Гегель переходит от одной идеи к другой. Негативность — это само движение разума, посредством которого он всегда выходит за пределы того, чем является.


Онтология поэтического слова Артюра Рембо

В монографии на материале оригинальных текстов исследуется онтологическая семантика поэтического слова французского поэта-символиста Артюра Рембо (1854–1891). Философский анализ произведений А. Рембо осуществляется на основе подстрочных переводов, фиксирующих лексико-грамматическое ядро оригинала.Работа представляет теоретический интерес для философов, филологов, искусствоведов. Может быть использована как материал спецкурса и спецпрактикума для студентов.


Дом на Пуховом углу

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Винни-Пух и лесное чудовище

В книге «Винни-Пух и Лесное Чудовище» вы узнаете о новых увлекательных приключениях самого занятого медвежонка Винни-Пуха.


Английский язык с Винни-Пухом

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Винни Пух и Все-Все-Все

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.