Ведьма и инквизитор - [117]

Шрифт
Интервал

— Тише, Бельтран, если нас заметят, то убьют, — прошептала она ему на ухо.

Они вышли на окраину города, а там свернули на тропинку, которая поднималась по склону горы к лесу в том месте, где он становился еще более густым. Их окутывала пелена ночной сырости, которая тут же смешивалась с голубоватым парком, вырывавшимся изо рта и ноздрей Бельтрана. Земля была покрыта папоротниками, которые касались коленей, а ветви деревьев над ними напоминали гигантскую сеть, которая, казалось, вот-вот свалится на них сверху и накроет с головой, лишив всякой возможности сопротивляться.

Четверка колдунов вышла на окруженную соснами поляну, где находились их повозка и четыре лошади. Май поняла, что злоумышленники встали здесь лагерем перед тем, как спуститься в Сан-Себастьян. Расстояние достаточно большое, чтобы его нельзя было заметить издали. Колдуны переместили повозку на северную сторону, чтобы она прикрывала их от ветра с моря, и собрались разжечь возле нее два костра: получился своего рода треугольник, внутри которого они одновременно укрылись от диких животных и от непогоды. Пока мужчины разжигали костры, женщины вытащили из телеги огромный клубок ниток с привязанными к ним ракушками, а затем начали развешивать их на окружавших лагерь деревьях, пока те не оказались опутанными этой своеобразной паутиной. Та из женщин, что была помоложе, на вид лет шестнадцати, потянула за нить и отпустила, чтобы проверить, как они будут звенеть. Похоже, она осталась довольна.

Старшая из женщин поставила на один из костров котелок с варевом, а мужчины сняли обычную человеческую одежду, которая была на них до этого момента, и вновь облачились в коричневые шкуры, которые делали их больше похожими на бурых медведей, чем на людей. Старший, мужчина с бычьей шеей, взял топор и отправился в лес. Май предположила, что он хочет нарубить немного дров. Женщина лет пятидесяти с орлиным носом и руками, усеянными в одинаковой пропорции морщинами и браслетами, громко распекала его за что-то, однако из-за большой отдаленности Май не могла расслышать, что именно она говорила.

В котелке закипело, и в лесу запахло едой. Этот запах заполнил все пространство. Девушка же тем временем потягивалась, подняв вверх свои тонюсенькие ручки, громко зевая и встряхивая легкими волосами цвета соломы, которые затем собрала в пучок на затылке. Она с унылым видом села рядом с котелком, нехотя помешивая варево.

В какой-то момент Май застыла от ужаса. Она не заметила, как прошло время, потому что ее гипнотизировал колеблющийся свет обоих костров. У нее было такое впечатление, будто две звезды спустились с небес, чтобы заглянуть ей в глаза, заворожить своим мерцанием, и она почувствовала слабость в коленях. Она уже давно потеряла из виду обоих мужчин, и сердцем почувствовала приближение беды. Внутри у нее все перевернулось, она согнулась в три погибели, руки у нее стали холодными и влажными, в горле пересохло.

Май вдруг ощутила присутствие своего могущественного отца, ей казалось, что он наблюдает за ней из темноты. Она так и обомлела. У нее не было сил бежать и даже оглянуться по сторонам из опасения, что предчувствие ее не обманывает. Кромешная тьма окутала ее с головы до ног, словно черное покрывало, я Май вообразила себе, что попала в самое средоточие преисподней. И тут где-то рядом хрустнул сучок, затем раздались осторожные шаги, словно кто-то подкрадывался к ней, шурша листвой под ногами, и этот звук освободил невидимый стопор, мешавший ей двинуться с места. Она тут же вскочила на ноги, прыгнула на спину Бельтрана и вдруг почувствовала, что кто-то держит ее за правое плечо. Из горла у нее вырвался крик ужаса, который она почему-то услышала как бы со стороны. Этот вопль испугал сидевших у костра женщин, которые тут же повернулись в ее сторону.

— Кто там ходит? — воскликнула одна из них.

Май отбивалась, как могла, размахивала руками, закрыв глаза и визжа, как одержимая. Ей никак не удавалось освободиться от цепкого захвата. Она не сразу поняла, что зацепилась воротником за крючковатый сучок ближайшего дерева, когда садилась на Бельтрана. Пытаясь высвободиться, она обернулась назад и наткнулась на пронзительный взгляд горящих зеленых глаз. Глаза дьявола! Ни разу в жизни ей не приходилось испытывать такого леденящего кровь ужаса. Казалось, она вот-вот задохнется от кошмарного предчувствия встречи с неведомым.

— Я твоя дочь, не трогай меня, отец, не трогай меня, — повторяла она, словно молитву.

Май дернулась из последних сил, вырвав клок материи из платья, и стегнула Бельтрана, чего не делала никогда. Ослик понесся с быстротой, совершенно чуждой его спокойному нраву, потому что она все время поддавала шенкелей, и к нему перешло ее тревожно-возбужденное состояние. Они вихрем мчались сквозь ночную мглу, не оглядываясь назад. И продолжали скакать до тех пор, пока тьму проклятого леса не разорвали первые лучи сонного рассвета. Наконец, осознав, что за ними никто не гонится, остановились.

Май слезла со своего скакуна и вдруг заметила, что вся правая рука у нее в крови — она поранилась, когда дралась с веткой. Какое счастье, что это было единственное, на что она могла пожаловаться. У нее не было разумного объяснения тому, что случилось этой ночью. Она обхватила голову Бельтрана, уткнулась лицом в серебристые кудряшки на его лбу и закрыла глаза, ища у него утешения.


Рекомендуем почитать
Русские исторические рассказы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Гуманная педагогика

«Стать советским писателем или умереть? Не торопись. Если в горящих лесах Перми не умер, если на выметенном ветрами стеклянном льду Байкала не замерз, если выжил в бесконечном пыльном Китае, принимай все как должно. Придет время, твою мать, и вселенский коммунизм, как зеленые ветви, тепло обовьет сердца всех людей, всю нашу Северную страну, всю нашу планету. Огромное теплое чудесное дерево, живое — на зависть».


Письма Старка Монро, Дуэт со случайным хором, За городом, Вокруг красной лампы, Романтические рассказы, Мистические рассказы

Артур Конан Дойл (1859–1930) — всемирно известный английский писатель, один из создателей детективного жанра, автор знаменитых повестей и рассказов о Шерлоке Холмсе.  В двенадцатый том Собрания сочинений вошли произведения: «Письма Старка Монро», «Дуэт со случайным хором», «За городом», «Вокруг красной лампы» и циклы «Романтические рассказы» и «Мистические рассказы». В этом томе Конан Дойл, известный нам ранее как фантаст, мистик, исторический романист, выступает в роли автора романтических, житейских историй о любви, дружбе, ревности, измене, как романтик с тонкой, ранимой душой.


Продам свой череп

Повесть приморского литератора Владимира Щербака, написанная на основе реальных событий, посвящена тинейджерам начала XX века. С её героями случается множество приключений - весёлых, грустных, порою трагикомических. Ещё бы: ведь действие повести происходит в экзотическом Приморском крае, к тому же на Русском острове, во время гражданской войны. Мальчишки и девчонки, гимназисты, начитавшиеся сказок и мифов, живут в выдуманном мире, который причудливым образом переплетается с реальным. Неожиданный финал повести напоминает о вещих центуриях Мишеля Нострадамуса.


Странник между двумя мирами

Эта книга — автобиографическое повествование о дружбе двух молодых людей — добровольцев времен Первой мировой войны, — с ее радостью и неизбежным страданием. Поэзия и проза, война и мирная жизнь, вдохновляющее единство и мучительное одиночество, солнечная весна и безотрадная осень, быстротечная яркая жизнь и жадная смерть — между этими мирами странствует автор вместе со своим другом, и это путешествие не закончится никогда, пока есть люди, небезразличные к понятиям «честь», «отечество» и «вера».


Заложники

Одна из повестей («Заложники»), вошедшая в новую книгу литовского прозаика Альгирдаса Поцюса, — историческая. В ней воссоздаются события конца XIV — начала XV веков, когда Западная Литва оказалась во власти ордена крестоносцев. В двух других повестях и рассказах осмысливаются проблемы послевоенной Литвы, сложной, неспокойной, а также литовской деревни 70-х годов.