Ваpиации на тему Шаpля Пеppо - [2]
Из венецианского зеркала, еще подрагивавшего после стрельбы, меня с сомнением оглядел мрачный старичок. Его губы дернулись и прозвучало капризное:
— Одеваться!..
По вытоптанной траве парка я в беспокойство ковылял к конюшням. Слушая доклады идущих рядом мерзавцев, иногда останавливался — перевести дух и пообещать кому-нибудь смертную казнь. Оказывается, одна из лошадей очнулась! Одна из тех лошадей.
Вот и началось. Ежеминутно ко мне подбегали с докладами, из коих явствовало… из коих… Голова моя закружилась, меня вели под руки, небеса дрожали, а очертания дворца колебались в тумане — это слезы тревожного счастья застилали предо мною мир.
— Ваше высочество! Фрейлины проснулись! Ваше высочество, пажи продрали глаза! Ваше высочество, камеристки!.. лакеи!.. повара!..
— А как же она? — перебиваю. — Есть признаки?
Признаков нет. Мы огибаем южное крыло дворца. Под мертвыми яблонями клетка с оборванцами. Они возбужденно перехватывают грязными руками прутья — почуяли, догадались…
— Радуйтесь, принцы! — кричу я. — Пробил час пробуждения! Сегодня поднимется та, к которой шел каждый из вас! Ее разбужу я! По предсказаниям поцелуем! Приглашаю на нашу свадьбу! Вас пронесут в клетке вокруг стола!
Я смеюсь над этой смердящей коллекцией, собранной здесь в течение десятилетий… Hе отшатнулся, даже не пошевелился только этот, белокурый. Его перехватили вчера, когда он выходил из волшебного леса. Этот человек был первым, перед кем лес расступился.
Прежде чем войти в ее спальню, я приказываю освободить из-под стражи звездочетов, программистов, электронщиков и алхимиков.
Им повезло, не начнись пробуждение, я бы подверг господ шарлатанов пыткам. Подумать, ели, пили, обирали мою убогую казну: золото им, видите ли, для каких-то кон-ден-са-то-ров требовалось! Рубины отовсюду выковыривали: ла-зер, дескать, ла-зер… Приходилось терпеть. Принцесса проспала только сорок лет, когда мы продрались сюда сквозь этот кошмарный лес. Рубишь его, а из каждой щепки — новое дерево. Еще тридцать лет ушло на бесплодные попытки разбудить ее. Пушки постоянно перегреты, люди оглохли.
Hо сколько ни палили мы в Морфея — это не действовало ни на принцессу, ни на похрапывавших — до сего дня — придворных. Фея, устроившая сие, не предусмотрела лишь одного: моей любви к заколдованной красавице. И сколь сомнительными ни казались посулы программистов и прочих чернокнижников ускорить ход времени во дворце, я разрешил этот научный грабеж казны, сопровождавшийся яростными склоками, то есть диспутами, после которых, истребовав вина старых запасов, хохочущие алхимики шли к кухаркам, а угрюмые радиоинженеры — к феям. Непостижимо, как эта опутанная интригами компания сумела построить свой Генератор и в течение суток прогнала во дворце тридцать лет. Как бы то ни было, но 40+30+30=100.
Передо мной открывают скрипящую дверь — принцесса лежит на ложе, увитом гирляндами искусственных цветов.
Я наклоняюсь к ее лицу и целую в щеку, целую с трепетом, несмотря на то, что делал это миллион раз. О, как я торопил пробуждение! Пушки грохотали, свирепые петухи орали на балконе, а внизу навзрыд распевали серенады лучшие испанские кабальеро. В погожие дни я тысячу раз пускал солнечные зайчики на сомкнутые веки ее высочества. Эскулапы бесконечно созывали консилиумы, после которых, не теряя профессиональной самоуверенности, разводили руками — неплохо бы, дескать, провести вскрытие, тогда можно было бы со всей определенностью сказать, как следовало (!) применять снадобья и т. д. За эти крамольные речи я не казнил лекарей лишь потому, что уж больно нужны они были в госпитале, вечно забитом до отказа. Дело в том, что в коридоре, у самых дверей спальни ее высочества был натянут крепкий шнур — дабы каждый проходящий с грохотом обрушивался па пол.
Увы, увы…
Hо сейчас, когда в этих стенах миновали положенные сто лет, когда поднялись все заколдованные вместе с ней, — вот сейчас… Я втягиваю живот и заставляю себя глядеть соколом. Сейчас она сладко потянется и откроет глаза… Еще мгновение… Hу же!
Hи малейшего движения.
— Вы действительно принц? — спросил я, как только его привели.
— Действительно.
Делаю знак цирюльнику и, пока он возится с рукавом белокурого юноши, перед которым расступился лес, отворачиваюсь и молю бога, чтоб оправдалась моя последняя надежда.
— Ваше высочество, голубая, — млеет цирюльник. — Прикажете остановить?
— И немедленно!
Я смотрю в глаза юного принца взглядом преданного друга.
— Кровь вам еще понадобится, не так ли, сударь? Отныне вы свободны. То, что не удалось мне, удастся вам. Свадебный стол будет ждать вас у входа во дворец. Спешите же! Разбудите ту, прекраснее которой нет под небесами!
Пообещав некой Куамелле, женщине с завидным слухом, десять серебряных, я поставил ее под дверь спальни. Стол уже был накрыт, оркестр рассажен, а самые расторопные стражники караулили парадный вход, чтобы молодой принц не слишком долго утомлял принцессу своим обществом.
Стражники вздрагивают: мимо них проносится Куамелла.
— Проснулась, проснулась, ваше высочество! — кудахчет она на бегу. — От первого же поцелуя! Уже выходят из спальни. Ваше высочество, а как насчет десяти…
![Кот-такт](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лад Посадский и компания: Дела торговые, дела заморские](/storage/book-covers/f4/f428fc9438bd01ff0d2e6aae77591e3c865f3082.jpg)
Посад — уютный городок, где живут бок о бок обычные люди, колдуны, гоблины, агенты 007, твари болотные и демоны пыльные.Живет здесь и Лад — молодой дружинник. Он отличается ото всех тем, что не поддается чарам и заклятиям. Поэтому когда пришла весть, что злобная нечисть в дальних краях строит коварные планы против Посада, народ выбрал Лада Посадского и отправил его с друзьями в разведку.Доберется ли Лад до Ольбии Туманной и страны небоскребов? Справится ли с Девой Песков и Гадиной? Пока об этом знает только мудрый волхв Седобород.