В заповедной глуши - [7]
- К Игорю Игоревичу, пап. Ходил. И не я один.
- Твой Игорь И... - начал Каховский-старший, но в этот момент вмешалась жена:
- У Тютчева, - сообщила она.
- Что? - не понял Каховский-старший.
- Про грозу в начале мая сказано у Тютчева, - пояснила ему жена.
- Это заговор, - объявил в пространство глава семьи. - Я голодный и усталый, мне не дают покурить, выпить кофе, и это - заговор... - он тяжело вздохнул и обратился к сы-ну: - Покажи, что нарисовал хоть за это время.
- Ага, сейчас! - Валька вскочил и взбежал по лестнице наверх.
- Ты чего насчёт Игоря? - тихо спросила Ирина. Сергей поморщился:
- Да ну его, дурака... Руки не подаёт, отворачивается... Сколько можно?!
- Он и в школе был принципиальный, ты что, не помнишь? - Ирина поморщилась, но не с неприязнью, а как-то странно.
- Дурак он был, что тогда, что сейчас.
- Если тебя это так волнует, сделай, чтобы его в школе восстановили.
- Он не вернётся, если узнает, что это я помог.
- За что его хоть выгнали?
- Отказался конкурс проводить с ребятами. На тему: "Почему мои родители должны голосовать на выборах?"... Давай, что там у тебя?
Это относилось к Вальке, который появился на лестнице, неся большую папку из тё-много пластика на "молнии". Вжикнув на ходу застёжкой, он достал и осторожно, поч-ти ласково, пристроил на широкий подоконник листы специального картона - квадраты семьдесят на семьдесят сантиметров. Пряча за шутливостью волнение, объявил:
- Минивернисаж Валентина Сергеевича Каховского считаю открытым настежь. Кри-тику не надо, только положительные отзывы. Опс.
Он откинул папиросную бумагу, подклеенную для сохранения рисунка к каждому ли-
11.
сту. Каховский-старший недовольно нахмурился, но мать Вальки чуть откинулась назад и подняла левую бровь.
Широкими небрежными мазками - из тех, что дают ощущение реальности только на расстоянии, вблизи распадаясь на цветную мешанину - был написан на картоне маль-чишка, летящий на воздушном змее: руки и ноги косым крестом, лицо полузакрыто при-тиснутыми ветром длинными волосами, но видна улыбка и восторженные глаза. Вокруг - только небо, пронзительно-чистое, безоблачное; солнца не видно, но всё пронизано его присутствием. На просвеченном насквозь змее вилась по кругу алая надпись:
ЛЕТЯЩИЙ К ВОСХОДУ
- Опять символизм... - пробормотал Каховский-старший. - Узнаю руку Игоря...
- Па, - не без ехидства ответил Валька, - на змеях летали, это документальный факт. В Первую мировую поднимали наблюдателей...
- Ну-ну... Что там дальше?
- Слишком контрастно, - заметила Вальке мать. - Пропадает ощущение реальности.
- Может быть, - не стал спорить Валька, открывая следующий лист.
Эта картина оказалась строже и вся в тёмных тонах. Единственным ярким пят-ном была багровая роза - крупная переводная картинка, наклеенная на корпусе гитары в руках девчонки. Девчонка - в высоких шортах и топике, босиком - шла по канату через пустоту. Не глядя под ноги, глядя перед собой; было ясно, что девчонка поёт и играет. На коротко стриженых волосах горел металлический сумрачный блик.
- Подаришь для офиса? - сразу спросил отец, пряча в глазах восхищение.
- Не-а, - отозвался Валька, - я её подарю. Есть кому... Вот для офиса, хочешь?
Каховский-старший захохотал. На листе был он сам - просто сидящий за столом в своём кабинете во время совещания. Но Валька сумел придать отцу какое-то неуловимое сходство с огромным медведем, выглядывающим из берлоги, отчего вся картина приобре-тала оттенок шаржа. Кроме того, взятый ракурс позволял видеть, что под столом Ка-ховский-старший скинул с ног шикарные туфли и шевелит пальцами.
- Мобильником снял, по-быстрому, - признался сын, - ты меня тогда ещё выгнал... А по-том просто перерисовал... Берёшь?
- Беру, - махнул рукой отец. - А дальше?
Картина вроде бы была яркая, цветная, но вот только все цвета отдавали раздра-жающей кислотой. Единственным "нормальным" пятном среди потока людей, машин и света - Валька нарисовал вечерний центральный бульвар - был обтрёпанный мальчишка лет 10. Сидя с поджатыми ногами на ограждении подземного перехода, он обмакивал па-лец в стоящую рядом бутылку с молоком и кормил прижатого к груди крошечного щенка. На чумазом лице мальчишки сияла - другого слова подобрать было нельзя - улыбка.
Родители долго молчали. Валька тоже молчал, глядя в окно. По нему шуршал весен-ний дождь.
- Валь... - тихо сказала Ирина, - а эту - мне? Хорошо? Как раз в галерею...
- Бери, - не поворачиваясь, ответил Валька. Снова воцарилось молчание, и Каховский-старший излишне оживлённо поинтересовался:
- Ну а дальше-то, дальше что?
Валька повернулся, переложил листы. Отец засмеялся:
12.
- Ну конечно, куда без него! Ир, смотри, как он Делароша разрисовал!
- Де ла Роша, - поправил Валька. И, тоже посмотрев на картонный лист, невольно улы-бнулся вслед отцу.
3.
Клод-Антуан де ла Рош, тренер Деларош, как называли его те, кто его плохо знал, был похож на героя старого фильма про фехтовальщиков - высокий,изящный, стройный, как танцор, мужчина лет сорока с худым смуглым лицом , узкими губами, на которых ча-сто появлялась тонкая улыбка и ярко-синими глазами. Всегда прямой, длинноволосый, с пружинистым шагом и сильным французским акцентом (хотя он жил в России уже лет десять), он сперва "не показался" Вальке. Пять лет назад его, девятилетнего, отец при-вёз ранним утром в небольшой зальчик на окраине города, сказав, что хочет, чтобы Ва-лька занимался у хорошего маэстро. Валька не понял - что его, музыке учить собирают-ся? Но он и так играл на гитаре и на пианино, и пел... Валька хмуро качался всю дорогу на сиденье и мрачно посмотрел на неброскую вывеску над входом:
![Подкова на счастье](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Работа на лето](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Автор уведомляет всех заинтересованных лиц, что в повести недостоверны лишь имена её героев и место действия. Автор сообщает всем заинтересованным лицам, что действия, мысли и слова его героев далеко не всегда соответствуют позиции самого автора — но он полностью согласен с не вошедшими в книгу словами одного из прототипов своих героев: "Я очень хочу любить и защищать свою Родину — но мне не дают. »Автор так же обращает внимание всех заинтересованных лиц на то, что подавляющее большинство фильмов, книг, газетных и журнальных статей о подростках откровенно лживы и не дают ни малейшего представления о том, чего хочет и чем живёт, что любит и кого ненавидит средний русский подросток.
![Последний торпедоносец](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.