В субботу вечером, в воскресенье утром - [84]
Чуть ниже по берегу возился со снастями другой одинокий рыбак, но Артур знал, что они друг другу не помешают, даже не поздороваются. Здесь тебя никто не потревожит, ты охотник, мечтатель, сам себе хозяин и в любой день, когда с неба не льет дождь, на несколько часов отрешаешься от всего на свете. Как сказал армейский капрал, лучшие мысли приходят в голову, когда сидишь в уборной. А когда в тишине и покое удишь рыбу, так и еще лучше.
Он отхлебнул чая из фляги, закусил сэндвичем с сыром и, немного отодвинувшись от воды, принялся внимательно наблюдать за красно-белым поплавком, до середины утопленным в воде под ольхой, — нельзя пропустить то мгновенье, когда поплавок вдруг вздрогнет, свидетельствуя о поклевке. Что касается его лично, то поклевка уже состоялась, и с этим придется бороться всю оставшуюся жизнь. Когда рыбина оказывается у тебя на крючке, ты тоже в известном смысле оказываешься у нее на крючке, и то же самое бывает, когда тебе приходится поймать что-то еще, будь то корь или женщина. Всё и всех на свете так или иначе ловят, а если кого-то еще не поймали, то это значит, что они на пути к тому, чтобы быть пойманными. Уже в момент рождения, в ту минуту, когда ты являешься на свет и издаешь первый крик, тебя пленяет свежий воздух. Потом тебя связывает, набрасывает аркан на шею фабрика, далее подвешивает за задницу к крюку женитьба. В общем, ты в основном подобен рыбе: плаваешь себе спокойно в воде, размышляя, как хорошо, что тебя все оставили в покое, делаешь все, что тебе заблагорассудится, и ни о ком не думаешь, как — блямс! — в тебя впивается большой крючок, и ты пойман. Сам себе в том не отдавая отчета, ты проглотил больше, чем способен переварить, и эта наживка остается с тобой до конца дней твоих. Для рыбы это означает смерть, но для человека все может сложиться не столь печально. Может, наоборот, это начало чего-то лучшего в жизни, чего-то такого, что даже не казалось тебе возможным, когда твои алчущие челюсти смыкались на жизнетворной наживке. Артур понимал, что еще не проглотил ее, только облизнул и нашел приятной на вкус, что еще может выплюнуть надкусанный пирог. Но ему этого не хотелось. Если жить, отказываясь от любой наживки, покачивающейся перед тобой, то это не жизнь. Все одинаково, никаких перемен, и не с чем бороться. Жизнь будет скучна, как стоячая вода. Будешь слишком хитер — погубишь себя. И хотя наживка таит в себе опасности, вечно не замечать ее нельзя. Артур засмеялся при мысли о том, что он-то наживки наглотался по уши и даже наполовину переварил ту кашу, которая, бесспорно, уже принесла ему — так или иначе — немало хлопот.
От пристального наблюдения за поплавком Артура начало клонить в сон. Вчера он пробыл с Дорин до двух ночи. Они говорили о том, что поженятся через три месяца, когда, по словам Артура, у него скопится недурная сумма денег, около ста пятидесяти фунтов, а если считать возврат по налогам, то, может, и все двести. Ну что ж, сказала Дорин, этого должно хватить, тем более что миссис Грэттон уже предложила им жить у нее, сколько захотят, за половину арендной платы. Когда Чамли уедет, ей будет одиноко. Артур подтвердил, что с миссис Грэттон он уживется, потому что будет хозяином в доме. А если начнут возникать конфликты, снимут квартиру где-нибудь еще. В общем, прикидывал Артур, все вроде складывается удачно, лишь бы война не началось и не возникли экономические проблемы, из-за которых снова введут карточную систему. Или голод, или чума, которая выкосит половину Англии, землетрясение, которое расколет ее на две части и разрушит города, наконец, бомба, взрыв которой положит конец жизни на земле. Но не стоит слишком уж предаваться таким мыслям, особенно если у тебя есть планы на будущее и ты собираешься получить от жизни нечто совсем другое. А ведь так оно и есть, думал он, жуя травинку.
Артур воткнул удочку в землю и встал, чтобы размяться. Зевнул со вкусом, почувствовал, что ноги подгибаются, затем мышцы напряглись, а потом расслабились. Его высокая фигура резко выделялась на фоне изгибающегося берега канала и окаймляющих его кустов и деревьев. Он потер ладонью обветренное лицо, провел ею по пухлым губам, векам, под которыми скрывались серые глаза, низкому лбу и коротко подстриженным светлым волосам, потом поднял голову и посмотрел на небо, где серые облака перемежались с голубыми разрывами. Он почему-то улыбнулся увиденному и сделал несколько шагов по тропинке, поросшей бечевником. Совершено забыв о застывшем в воде поплавке, остановился у кустов помочиться и, уже застегивая брюки, увидел, что поплавок бешено подпрыгивает, словно внезапно ожив и стремясь вырваться из воды.
Артур бросился к удочке и начал вытягивать леску, методично наматывая ее на катушку. Руки его действовали умело, и леска вытягивалась так быстро, что само это движение было незаметно и судить о нем можно было лишь по утолщению и расширению нейлоновой нити на катушке, где он выравнивал ее ногтем большого пальца, чтобы, не дай бог, в нужный момент не запуталась. Рыба выскочила из воды, сверкая боками и извиваясь на конце лески; он крепко обхватил ее ладонью и снял с крючка. Заглянул в стеклянно-серый глаз, в коричневый зрачок, где трепетал страх — весь страх прожитой жизни и весь страх перед надвигающейся смертью. В этих глазах он увидел зеленый сумрак поросших по обеим сторонам ивами каналов с их неподвижной гнилой водой, увидел ужас и стремление уцепиться за остатки жизни, трепещущей подобно возникающим вокруг маленьким немым водоворотам. Куда, интересно, подумал он, отправляются рыбы после смерти? В их глазах отражается мерцание прожитой жизни, а еще — память о хитроумных кривых и закруглениях движущихся теней, от камыша к камышу, когда они разгоняют мелюзгу и сами становятся жертвами преследования со стороны более крупных рыб. Артур почувствовал, как по всему чешуйчатому тельцу рыбы, от головы до хвоста, пробегают волны надежды. Он снял ее с крючка и бросил в воду. Сверкнула серебристая чешуя, и рыба исчезла.
![Начало пути](/storage/book-covers/85/8579c2d305a89c46e6e14175630fddd83dcd8c7d.jpg)
Роман известного английского писателя А.Силлитоу "Начало пути" (1970) повествует о приключениях Майкла Каллена — молодого человека, стремящегося всеми дозволенными и недозволенными средствами занять "достойное" место в обществе. Вышибала в стриптиз-клубе, водитель у крупного гангстера, контрабандист — таковы "первые шаги" героя. Написанный живо и увлекательно, роман легко читается и может быть интересен широкому кругу читателей.Из журнала "Иностранная Литература" № 8, 9 (1973)
![Одиночество бегуна на длинные дистанции](/storage/book-covers/7b/7b9d7b395529285dcbaf719ab00a22286aef01fb.jpg)
Молодежь из рабочих пригородов.Парни и девчонки, которых кто-то называет «гопотой из подворотни» и от которых многие стараются держаться подальше.Необразованные. Грубоватые. Обозленные на весь белый свет – и прежде всего на общество, лишившее их будущего просто из-за «низкого происхождения». Несправедливость они чувствуют безошибочно и готовы противостоять ей с отчаянием диких животных.Слабые ломаются, уходят в мир алкоголя, случайного секса, бессмысленной агрессии. Но есть и сильные – они готовы к беспощадному и яростному, заведомо обреченному на поражение бунту.
![Дорога на Волгоград](/storage/book-covers/7c/7c5f346a9d95d7f3ba024615b6f5b3af9c91a617.jpg)
Алан Силлитоу — современный английский писатель. Родился в 1928 году в промышленном городе Ноттингеме. Рос в рабочей семье, с четырнадцати лет пошел на завод, из заводского ученика стал слесарем, затем токарем. Был призван в армию, зачислен в авиационные части колониальных войск и послан в Малайю. Служил радистом, на военной службе заболел туберкулезом легких. Два года провел в госпитале, много читал и писал стихи. Получив пенсию по инвалидности, уехал на юг Франции, затем обосновался на испанском острове Мальорке. В 1957 году Алан Силлитоу закончил роман «В субботу вечером и в воскресенье утром».
![Бунтари и бродяги](/storage/book-covers/a7/a7dd106325fadef0b1dee5fe010b3a9797103078.jpg)
Автор этих рассказов — литературный «адвокат без клиента». Для него читатели как суд присяжных, которому он рассказывает о неблагополучной жизни тех, кого обычно называют «отбросами общества».
![Ключ от двери](/storage/book-covers/1f/1fac797567a1dd3b8475f71ba4494b3440f60074.jpg)
Жизненная достоверность — характерная черта произведений "рабочих романистов", к которым можно отнести и А.Силлитоу. Объясняется это тем, что все они — выходцы из рабочей среды, нравы которой столь правдиво и воспроизводят в своих книгах. Постоянный мотив этих произведений — стремление главного героя вырваться из беспросветного, отупляющего существования к более осмысленной жизни — как правило, обратившись к писательскому ремеслу. Именно таков жизненный путь Брайена Ситона, центрального персонажа романа А.Силлитоу "Ключ от двери" (1961).
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Музыка после Вагнера](/storage/book-covers/4d/4de919604ed962625793dfb3a6650e8ed02f00a8.jpg)
«Если бросить беглый взгляд на темы, которые вдохновляют творчество современных композиторов, на те формы в которые вылилась их музыка, то получится впечатление совершенного хаоса. Тут и глубокомысленные поэмы из области современных философских исканий, рядом с ними примитивная романтика и социальная драма, тонкие импрессионистские наброски и строгая, чистая, в смысле стиля, камерная музыка, музыка на социалистические темы и догматические религиозные композиции. Но стоит только глубже нам всмотреться в это пестрое многообразие явлений современной музыкальной жизни, и мы без труда заметим одну общую черту, свойственную всем жизнеспособным музыкальным произведениям наших дней.
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».
![Немного удачи](/storage/book-covers/74/742561630dfa4763630b6c430fcaa69d870fa02f.jpg)
Великолепный роман от автора знаменитой «Тысячи акров»! Книга, в которой наряду с «Американской трагедией», «Гроздьями гнева» и «Молодыми львами» отразилась судьба Америки XX века: «бурные 20-е», потрясший страну кошмар Великой депрессии, Вторая мировая и, наконец, новый расцвет 50-х. Это история о двух мальчиках из семьи айовских фермеров, на чью долю выпадет увидеть и пережить все эти удивительные и трагические события…
![Услышанные молитвы. Вспоминая Рождество](/storage/book-covers/05/05edbcf4e1ff4a3b01246641b3c5ac0c90ca0f3e.jpg)
Роман «Услышанные молитвы» Капоте начал писать еще в 1958 году, но, к сожалению, не завершил задуманного. Опубликованные фрагменты скандальной книги стоили писателю немало – он потерял многих друзей, когда те узнали себя и других знаменитостей в героях этого романа с ключом.Под блистательным, циничным и остроумным пером Капоте буквально оживает мир американской богемы – мир огромных денег, пресыщенности и сексуальной вседозволенности. Мир, в который равно стремятся и денежные мешки, и представители европейской аристократии, и амбициозные юноши и девушки без гроша за душой, готовые на все, чтобы пробить себе путь к софитам и красным дорожкам.В сборник также вошли автобиографические рассказы о детстве Капоте в Алабаме: «Вспоминая Рождество», «Однажды в Рождество» и «Незваный гость».
![Не только апельсины](/storage/book-covers/20/20e7cb46792bcd6e45f5863e884671d5e8b2a3c5.jpg)
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С каждым днем ей все труднее мириться с лицемерием и ханжеством, процветающими в ее окружении.
![Хрупкое равновесие](/storage/book-covers/73/73c9544def06c48aa7af05ca014a416fd8ed0a69.jpg)
Рохинтон Мистри (р. 1952 г.) — известный канадский писатель индийского происхождения, лауреат нескольких престижных национальных и международных литературных премий, номинант на Букеровскую премию. Его произведения переведены на множество языков, а роман «Хрупкое равновесие», впервые опубликованный в 1995 году, в 2003 году был включен в список двухсот лучших книг всех времен и народов по версии Би-би-си. …Индия 1975 года — в период чрезвычайного положения, введенного Индирой Ганди. Индия — раздираемая межкастовыми, межрелигиозными и межнациональными распрями, пестрая, точно лоскутное покрывало, которое шьет из обрезков ткани молодая вдова Дина Далал, приютившая в своем доме студента и двух бедных портных из касты неприкасаемых.