В стране драконов - [46]
Но единственное, чего мне хотелось больше всего на свете, пока я сидел, пристегнутый к креслу, бессильный рассказать кому-либо о том, что, как я знал, вскоре случится со мной, единственное, чего я тогда хотел, – это чтобы кто-то внимательно посмотрел на меня. Ведь наверняка они смогут увидеть то, что написано у меня на лице? Страх. Я понимал, где нахожусь. Знал, куда меня везут. Я – не призрачный мальчик, у меня есть чувства! Но никто на меня не смотрел.
36: Скрываясь на виду у всех
Похожие вещи случались и в других местах, где дети и взрослые были слишком слабы, безмолвны или психически беззащитны, чтобы рассказывать о своих тайнах. Я узнал, что людей, которые вымещают на нас свои самые темные желания, не всегда легко распознать. Это не страшилы, не пугала; это самые обычные, незапоминающиеся люди. Может быть, они даже остаются совершенно безвредными, пока не представится шанс воспользоваться чьей-то полной беспомощностью, соблазняющей их переступить границу, которую они в противном случае никогда не осмелились бы нарушить.
Иногда это действительно было интуитивное чувство, что невидимая черта уже преодолена и я – в опасности. Я не мог объяснить это должным образом.
– Поцелуй, поцелуй, – с придыханием шептала одна женщина, когда никто этого не слышал, и наклонялась ко мне. Голос ее был игрив, как у девушки, требующей объятия от неподатливого ухажера.
В другой раз мать одного знакомого мне ребенка вошла в комнату, где я лежал в одиночестве, обнаженный ниже пояса, в ожидании, пока мне сменят одежду.
– А это что такое? – проговорила она и легонько пощекотала мой пенис.
Этот эпизод закончился так же быстро, как и начался, поскольку в комнату вошла сиделка. Но он вызвал во мне стыд и неуверенность. Я не знал, что и думать о тревожных чувствах, наполнивших меня.
Однако не всегда это проходило так мимолетно. Порой совершенно ясно, что происходит, и страх захлестывал меня, когда я осознавал, что становлюсь объектом нападения, от которого никак не смогу защититься.
– Погляди-ка на себя, – как-то раз сказала сиделка, купая меня.
На следующий день я молча смотрел, как она обвела взглядом пустую комнату, задрала подол платья, оседлала мои бедра, а потом начала тереться о мое тело. Я лежал, неподвижный, не моргая, ничего не видя, пока не почувствовал, как она с меня слезла. Страх принимался глодать меня при мысли, что она может снова ко мне прикоснуться, но этого не случилось.
Чем я был для этих женщин – извращенной фантазией, давней и похороненной в глубине души, или мгновением безумия? Не знаю. Но для другой женщины, которая тоже мучила меня несколько лет, я точно был не более чем вещью, предметом, которым она пользовалась, как хотела и когда хотела, прежде чем снова отбросить в сторону.
Уединение было тем кислородом, который вдыхал жизнь в ее поступки: она всегда находила способ остаться со мной наедине. Когда она в первый раз прикоснулась ко мне, я с абсолютной ясностью понял, что она делает, почувствовав, как ее рука искательно лезет в ширинку моих брюк. Она казалась испуганной, неуверенной, и этот эпизод был кратким. Но в следующий раз она осмелела, и ее руки надолго задержалась на моем пенисе. Вскоре она совсем расхрабрилась, словно осознав, что открывать дверь в эту тьму не так страшно, как ей поначалу казалось.
Иногда она обвивает ногами мое тело и двигается все резче и резче, пока я не услышу ее прерывистый вздох. Или укладывает меня на спину, а сама встает за изголовьем и задирает мои руки, так что ладони ложатся ей на бедра. Мои пальцы неконтролируемо дрожат – она знает, что так и будет, – я слышу, как ее дыхание учащается, когда она прижимает мои пальцы к своим гениталиям.
Обычно, пользуясь мною, она молчала. Иногда это длилось целую вечность, она раскачивалась и прижималась ко мне, заставляя мое тело двигаться в такт со своим, пока наконец не замирала. Всякий раз я пытался затаиться в тишине, затвориться глубоко внутри себя. Но все равно чувствовал, как на душу нападает оцепенение. И только потом меня наполняло чувство стыда.
Если она вообще заговаривала со мной, то лишь как ребенок с куклой, знающий, что кукла на самом деле не живая.
– Давай поерзаем, – прошептала она однажды, вытаскивая меня из коляски.
Единственное, за чем она всегда тщательно следила, – это чтобы я ее не видел.
– Ты не должен смотреть, – говорила она, отворачивая мою голову в сторону. Но говорила она в этот момент не со мной, а с самой собой.
Это происходило не постоянно. Порой недели или даже месяцы она ко мне не прикасалась, а потом это случалось вновь и вновь несколько раз подряд. От этого было еще хуже, потому что я никогда не знал заранее, что она сделает и когда. Ничто не заставляло меня чувствовать себя таким беспомощным, как ожидание момента, когда она вновь придет за мной.
Тревога оттого, что она может сделать, когда я увижу ее в следующий раз, накапливалась во мне, пока я гадал, удастся ли мне на сей раз ускользнуть или нет. Страх застилал мои дни плотной пеленой. Я знал, что не смогу ни остановить ее, ни рассказать о ней. Я был просто безответным предметом, которым она пользовалась, когда хотела, пустым холстом, на котором она рисовала свои темные фантазии. И я сидел и ждал, прислушиваясь, пока не раздастся ее голос, зная, что в тот момент, когда я его услышу, мне еще отчаяннее захочется убежать.
В книге автор рассказывает о непростой службе на судах Морского космического флота, океанских походах, о встречах с интересными людьми. Большой любовью рассказывает о своих родителях-тружениках села – честных и трудолюбивых людях; с грустью вспоминает о своём полуголодном военном детстве; о годах учёбы в военном училище, о начале самостоятельной жизни – службе на судах МКФ, с гордостью пронесших флаг нашей страны через моря и океаны. Автор размышляет о судьбе товарищей-сослуживцев и судьбе нашей Родины.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Всем нам хорошо известны имена исторических деятелей, сделавших заметный вклад в мировую историю. Мы часто наблюдаем за их жизнью и деятельностью, знаем подробную биографию не только самих лидеров, но и членов их семей. К сожалению, многие люди, в действительности создающие историю, остаются в силу ряда обстоятельств в тени и не получают столь значительной популярности. Пришло время восстановить справедливость.Данная статья входит в цикл статей, рассказывающих о помощниках известных деятелей науки, политики, бизнеса.
Всем нам хорошо известны имена исторических деятелей, сделавших заметный вклад в мировую историю. Мы часто наблюдаем за их жизнью и деятельностью, знаем подробную биографию не только самих лидеров, но и членов их семей. К сожалению, многие люди, в действительности создающие историю, остаются в силу ряда обстоятельств в тени и не получают столь значительной популярности. Пришло время восстановить справедливость.Данная статья входит в цикл статей, рассказывающих о помощниках известных деятелей науки, политики, бизнеса.
Книга об одном из величайших физиков XX века, лауреате Нобелевской премии, академике Льве Давидовиче Ландау написана искренне и с любовью. Автору посчастливилось в течение многих лет быть рядом с Ландау, записывать разговоры с ним, его выступления и высказывания, а также воспоминания о нем его учеников.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.