Ultima Thule - [7]

Шрифт
Интервал

— Ну что ж, давайте и правда начнем со спектрометрии. Дьюи, действуй, мы ждем твоих результатов. Сэм, пойдем, посмотрим на анализатор. Надо все-таки понять, куда делся образец.

Они вошли в лабораторию. Петрохимический анализатор — тумба размером со стиральную машину — был выключен, прозрачный контейнер для хранения образцов горных пород не подсвечивался. Но даже без подсветки Донован увидел в одном из отделений контейнера пропавший было образец кварцевой пены.

— Сэм, а ты уверен, что твой образец вообще куда-то пропадал? — осторожно спросил Донован.

— Очевидно, он пропадал, раз его нигде нет, — раздраженно ответил Берч.

— Ты и сейчас его не видишь?

— А ты видишь?

— Я вижу.

— И где же он?

Донован постучал пальцем по прозрачной крышке контейнера.

— Ты что, издеваешься надо мной?! — крикнул Берч.

— Сэм, успокойся. Контролируй себя, — Донован внимательно посмотрел на камень, потом на Сэма. Тот тяжело дышал, лицо залил злой румянец.

— Сэм, я не шучу и тем более не издеваюсь, — серьезно сказал Джон. — Я вижу этот камень, как вижу тебя. Ты его не видишь. Это означает, что один из нас воспринимает реальность неадекватно. Давай попробуем понять, кто именно.

Донован включил петрохимический анализатор и просунул руки в управляющие перчатки. Камень скользнул по лотку в камеру.

— Сейчас я попробую его взвесить, — сказал Донован. — Смотри на индикатор весов. Какую цифру ты там видишь?

— Ноль, — хрипло сказал Сэм, его лицо пошло пятнами.

— Никакого ноля там быть не может, я нажимаю на весы пальцем. Посмотри еще раз и внимательно.

Сэм зажмурился, потом еще раз посмотрел на анализатор.

— 32 грамма с долями, — неуверенно сказал он.

— Отлично, — проговорил Донован. — Теперь посмотри на мои руки. Видишь, я вынул их из перчаток. Это — вес камня.

Сэм, моргая, смотрел на индикатор, на Донована, снова на индикатор. Его губы тряслись.

— Капитан, — проговорил он, наконец. — Я думал, глючит только Дьюи, но, похоже, глючит всех. Надо улетать с этой гребаной планеты, и как можно скорее.

— Мы улетим, Сэм, но подумай, что будет дальше. Или эту планету сразу объявят запретной зоной, что практически нереально, или ее будут исследовать дальше. А значит, столкнутся с теми же проблемами, что и мы. Чем больше информации мы соберем сейчас, тем легче будет тем, кто придет следом. Я знаю, что тебе очень тяжело, Сэм, мне тоже тяжело. Но мы должны сопротивляться страху и искажению. Хотя бы те три дня, что мы еще здесь пробудем.

— Прилетим на Гуэро, напьюсь до беспамятства, — пробормотал Сэм, выходя из лаборатории. Донован вышел следом.

Когда они вернулись в рубку, Дьюи, закрыв глаза, полулежал в кресле. Услышав их, он поднял голову, вид у него было самый растерянный.

— Капитан, бывало ли с тобой такое, что ты открыл давно знакомую тебе книгу, но не можешь прочитать ни строчки? — проговорил он.

— Ты говоришь о себе? — осторожно спросил Донован. — Не понимаешь, что ты делаешь? Забыл, как работать со спектрометром?

— Ну, все, приехали, — пробормотал Сэм.

— Ничего я не забыл, — укоризненно посмотрев на Сэма, ответил Дьюи. — Но я в принципе не понимаю, как интерпретировать полученные результаты. Они абсурдны.

— Ну, гораздо абсурднее было бы, если бы мы вообще не нашли на этой планете ничего странного, — сказал Донован, усаживаясь поудобнее. — Рассказывай.

Дьюи повернулся к экрану.

— Если коротко, то данные многоканального спектрометра, принимающего отраженное океаном излучение солнца, находятся в резком несоответствии с данными того же спектрометра, принимающего отраженное излучение белого лазера. То есть без подсветки видим одно, с подсветкой — другое. Этого мало. С подсветкой мы вообще не видим океана на том месте, где он должен быть.

— Не знаю, как вы, а я не удивлен, — сквозь зубы сказал Сэм.

— Если задать себе вопрос, а на какой высоте от уровня океана мы находимся, то, принимая от поверхности отраженный свет GSC 1954832, мы можем ответить на него точно и однозначно. Расстояние от кромки обрыва до воды 49,3 м. Но если просвечивать воду белым лазером, то однозначного ответа на наш вопрос мы не получим. Вот, смотрите, — он показал на график. — Оптическая плотность воды и воздуха, очевидно, разная, и между ними должна быть резкая граница — граница раздела двух сред. Но у нас нет этой резкой границы! Или, если хотите, эта граница имеет толщину около 4 м. На расстоянии 48,5 м от обрыва оптические свойства среды начинают меняться. Я не знаю, как интерпретировать это изменение. Его размерность фрактальна. Это может быть или очень плотный туман, или прозрачная шерсть, ну или что-нибудь еще в этом духе.

— Прости, я не понял. Шерсть из воды? — уточнил Донован.

Дьюи посмотрел на него и вздохнул.

— Я же говорил, что результаты абсурдны. Дальше еще интереснее. На глубине 52,7 м от обрыва луч наталкивается на что-то непрозрачное. Эта вторая граница дает слабый, но отчетливый сигнал. То есть без подсветки у нас есть водный океан глубиной в десятки и сотни километров. С подсветкой океана нет вообще — по крайней мере, океана, находящегося в привычном для нас физико-химическом состоянии. Сначала воздух, потом «водная шерсть», потом некое «дно». Заметим, это «дно» не абсолютно твердое, его глубина постоянно меняется в пределах пары десятков сантиметров.


Еще от автора Виктория Воробьева
Юнона

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Белая чума

Жажда власти, стремление попасть во Власть есть в каждом человеке. Желание диктовать другим, как себя вести, делит общество на Правителей и Подданных. Все формы правления во все времена приводили к социальной интеграции. Словно в глубинах нашего сознания сидит ужасная пластичная матрица, готовая воссоздавать себя по примитивным образцам. Главный герой романа, молекулярный биолог, семью которого зверски убили, конструирует и создает новую и очень заразную язву, которая убивает избирательно.


Проводник

«…Могу найти и открыть такую воронку, а что за ней ожидает путешественников, понятия не имею. Я… всегда предупреждаю клиентов, что ничего не знаю о том, что их может ожидать. Почти всегда они меня не слушают, а полагаются на свою фантазию и на те знания, которые вычитали в фантастических романах и уже потом в специализированной литературе, которой почти нет».


Флибустьеры

История четвертая из цикла «Дядюшкин сундук». Возможно, кто-то читал первые три. Повесть для развлечения и отдыха. Нравится — читайте.


Иволга будет летать

Ретрофантастика. Еще до начала эры космической экспансии человечество на Земле отказалось от дальнейшего развития разумных машин в пользу простой имитации разума, достаточной для выполнения практических задач. Но столетия спустя на отдаленной планете Шатранг вопрос о создании подлинного машинного разума встает вновь. Командующий колониальной базой полковник Смирнов видит в разработке искинов, способных использовать феномен «темпоральной интуиции», единственный шанс разрешить технологический кризис и надеется убедить технического инспектора Михаила Каляева в безопасности проекта.


О жителях Луны и других достопримечательных открытиях

В книге представлено первое за почти 200 лет переиздание русского перевода замечательного научно-фантастического газетного розыгрыша Ричарда Адамса Локка, получившего название «Великой лунной мистификации». К изданию приложены критические статьи Э. По, В. Белинского и О. Сенковского. Книга снабжена подробными комментариями и включает репродукции великолепных итальянских литографических сюит и других изобразительных материалов, ставших частью «Великой лунной мистификации».


Биоплетение

Опубликовано в журнале "Порог" № 3 2004.