Улисс - [6]

Шрифт
Интервал


Павел пожал плечами:


– С большой натяжкой. Просто в детстве меня сюда родители возили. Ну и пятый класс в местной школе провел. Тогда родители дома ремонт затеяли. Генеральный. На десять месяцев эта волынка растянулась.


Соседка перешагнула через яму на дороге.


– Я тоже в первый класс здесь ходила. У меня папа рядом в совхозе работал. Бухгалтером. С мужем тоже здесь познакомилась. На танцах. Здесь дом его родителей. Можно сказать: жизнь привела обратно.


– Так бывает! – нейтрально поддержал Калугин.

– Чаще, чем хотелось бы! – согласилась Бородина.


Они подошли к воротам, перед которыми стояла иномарка. Павел обошел ее и заглянул в салон:


– Вы машину не глушили?

– Дизель. Лучше пусть работает. Ему полезно, – сообщила Елизавета.


Калугин прислушался к звукам, слабо доносящимся из салона:


– Шаде! Музыка юности… У меня тоже в бардачке лежит ее диск.


– Это радио, – поспешила разочаровать его женщина.


Калугин подошел к воротам и принялся разглядывать забранный в кожух двигатель. После нескольких тщетных попыток сдвинуть ворота вручную ему пришлось признать, что это невозможно:


– Не откроем. Намертво. Либо ломать, но тут молот кузнечный нужен.


Бородина еще раз бесполезно потыкала своим электронным ключом:


– Где же эта Лилия Ивановна?

– Может быть, сходить к ней на участок еще раз? Вдруг она просто, когда вы к ней заходили, спала или ванну принимала? – предположил Павел.

– Вряд ли Лилия Ивановна средь бела дня ванну принимала. Да и ванны у нее нет. У нее душ в бане. Точно ушла. Замок висит, – усомнилась Елизавета.

– Как поступите? – вопросительно взглянул на нее спутник.


Она развела руками:


– Выбора нет. Буду ждать в машине.

– Хотите, с вами подожду? – по-джентльменски предложил Калугин.

– Что вы! – заскромничала она. – Не надо. Все хорошо, я сама дальше…

– Как изволите! Если что… смело обращайтесь, – смирился незадачливый кавалер.


Елизавета села в машину, а Павел зашагал обратно к дому отца. Изумлению его не было предела, когда по дороге он встретился с Лилией Ивановной, мирно курящей на лавочке у водонапорной колонки.


– Лилия Ивановна, там у женщины брелок разрядился и ворота не открывает, а ей ехать надо, – обратился к сторожихе Калугин.

– Это не брелок. Штормовое предупреждение разве не слышали? Дерево повалило где-то за «Альтаиром». Вот вам и авария на линии. Все теперь выключены: и «Альтаир», и «Шамбала», и мы. Пока света не будет, к нам не попасть и от нас не уйти, – устало проинформировала гостя старушка.

– Что же ей делать?

– Через забор пусть лезет и пешком на электричку идет, – резонно посоветовала Лилия Ивановна.

– Долго света не будет? – растерянно спросил Павел.

– В прошлый раз шесть часов ремонтировали, – с горечью сообщила она.

– И часто такой ужас у вас?! – возмутился Калугин.

– У нас внучок, у нас! – напомнила сторожиха.

– У нас, – спешно оговорился тот, соглашаясь с ее логикой.


Лилия Ивановна глубоко затянулась сигаретой, выдохнула два клуба табачного дыма и довольно сакраментально изрекла:


– У нас такая вот ситуация всегда! И будет до тех пор, пока Заведиморе не сместят. Что практически невозможно.

– Куда сместят? – не понял Павел.

– Из председателей правления коопсоюза, – сообщила Лилия Ивановна и ловким щелчком отправила дымящийся окурок в мокрые заросли борщевика. – Проклятый борщевик вырос везде, где только мог. Говорят, что это военные разработали плантации зонтичных для быстрого откорма скотины. Но от борщевика у коров молоко было горькое. Теперь организацию штрафуют, если на подведомственных ей территориях много борщевика. Кто будет эту пакость выдирать в конце осени?! И от нее ж ожоги остаются!


Лилия Ивановна поднялась со скамейки. Помяла поясницу кулачком и молча двинулась вглубь поселка.


– Понятно! Пойду Бородиной всё передам, – смирился с реальностью Калугин, вернулся и постучал в окно ее автомобиля.

– Да?! – опуская стекло, отозвалась Елизавета.


Калугин набрал в грудь прохладного осеннего воздуха и выложил всю информацию одним блоком, чтобы не растягивать рассказ надолго, как это обычно любят делать женщины:


– По пути встретил Лилию Ивановну. Она сказала, что с брелоком все в порядке. Это дерево упало на линию электропередачи, и, скорее всего, света до глубокой ночи не будет. Застряли мы здесь.


Бородина огорченно хлопнула ладонями по рулю:


– Да елки-палки! Это на электричку идти, а у меня десять полных папок!

– С вашего разрешения? – Павел понял, что ему пора откланиваться.

– Конечно, конечно! Мне сейчас придется машину у себя на участке оставить – и своим ходом, – покидая автомобиль, озвучила вслух свой план Елизавета.

– Неужели через забор лезть будете с папками? – не поверил Калугин.

– Буду, но не здесь, а с той стороны, где лес. Ближе до электрички. Почти по прямой, – ответила женщина.

– А подождать до завтра не можете? Смеркается уже, – предпринял попытку ее отговорить Павел.

– Могу, но не буду. Спасибо за заботу! – улыбнулась дама.

– Счастлив быть полезным! К слову, на вашей радиостанции все время Шаде передают, – улыбнулся Калугин.

– Не знаю, почему соврала вам. Это диск, – наконец призналась Елизавета.


Павел махнул ей на прощание и вернулся в дом, где нашел сухую одежду, переоделся и сел было пить чай, но его начало обуревать необъяснимое беспокойство. Он накинул поверх старого отцовского свитера телогрейку, надел резиновые сапоги и пошел к Бородиной. Ее он застал закрывающей замок на калитке. У калитки стоял увесистый рюкзак.


Еще от автора Иван Иванович Охлобыстин
Мусорщик

Он — мусорщик в маленьком провинциальном городке неподалеку от столицы России.Она — эффектная, молодая москвичка, которая приехала кого-то разыскать в этой глуши.История случайной встречи и короткого романа странного Мусорщика-философа с манерами миллионера и Девушки с замашками столичной стервы, меняющей свое имя как платье.«Потерянная» повесть Ивана Охлобыстина легшая в основу сценария фильма «Мусорщик».Была опубликована в сборнике Юрия Короткова «Ярое Око» в 1996 году.«И.Охлобыстин… Я что-то тоже, дурак, посерчал на Юру, в общении с каким-то журналистом сказал: „Меня едва ли не плагиатором назвали, да вы прочтите в книге Юры Короткова его повесть „Мусорщик“!“Н.


Дом восходящего солнца

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Магнификус II

Роман Ивана Охлобыстина – великолепный образец эпического фэнтези. Его отличает не только созданный для читателя полный эффект присутствия внутри текста-игры, но и фирменный юмор автора, грубоватый, но очень обаятельный. Молодой менеджер мебельной компании отправлен за границу подбирать обстановку для богатого дома, но оказывается… в виртуальной реальности, где все – сражения, подвиги, дружба с эльфами, крысами и даже вампирами, а также любовь и смерть – абсолютно подлинно. И если смерть, пусть и не для всех, в этом мире может быть обратима, то все остальное – нет.


Мотылёк

Трепетная история, как само название, про маленькую девочку, которая отстала от родителей.



Духовные копи

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
До горизонта и обратно

Мы путешествуем на лазерной снежинке души, без билета, на ощупь. Туда, где небо сходится с морем, где море сходится с небом. Через мосты и тоннели, другие города, иную речь, гостиницы грез, полустанки любви… – до самого горизонта. И обратно. К счастливым окнам. Домой.«Антология Живой Литературы» (АЖЛ) – книжная серия издательства «Скифия», призванная популяризировать современную поэзию и прозу. В серии публикуются как известные, так и начинающие русскоязычные авторы со всего мира. Публикация происходит на конкурсной основе.


Тайна доктора Фрейда

Вена, март 1938 года.Доктору Фрейду надо бежать из Австрии, в которой хозяйничают нацисты. Эрнест Джонс, его комментатор и биограф, договорился с британским министром внутренних дел, чтобы семья учителя, а также некоторые ученики и их близкие смогли эмигрировать в Англию и работать там.Но почему Фрейд не спешит уехать из Вены? Какая тайна содержится в письмах, без которых он категорически отказывается покинуть город? И какую роль в этой истории предстоит сыграть Мари Бонапарт – внучатой племяннице Наполеона, преданной ученице доктора Фрейда?


Реанимация

Михейкина Людмила Сергеевна родилась в 1955 г. в Минске. Окончила Белорусский государственный институт народного хозяйства им. В. В. Куйбышева. Автор книги повестей и рассказов «Дорогами любви», романа «Неизведанное тепло» и поэтического сборника «Такая большая короткая жизнь». Живет в Минске.Из «Наш Современник», № 11 2015.


Стройбат

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Степени приближения. Непридуманные истории (сборник)

Якову Фрейдину повезло – у него было две жизни. Первую он прожил в СССР, откуда уехал в 1977 году, а свою вторую жизнь он живёт в США, на берегу Тихого Океана в тёплом и красивом городе Сан Диего, что у мексиканской границы.В первой жизни автор занимался многими вещами: выучился на радио-инженера и получил степень кандидата наук, разрабатывал медицинские приборы, снимал кино как режиссёр и кинооператор, играл в театре, баловался в КВН, строил цвето-музыкальные установки и давал на них концерты, снимал кино-репортажи для ТВ.Во второй жизни он работал исследователем в университете, основал несколько компаний, изобрёл много полезных вещей и получил на них 60 патентов, написал две книги по-английски и множество рассказов по-русски.По его учебнику студенты во многих университетах изучают датчики.


Новый Исход

В своей книге автор касается широкого круга тем и проблем: он говорит о смысле жизни и нравственных дилеммах, о своей еврейской семье, о детях и родителях, о поэзии и КВН, о третьей и четвертой технологических революциях, о власти и проблеме социального неравенства, о прелести и вреде пищи и о многом другом.


Дом Солнца

В новой книге знаменитого писателя, актера, режиссера и сценариста представлены две очень разные, но равно яркие повести. В первой автор говорит о хиппи в СССР и рассказывает историю любви между лидером одной их групп «системы» и юной неофиткой из привилегированной советской семьи. Свобода, инакомыслие, красота и творчество молодых хиппи противостоят существующему официозу. Во второй повести все переворачивается. Величие советской сверхдержавы и одновременно ее духовная опустошенность показаны автором в «альтернативной истории» Союза Советских Социалистических Эльфийских Республик.


Небылицы и думы

В новой книге знаменитого актера, священника и хулигана Ивана Охлобыстина на наших глазах реальная жизнь сплавляется с дерзким вымыслом в жанре иронического детектива, а фэнтези в лубочном стиле с экстравагантными идеями создания нового мира, которые, впрочем, очень в духе русских мыслителей всех времен. Мечты, мечты… Что может больше сказать о человеке, чем его личная утопия? Но как же все это кинематографично! С каким жаром и щегольством написано!


Записки упрямого человека. Быль

В своей новой автобиографической книге знаменитый актер, сценарист, писатель и священник, сделавший временный перерыв в служении, приоткрывает занавес – и пускает нас в свою гримерку, где вперемешку лежат медицинский халат, церковное облачение, рокерская куртка и драные джинсы. Он вспоминает о детстве, рассуждает на острые темы, философствует, провоцирует публику, балуется и призывает к действию, остроумно пытаясь разобраться в противоречиях своей артистической натуры. Героем этой и фантасмагорической, и вполне реалистической прозы выступает он сам! Кто перед нами: доморощенный философ, блестящий актер, трогательный отец, самозабвенный пророк или шут? Возможно все сразу, и именно это необыкновенно интересно.