У нас в саду жулики - [6]
Сережа молчит, и, постепенно опять повышая голос, Зоя повторяет свою фразу еще раз; потом еще раз и еще… Но Сережа, так ничего и не придумав, все продолжая молчать, лишь как-то внатугу всхлипывает.
Тогда из шкафа выхватывается ремень, и, повиснув на Зоиной руке, точно его сейчас потащат на кухню резать, Сережа валится на пол и, извиваясь, вопит:
– Мамочка… миленькая… пожалуйста, прости… я больше не буду…
Сережины вопли добавляют Зоиным движениям к порывистости даже какую-то легкость, и со словами: «Что не будешь?! Я тебя спрашиваю или не тебя?! Что ты не будешь?!» – Зоя засучивает рукава и, как бы продолжая свой танец дальше, теперь уже не с полотенцем, а с ремнем, снова распаляется до крика. И опять много раз повторяет один и тот же вопрос. А потом, все на той же высокой ноте, начинает приговаривать, чтобы Сережа, наконец-то, понял, как тяжело достается матери каждая копейка. И Сережа уже не вопит, а храпит. А я все так же тупо сижу на диване и смотрю на Зоину шею. Если бы я сейчас оказался на месте Сережи, то вцепился бы ей зубами в горло.
Откинув ремень, Зоя переводит дух и, чтобы не сгорел на кухне обед, выбегает. И не успевает захлопнуться дверь, как Сережа уже опять перед зеркалом и, как ни в чем не бывало, высовывает язык и, встретившись со мной взглядом, подергивая кожей щеки, подмигивает.
А когда Зоя вернется, то снова захнычет, и все, что было связано со штанами, теперь повторится и с двойкой, а потом и с замечанием в дневнике.
А вечером, когда уже прилично «примем», Зоя прижмет к себе Сережину голову и будет ее нежно гладить и плакать.
На следующий день я отнес свою полупроводниковую «Комету» этому гнусу из «Кванта» – тому самому, из-за которого чуть не сорвался визит к Окуджаве (когда магнитофон вдруг перестал тянуть) и выбил из него обещание вернуть за нее сотню (сначала он, правда, артачился, но не особенно: ведь знал же, негодяй, что подсунул мне рухлядь), но только в получку (в конце недели, в пятницу), так как сейчас ни копейки нет, и в знак доказательства чуть ли не вывернул передо мной карманы. Я, конечно, ему не поверил, но это ничего не изменило. А «Комету» унес обратно, пускай сначала гонит «капусту». И в пятницу, собираясь в мастерскую, вдруг обнаружил, что от корпуса отбит довольно приличный кусок. И это меня озадачило – наверно, дело рук моей любимой.
Но Зоя говорит, что она ничего не помнит. Так что вопрос остался открытым. И теперь этот придурок (его зовут Топаз), если, конечно, заметит, то может поднять хипеж.
Я поставил магнитофон на прилавок и, потеряв бдительность, нагнулся за преобразователем. А когда выпрямился, то магнитофона уже на прилавке нет. Как слизало языком.
Ах, ты, думаю, тварь. Но и я тоже хорош: раззявил хлебальник.
Я говорю:
– Ну, че… давай гони…
Топаз говорит:
– Сегодня зарплаты не было, будет только во вторник…
Я говорю:
– Тогда давай обратно… во вторник и получишь… – а сам в это время соображаю.
Топаз говорит:
– Магнитофон я тебе не дам, а деньги получишь во вторник…
Я продолжаю соображать, а сам в это время делаю вид, что возмущаюсь.
– Как так не дашь?! Деньги не отдал, а магнитофон взял! (А на самом деле и к лучшему. Он даже на него и не посмотрел, так торопился его спрятать. И теперь, если Зоя его шарахнула, то нестрашно. И в случае чего я Топазу скажу:
– Что ж это ты, а?! Взял целый, а теперь подсовываешь битый!
Но лучше бы, конечно, при свидетеле.)
И, сделав вид, что разозлился, швырнул ему вместе с преобразователем соединительный провод. А на прощание на всякий случай пригрозил:
– Смотри, тебе будет хуже!
И ушел.
Иду, а сам все высматриваю какую-нибудь знакомую рожу, при виде которой у Топаза заиграет «очко».
Можно накнокать на автовокзале «бича». Но для этого понадобится флакон «Ромашки». Или хотя бы аэрозоли, здесь ее тоже уважают. (Если не ошибаюсь, для мебели, когда покрывают лаком; или для маникюра.) В «Галантерее» после обеда уже покати шаром и то же самое и в «Хозяйственном». Да и в кармане копеек примерно восемнадцать.
Вадика не отпустит Тонька, в особенности после того случая, когда на дне ее рождения, уже совсем хороший, откинувшись на спинку кресла, Вадик вдруг закрыл глаза и захрапел, а Тонька положила мне руку на колено; но я ее не совсем правильно понял и налил ей еще, и в результате Тонька со мной перестала разговаривать. Вадик теперь вышел в большие начальники. А ведь только зимой, говорят, раскрутили дело, миллиона на полтора, но вроде бы обошлось: управляющего трестом убрали на перевоспитание в Белоруссию, а Вадика перевели с повышением в «Северовостокзолото».
А Лешку не отпустит Светка. На день защитника Родины мы рванули с ним в город за водкой да так в ту ночь и не вернулись, а Лешка потом дома двое суток не ночевал. Сначала застряли с ним в закусочной, и после захода в «Астру» Лешка неожиданно потерялся. И теперь Светка вообще не пускает меня на порог и, как только увидит, чуть ли не спускает с привязи пса, он у них на цепи, а цепь мотается по проволоке.
И остается один Владилен, но того сейчас лучше не отвлекать: все кого-нибудь, сюсюкая, обхаживает, какую-нибудь редакторшу из радиокомитета, а может, уже и раздел (у них на троих двухкомнатная квартира и, когда у одного шалава, то двое остальных намыливаются в кино или к соседям на телевизор, и тоже научные сотрудники; а когда все возлюбленные вместе, то иногда обмениваются опытом) и, пока варится глинтвейн (обычный розовый вермут вперемешку со слитыми из недопитых рюмашек «додончиков» с прошлого раза), прижимаясь к редакторскому бедру, дрожа от нетерпения, показывает порнографический журнал (недавно я узнал, что здесь, в Магадане, Владилен ведет на общественных началах радиопередачу по истории американского блюза). Но если все-таки попробовать оторвать, то пользы будет как от Поли и Тани (такой народный каламбур, а если расшифровать, то средство от насекомых). И Топаз как только увидит его ухоженную бороденку, так можно моей сотне смело пропеть романс.![Грустный вальс](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Самурай поневоле](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Вторая часть Амбиции Такеды Харуны. Эпоха Сенгоку набирает обороты. Вскоре должны столкнуться две непримиримые враги, кланы Такеда и Нагао. Победа одного, сулить смерть для другого. Но прежде к стопам Такеды Харуны должна склониться провинция Синано... PS/ кому не понравилась первая часть, можете не тратить время. Бета ЙАшный аФФтор. Книга закончена...
![Однажды ты проснешься...](/storage/book-covers/7b/7bc8bd95d36136d3bdee1e70d2ea365c078546c0.jpg)
Как часто мы сами себя загоняем в угол и оттуда уже не видим ничего, кроме узкого привычного кусочка пространства, где нам не хочется находиться. А выход ведь всегда есть. Стоит лишь захотеть его увидеть.
![У камина. Выпуск 3](/storage/book-covers/8f/8fc184e7974115355d1233ef6f96b0ce71b5c196.jpg)
Коллективный сборник стихов и малой прозы «У камина. Выпуск 2» – второй в серии из трёх книг. В него вошли произведения авторов из разных городов России. Сонеты и баллады, катрены и элегии, истории о любви и фантастические рассказы, байки и новеллы – жанровое разнообразие сборника позволит каждому читателю найти что-то себе по душе.Хороша книга, горячая кружка и тёплый плед – неизменные атрибуты холодных вечеров. Серия книг «У камина» придётся здесь как нельзя более кстати и будет отличным спутником всем любителям чтения.
![Вечные деревья исчезающего сада (сборник)](/storage/book-covers/92/927eb28355b90ead3aecbd0c0b129b94d79dde46.jpg)
«Однажды спросил Странник – Скажи – учитель – какова моя жизнь – если первую часть жизни я обирал бедных родителей – а вторую часть жизни я обирал собственных детей – Я ответил ему – Эта жизнь состоит из двух частей – которые тебе не принадлежат – Значит – у тебя не было – нет и не будет своей жизни – Но спросил меня Странник – Кому тогда принадлежат две части жизни – Я ответил – Ни тебе – ни родителям – ни детям – ибо у тебя не было родителей и не было детей – так как тебя и самого не было – Тогда сказал Странник – Ты прав – учитель – я стал твоим учеником – Я ответил – Да – ты ученик – а я твой учитель – ибо так же грешен…».
![Ленин и Керенский 2017. Всадники апокалипсиса](/storage/book-covers/42/423177668769b0bb339a2f3331648971916068c8.jpg)
Новая книга Александра Полюхова выходит в год 100-летия Большой Русской Революции и в отличии от предыдущих, носит не мемуарный, а пророческий характер. Как всякая книга о будущем, содержит эпизоды, которые можно назвать фантастическими. Поэтому все персонажи и происшествия в книге являются вымышленными и любое совпадение с реальными людьми и событиями случайно.Автор, используя как катализатор элемент фантастики (перенося в Россию XXI века вождей Февральской и Октябрьской революции Александра Керенского и Владимира Ленина), пытается дать прогноз на ближайшее политическое будущее нашей страны.