Традиция и ускользающие смыслы бытия - [8]
Потому как «если Бога нет, все позволено». И это «все позволено» – лаконичная формула, описывающая «принцип действия» ризомы. Высшие приоритеты, сверхценности можно менять как перчатки. Вчера – такие, сегодня – иные. Моральный закон не в счет. Потому что если Бога нет, то закон моральный у каждого свой, откуда единому-то взяться? Не из архетипов же – им никакой закон тем паче не писан.
Но Он есть. И есть одна-единственная, вечная истина, данная миру в Откровении.
Эко в одном из своих эссе («Вечный фашизм») дает довольно жесткий и безапелляционный ответ на это утверждение: «Из этого вытекает, что нет места развитию знания. Истина уже провозглашена раз и навсегда; остается только истолковывать ее темные словеса. Достаточно посмотреть „обоймы“ любых фашистских культур: в них входят только мыслители-традиционалисты. Немецко-фашистский гнозис питался из традиционалистских, синкретистских, оккультных источников...»
Нет места развитию знания. Ну так с этим ничего не поделаешь. Развитие духовного знания действительно давно прекратилось – и отнюдь не по вине традиционалистов. Просто – что нового мы можем добавить к сказанному Богом? Только интерпретации. Или гиперинтерпретации.
Но может, речь идет о рациональном знании? Так ведь его развитие происходит по той же схеме ризомы. Эко и сам признает, что становлению современного научного рационализма способствовало не что иное, как герметическая, синкретистская «методология» и модель «ускользающих смыслов». И тем паче – наследник герметизма, новый герметический иррационализм (к коему Эко отнес среди прочих и Юнга, сотрудничавшего, кстати, с нацистскими мистиками в деле оккультизации немецкой души) – это та же игра «вольномыслящего ума», тот же лабиринт ризомы, тот же метод «облупливания универсума, как луковицы... центр которой везде, а окружность нигде» (это тоже из «Маятника Фуко»). И уж это-то знание «место» себе всегда найдет. Тревожиться о нем нет резона.
А кроме того, схема «древа» вовсе не предполагает умственного и культурного застоя. Дерево растет, набухают почки, прорезаются новые веточки, выползают молодые «клейкие листики», набирают силу, шелестят на ветру, даруют спасительную тень в жару и успокоение встревоженной душе, а по осени, как и полагается, опадают, улетают и устилают пышным ковром засыпающую на зиму землю. А по весне опять все то же, все растет и все живет. Так чему же тут «нет места»?
Но в общем все главное действительно сказано. Именно это и позволяет Эко ошибочно приравнивать традиционализм к «мракобесию», смешивая его с нацистским оккультизмом. И то и другое апеллирует к вечным (сакрализованным) парадигмам культур. Но разница между ними в том, что традиционно ориентированная культура синтетична, т. е. содержит в себе идею «внутреннего единства существования», а неоязыческая – действительно синкретична, т. е. имеет дело с «областью чистой множественности, образуемой разрозненными и единичными элементами» (Генон).
И напоследок: многие нынешние психиатры (те, кому несвойственно оставлять за дверями рабочих кабинетов вместе с белым халатом собственный профессионализм) видят в современном цивилизованном мире ристалище шизофренических страстей. Да и не только психиатры. Этих симптомов не разглядит разве что слепой – идущая в культуре и социуме духовная «работа» разительно напоминает прогрессирующую болезнь души – движение в сторону шизофренического распада личности. Душа мира как никогда близка к развоплощению.
Пока что это еще не приговор.
Всего лишь диагноз.
Вопрос в том, хотим ли мы выздоравливать.
2002 г.
![Андрей Рублёв, инок](/storage/book-covers/38/38764ddf07db69589818569fe0e88cb3b9090b5d.jpg)
1410 год. Только что над Русью пронеслась очередная татарская гроза – разорительное нашествие темника Едигея. К тому же никак не успокоятся суздальско-нижегородские князья, лишенные своих владений: наводят на русские города татар, мстят. Зреет и распря в московском княжеском роду между великим князем Василием I и его братом, удельным звенигородским владетелем Юрием Дмитриевичем. И даже неоязыческая оппозиция в гибнущей Византийской империи решает использовать Русь в своих политических интересах, которые отнюдь не совпадают с планами Москвы по собиранию русских земель.Среди этих сумятиц, заговоров, интриг и кровавых бед в городах Московского княжества работают прославленные иконописцы – монах Андрей Рублёв и Феофан Гречин.
![Царь-гора](/storage/book-covers/a3/a34700f1b904f814a577ad9340b0b7f212a8f983.jpg)
Судьба порой совершает вовсе неожиданные повороты. Молодой ученый Федор Шергин, испытав очередной творческий кризис и полосу неудач, уезжает по совету близких на родину своих предков — на Алтай. Рассчитывая развеяться и отдохнуть, Федор помимо воли оказывается втянутым в круговорот странных событий: ночное покушение в поезде, загадочный попутчик, наконец участие в расследовании сибирской загадки вековой давности, связанной с его легендарным прадедом — белым офицером, участвовавшим в секретной операции по спасению царской семьи, и поиски таинственной алтайской Золотой орды…
![Николай II. Царский подвиг](/storage/book-covers/6f/6f9778b8ae8a14339999e3b7bda85023bd3d631a.jpg)
Книга «Николай II: Царский подвиг» расскажет детям и взрослым историю жизни последнего русского императора, судьба которого неразрывно связана с трагическими для нашей страны событиями. Для многих людей Николай II был и остаётся загадкой. Кто-то считает его слабовольным и бессердечным, чуть ли не предателем Родины, а кто-то – самоотверженным и милосердным правителем, который ненавидел кровопролитие и делал многое, чтобы улучшить жизнь своего народа. Эта книга в живой, увлекательной форме рассказывает, каким человеком был этот государь.
![Ушаков — адмирал от Бога](/storage/book-covers/8d/8d6d7ea047af33d72763f0c3a072e7122f885956.jpg)
Фёдор Фёдорович Ушаков – самый прославленный российский флотоводец. Его называли «морской Суворов», ведь он тоже не знал поражений в боях, хотя провёл не один десяток битв. Именно адмирал Ушаков помог России утвердиться на берегах Чёрного моря. Но славен Фёдор Фёдорович не только своим военным искусством и великими победами. Главнее всего для адмирала Ушакова была христианская вера и Божьи заповеди. Он любил людей, был скор и щедр на помощь, жертвовал всем, что имел, хранил благочестие, а как воин был защитником православного мира.
![Огненный рубеж](/storage/book-covers/42/42ca1341e6ba867636bf9beafd1d6591add8936f.jpg)
Сборник «Огненный рубеж» посвящен событиям Великого Стояния на Угре 1480 года. В книгу вошли историко-мистические, историко-приключенческие, просто исторические повести и рассказы. Тихая река Угра – не только рубеж обороны, где решалась судьба юной России. Это еще и мистический рубеж, место, где силы зла оказывают страшное давление и на полки, и на души людей. Древнее зло оживает в душах, но с ним можно справиться, потому что на всякую силу найдется сила еще большая.
![Суворов — русский чудо-богатырь](/storage/book-covers/da/da6cb26b8a67dd4d045a28ffe0fb1204e51a7cfa.jpg)
Герой нашей книги, великий русский полководец Александр Васильевич Суворов, раскроет перед читателем новые грани своей яркой личности. На этих страницах он предстаёт не только как непобедимый воитель, но и как хранитель православной веры. Правилом жизни этого горячо верующего человека, великодушного, милосердного, ревностного христианина и благотворителя было: «Нужно спешить делать добро». Книга написана живым, лёгким и понятным ребёнку языком, однако будет интересна не только детям, но и их родителям.
![Класическая веданта и неоведантизм](/storage/book-covers/a3/a39939e74f70fec1d5e6d7edae4a42f3cd2e7811.jpg)
В книге анализируется история веданты — одной из древнейших философских школ Индии Автор показывает, как формировались идеи веданты в знаменитых памятниках древнеиндийской мысли («Упанишады», «Гита». «Брахма-сутра»), как происходило выделение трех главных направлений в рамках веданты и, наконец, как трансформировались эти направления в период Нового времени. Особое внимание уделяется видоизменению ведантистских идей в трудах таких выдаюшихся мыслителей Индии XIX–XX вв., как Вивекананда, Тагор, Гхош, Ганди, Радхакришнан.Книга предназначена для преподавателей, аспирантов, студентов, а также для тех, кто интересуется историей индийской философии и в более широком плане — историей индийской культуры.
![Чувства и вещи](/storage/book-covers/77/77909f40bb35001505f6a4b4f4b04530cc105b8f.jpg)
Писатель Евг. Богат рассказывает о мыслях и чувствах рабочих и инженеров, создающих «думающие» машины, о том, как отражается соприкосновение с «чудом» — новейшей техникой на внутреннем мире нашего современника. Достижения научно-технической революции в условиях социалистического общества обогащают личность, способствуют гармоническому ее развитию.Книга «Чувства и вещи» воюет с мещанско-потребительским отношением к жизни, зовет к углубленному пониманию моральной ответственности перед обществом.
![Поиск потерянного смысла](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наша экономическая система, наш образ жизни, наше представление о людях: Основы нашего общества находятся в кризисе, бывшая определенность пропала. Р.Д. Прехт — о неуверенности немцев и их новом интересе к философии.
![О трагическом чувстве жизни у людей и народов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Miguel de UnamunoDel sentimiento trágico de la vida en los hombres y en pueblos. Madrid, 1913.La agonia del cristianismo, Madrid, 1925МИГЕЛЬ ДЕ УНАМУНОО ТРАГИЧЕСКОМ ЧУВСТВЕ ЖИЗНИ У ЛЮДЕЙ И НАРОДОВАГОНИЯ ХРИСТИАНСТВАПеревод с испанского, вступительная статья и комментарии Е.В. Гараджа.
![Реализм с человеческим лицом](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Первая и вторая части этой статьи были прочитаны в качестве Кантовских лекций в Стэнфордском университете осенью 1987 г.