Томас Рифмач - [7]
Глядя на нее, я подумал, что пора бы уже ей и найти. Кожа светится розовым светом, глаза яркие, пышные волосы, словно нимб красного золота, обрамляют лицо. Меня увидела и остановилась как раз на краю моря грязи, никак отдышаться не может, бежала, видно. Я стоял и разглядывал ее ладную фигуру.
— Ой, Гэвин! — крикнула она, и в голосе ее звучал смех. — Тут какой-то нездешний парень в холмах бродит. Обещал погулять со мной в воскресенье. Божится, что вы с Мэг ему обрадуетесь, он, дескать, вроде как ваш приемный сын!
— Это не по моей части, — говорю. — Там на ручье Мэг белье стирает, сходи-ка лучше к ней.
Элсбет помчалась вниз по склону, поскальзываясь в грязи и давясь от смеха.
Нас в этих местах знают. Давали нам, бывало, и детей на воспитание, и много родов моя Мэг приняла, но насчет сына нашего, хоть приемного, хоть какого, это я в первый раз слышу. Но только из-за холма появилась высокая фигура в Плаще и с горбом на плече, как мне вроде понятней стало.
— Привет, Гэвин! — вежливо окликает меня Томас еще издали. — Рад видеть тебя в добром здравии.
Я пригляделся. На этот раз он шел не с пустыми руками. Арфа-то в чехле это само собой, а еще сумка большая на плече висит.
— Привет! — говорю. — Речи свои гладкие побереги, нечего их на меня тратить. Знаю, знаю, мы для тебя — только приманка, чтобы девушкам голову морочить.
Глаза его под длинной прядью, упавшей на лоб, сверкнули.
— Значит, она уже побывала здесь? Томас на своих длинных ногах враз до меня добрался и хвать за руки.
— Гэвин! Как я рад тебя видеть. У меня для вас столько новостей! А как Мэг? С ней все в порядке?
Тут я его получше рассмотрел. Глаза усталые. Плащ опять весь в грязи, и сам Томас насквозь дорогой пропах.
— Небось, голодный с дороги-то? Пойдем в дом, Мэг тебе обрадуется.
У Мэг нашлись и сыр, и ячменный хлеб, и Элсбет впридачу. Сидит себе тихонько в уголке и чешет шерсть.
— Благословение этому дому, — сказал Томас, шагнув под притолоку.
Мэг вскочила, просияла вся и обняла его.
А он, словно и не устал вовсе, глянул этаким петухом в угол. Однако Элсбет сидит тише воды, ниже травы (по-моему, впервые в жизни) и чешет шерсть с таким видом, словно скромней и домовитей хозяйки от сотворения мира не видывали.
Менестрель снял плащ, а арфу бережно пристроил в углу, подальше от очага. Сам подсел к огню и ну уписывать то, что Мэг подала.
— Ох и вкусно! — говорит. — Неужто это овечий сыр?
— Козий, — отвечает Мэг. — У нас теперь две козы.
— Значит, я не ошибся, — говорит Томас, — вы тут ковчег задумали строить. Золотце мое, ты нам соткешь паруса из серебра, из того, что у тебя на коленях?
Элсбет эту песню знала.
— Чтобы к солнцу унести нас? — живо подхватила она. — Ну уж ты точно не местный, коли простую серую шерсть за серебро принял.
— Я понимаю, — обращается Томас к Мэг. — Вы решили начать со всяких зверушек. Ну и правильно. Только стоило ли огород городить, если пары не подбираются? Надо же, как я вовремя подоспел! Могу на борту присматривать за юной леди.
Мэг улыбнулась мне, а ему говорит:
— Вижу, браслет-то твой золотой исчез. Значит, там, в углу, новая арфа?
— Госпожа моя, — отвечает Томас, — глаз у тебя такой острый, что еще немножко и можно будет на ярмарке вместо ножниц продавать. Да, ты не ошиблась, там и правда новая арфа, и вы такой прекрасной дамы в жизни не видывали.
— А арфы только дамы бывают? — пискнула из своего угла Элсбет.
— Нет, не всегда, — говорит Томас. — Иногда такая старая карга попадется!
— Вот, поди, обидно, если такая оседлает, — не унималась Элсбет, особенно после того, как за нее золотом заплатили.
— Так ведь если хозяин не попробует ее сначала, значит, уж совсем дурак, отозвался Томас.
— Когда б дураки пореже попадались, может, и арфы послаще пели бы, вздыхает Элсбет. Томас улыбнулся, но отвечать не стал.
— После ужина найдем и для арфы время, — говорит Мэг. — Сейчас у нас пока других дел хватает. Элсбет, я тебе советую: из ковчега ни ногой, пока не услышишь, как Томас играет.
— Ой, прямо не знаю, — морщит лобик Элсбет, — будет ли у меня время? Я же дома нужна.
— Сударыня, — этак по секрету сообщает ей Томас, — однажды одна особа королевской крови, имеющая касательство ко французскому двору, сказала мне точь-в-точь то же самое. Дело под Новый год было, и она со своими камеристками вышивала, как проклятая, чтобы закончить в срок рубашки в подарок королю и его братьям. «Томас, — говорит она мне, — спасибо тебе, конечно, за любезность (именно так обыкновенно разговаривают особы королевской крови), только убери, ради Бога, свою проклятущую арфу, да и сам заткнись, видишь ведь, у нас работы невпроворот, а в последний раз, как ты нам пел, мы просто обрыдались и залили слезами весь шелк, пришлось потом переделывать». А я ей говорю: «Давайте, мол, сыграю что-нибудь веселенькое». Она опять не соглашается. «Нет уж, — говорит, — мы же начнем притопывать, и кто-нибудь опять уколется», — и глазами этак царственно на меня сверкнуть изволила. Кстати, глаза у нее точно такого же цвета, как у тебя.
Элсбет вспыхнула.
— Вот уж неправда!
— Ну, может, и не совсем такого же, — хитрый парень тут же сдал назад, удовольствовавшись тем, что сумел-таки расшевелить ее. — Да только ведь это я их видел, а не ты.
![На острие клинка](/storage/book-covers/87/87e4a816f00d84a611d9b33c08e8144538727b6d.jpg)
Ричард Сент-Вир молод, умен и хорош собой. Он — хладнокровный убийца, за деньги выполняющий «заказы» аристократов Города. Он — опытный фехтовальщик, мечник от бога, в жизни не знавший поражений. Он — человек вне закона, но без его участия общество не в состоянии поддерживать законность.У Ричарда есть свой кодекс чести, которого он неукоснительно придерживается. Он никогда не принимает ничьей стороны, держит в строгой тайне имя заказчика и оставляет за собой право отказаться от «дела», которое ему не по душе.
![Терновый Оплот](/storage/book-covers/c7/c7bae5777d725519cac0ea3253994cb3ac167a7e.jpg)
В тенях Глубоководья таится новая угроза Жентарима. Хелбен Арансан посылает Бронвин встретиться с её давно потерянным отцом и восстановить утраченное, опасное наследие семьи. Но она узнает секрет, который способен погубить не только саму Бронвин, но и самих Арфистов.
![Посол Конкордии](/storage/book-covers/2b/2b7f8f8d44701ccdb9f076947577ba31188d6d3f.jpg)
Молодой чародей назначен послом города магов в столице одного из имперских баронств. Он отправляется в путь с отрядом друзей и под охраной наемников, но силы, интересы которых сталкиваются в том далеком баронстве, способны перемолоть многократно больший отряд. Приказы, которые получает герой от легендарных Хранителей Баланса, меняются на ходу. Одни живые легенды пытаются обмануть других живых легенд, древние тайны всплывают на поверхность, и единственное прикосновение к ним способно убить кого угодно. Лишь холодный разум посла Конкордии может преодолеть все препятствия и разобраться в том, насколько важна цель, к которой он идет.
![Хэви метал страны огня](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В манге джинчурики восьмихвостого постоянно читает репчик. В противовес ему — Наруто — рокер. И гитара имеется — "Nevan" из DevilMayCry. Гитару он добыл во время странствий с Джирайей, а дальше — история свернула на другую колею… конечно же, не без помощи старой доброй Неви и молодой и нервной Хинаты.
![Я – Игрок](/storage/book-covers/17/17947b2927ec6865744e125b1464675df9056f4d.jpg)
Когда-то в мире существовала магия, а правили им всемогущие боги. Но однажды они покинули этот мир. Спустя столетия его унаследовали люди. Магия стала для них Игрой, награда за победу в которой была их собственная жизнь. Отныне по ночам на охоту выходят кровожадные твари, а единственные защитники простого люда – Игроки с колдовскими картами в руках, могут принести больше вреда, чем пользы. И в эту эпоху люди всё чаще обращаются к древним легендам. Одна из них гласит, что однажды родится Великий Игрок, способный раз и навсегда изменить мир.Меня зовут Саймон Трант, и это моя история.
![Изнанка смерти](/storage/book-covers/48/4829c148f14b1d61b956a48e92760a0fc26f10d7.jpg)
Молодой чародей Хирам нарушил запрет своего покойного наставника. Чтобы попытаться воскресить угасшую от болезни возлюбленную Кассиму, он отправляется на Изнанку — иную сторону реальности — мир силы, где могут жить только духи…
![Славные времена](/storage/book-covers/a8/a8bac1bbddd09318fbc73c15a51db5dcceb886a7.jpg)
Первая часть романа о человеке ниоткуда - это история его взросления. Способный молодой военный из хорошей семьи, он проходит испытания войны, любовь, смерть жены, обучение в Магической Школе. Жизнь сводит его с любящими женщинами и верными друзьями - и с предательством. Теперь он готов к загадочной миссии.