Том-музыкант - [2]
— Да как же я налетела? — смеялась я. — Ведь барса-то вам первому предложили, а я сидела и дрожала от страха, чтобы вы его не купили…
— А может, я за ночь и надумал бы, — уже с нескрываемой злостью перебил лесничий и ударил коня нагайкой.
— Потише, хозяин, — спокойно отозвался Атамкул. — Тут места трудные, а конь горячий, не торопи.
Дорожка снова пошла узкая. Отряд вытянулся гуськом. Напившись молока, Арстан разлёгся поперёк седла, голова — на одном моём колене, хвост — на другом, и лениво посматривал вниз.
— Любишь горы, Арстан, — погладила я его.
Он глубоко вздохнул и закрыл глаза — горы его, во всяком случае, не пугали.
Между тем сумерки сгущались. Скоро уже трудно стало различать едущих всадников. Я тронула лошадь ногой, чтобы она не отставала, и сунула разоспавшегося барсёнка за пазуху, под куртку. Он сонно заворочался и притих.
Уже вечерело. Из ущелья потянуло сыростью, а от снежных вершин — холодом. Кривые стволы арчи>4 становились похожими на притаившихся в засаде людей. А Рахим по-киргизски что-то рассказывал Атамкулу. Оттого, что я мало что понимала, становилось страшно.
Уже совсем стемнело, и вдали блеснул огонёк.
— Аул, — сказал Атамкул, — теперь далеко, кызым, одна не езди, плохо будет. Ноги береги, поднимай выше на седло. Собаки кинутся, за ноги с седла стянут. И камчой надо крепче бить их по мордам. Самые злые собаки в этом ауле. От них щенят берут, большие деньги дают. Сторожа самые хорошие.
— А тропинка там шире не будет? — осведомилась я, невольно подбирая поводья.
— Будет, вот здесь совсем широко. — И Атамкул, придержав лошадь, подождал меня.
— Да я не боюсь… — начала было я и остановилась: в ответ послышался лай, злобный, с подвыванием, и топот быстрых ног.
Слышно было, что навстречу нам мчится дикая стая, разгорячённая и озлобленная. Впопыхах собаки сталкивались и яростно кусали друг друга, взвизгивая и всё более ожесточаясь. Их лай походил на вой и отдавался в горах, эхо отвечало ему, и дикий хор, перебрасываясь через ущелье, замирал вдали.
— А, чёрт! — вымолвил лесничий и попятил лошадь так, что оказался между Атамкулом и мною. — Да их много, кажется.
— Много! — согласился Атамкул, в голосе его я уловила сдержанную насмешку. — Кто боится, того первого за ногу стащат!
Отвечать лесничему было уже некогда. При свете догорающих костров на нас налетела собачья стая. Лесничий вскрикнул и ударил камчой по чему-то мягкому. Вой перешёл в визг, но киргизы уже бежали нам навстречу.
Оскаленная морда взлетела чуть не к самому моему лицу, острые зубы рванули за колено. Лошадь подо мной завертелась, костры освещали чёрные шапки киргизов и блестящие глаза собак. Я подтянула ноги на седло и в ужасе почувствовала, что вот-вот свалюсь прямо в оскаленные пасти.
— Сиди крепко! — раздался голос Атамкула. — Камчой, камчой бей! — И одним ударом он сбросил на землю громадного пса.
Пёс свалился с визгом, но успел разорвать мой левый рукав от плеча до локтя. Наконец побеждённые собаки отступили. Сидя в отдалении жадным кольцом, они взвизгивали и подвывали, ожидая случая снова броситься на нас.
Отбиваясь от собак, мы не заметили, что тропинка, расширившись, окончилась довольно большой площадкой, охваченной кольцом гор. На ней стояли юрты, перед юртами горели костры и толпились люди — киргизы в громадных чёрных шапках и киргизки в ещё больших белых головных уборах.
Мы слезли с лошадей и прошли в самую большую юрту. Посредине горел маленький костёр, около него стояли медные кумганы — высокие чайники с длинными изогнутыми носиками. Скоро мы уже сидели вокруг костра и грелись, облокотясь на ватные подушки, с чашками горячей шурпы>>5 в руках. Крепкий бульон понравился и барсёнку — он с аппетитом выпил целую чашку и, лёжа у огня, не мигая смотрел на него.
Старый киргиз-хозяин не мог им налюбоваться.
— Да, — нежно говорил он, проводя рукой по мягкой шёрстке. — Такой большой будет, — он показал руками, — с добрую лошадь. Ты спать будешь, плохой человек к тебе придёт, вот ему что будет! — И он, выразительно щёлкнув зубами и закинув голову, показал руками на горло.
Желчное лицо лесничего ещё больше потемнело. Он недобрым взглядом покосился на меня и барсёнка, а затем на всех присутствующих, словно ища выход накопившемуся раздражению.
— Спать пора, — брюзгливо сказал он, — работать завтра надо и дальше ехать… со зверинцем.
Уютно устроившись под тёплым одеялом, с барсом в объятиях, я долго ещё слышала голоса.
И опять наутро под возгласы «хайр, хайр» мы с барсом скрылись за поворотом тропинки. Он уже сразу занял своё место на луке седла. Сытый и весёлый, он то смотрел вниз, то ласково покусывал меня за палец, но не мурлыкал.
— Когда большой будет, так «хр-хр» делать будет, — объяснил Атамкул. — Как гром греметь будет, а сейчас он бала>6, говорить ещё не умеет.
Вдруг лесничий, ехавший впереди отряда, сдержал лошадь и поравнялся со мной. Он нервно теребил редкую рыжеватую бородку и смотрел в сторону.
— Софья Борисовна, — начал он, — я передумал э… чёрт… я вам сто рублей отдам, а барсёнка беру себе.
— Я, Сергей Ильич, барсами не торгую. Вы его купить отказались, а теперь он мой.
![Остров мужества](/storage/book-covers/03/03bbdfbf0f77735d35c36a30923e017c59f4c788.jpg)
Повесть рассказывает о подлинной истории из жизни четырех поморов, оказавшихся на острове Шпицбергене. Герои С. Радзиевской подкупают смелостью, мужеством; всех их объединяет глубокая вера в человека, в его лучшие душевные качества.
![Болотные робинзоны](/storage/book-covers/fa/fa0efd5d7a5bdded593ea874eb0102f0553cad1b.jpg)
В ней читатель узнает, что произошло в деревне Малинке во время Отечественной войны («Болотные робинзоны»).Герои С. Радзиевской подкупают смелостью, мужеством; всех их объединяет глубокая вера в человека, в его лучшие душевные качества.Повесть написана живо и увлекательно. Автор хорошо знает природу, жизнь птиц и зверей и своими наблюдениями делится с юным читателем.
![Рам и Гау](/storage/book-covers/a1/a1287e91d4b537b8c5c7dd978264539b5929b485.jpg)
Это произошло около миллиона лет тому назад, когда на Земле не было ни самолётов, ни железных дорог, ни городов. Не было даже людей таких, как мы с вами. В лесах бродили первые люди, происшедшие от обезьян. Они и с виду больше походили на обезьян, чем на современных людей. Учёные их называют «обезьянолюдьми». Жизнь они вели трудную, полную опасностей. Они сражались с дикими зверями, ещё только начинали говорить, страдали от холода и часто от голода.Но дикие люди сумели сделать удивительное открытие: завоевали огонь — великую силу, без которой и мы не могли бы жить.
![Тысячелетняя ночь](/storage/book-covers/14/14ff5c42120153fdc628e917b234c309ec73fa91.jpg)
В книгу известной детской писательницы Софьи Борисовны Радзиевской включены два исторических произведения. В основу романа «Тысячелетняя ночь» (публикуется впервые) легли баллады о легендарном Робин Гуде. Автор использовал одну из малоизвестных легенд, согласно которой предводитель лесных разбойников принадлежал к феодальной знати. Отсюда подробное описание быта и нравов тогдашнего рыцарства и духовенства, коварных интриг под сводами родовых замков и т. д. Повествование охватывает жизнь трёх поколений средневековой Англии — почти целый век.
![Круглый год](/storage/book-covers/ae/ae72ffcce243c80ffd9f242b360767b56dc70c45.jpg)
Автор, биолог по профессии, пишет художественные произведения для детей, главным образом, о природе и животных. В своей книге писательница живо, увлекательно рассказывает о растительном и животном мире Татарии. Рассказы о природе расположены по месяцам, начиная с марта.
![Пум](/storage/book-covers/ea/eae3b0e017d305af7d8c3c8ca4e36a23089efc4d.jpg)
Новый сборник рассказов Софьи Борисовны Радзиевской посвящен ее любимой теме — дружбе детей и животных. Герои центрального рассказа — маленький веселый щенок Пум и бродячая кошка Чернушка — живут в тесной дружбе о детьми детского дома; девочка Хашима и ее верный пес Айнек спасают от волков верблюжонка Ак-Юлдуз; лесник Максим выручает из беды лося Бурана. Маленькие читатели понимают, сколько хорошего можно увидеть, если подойти к животным с открытой душой.В коротеньких, рассказах о насекомых писательница вводит детей и в другой мир.
![Юванко из Большого стойбища](/storage/book-covers/3f/3f4d8cb3f42a972f0d6055fb9bfb9e5185ed02da.jpg)
Повести и рассказы открывают перед читателем удивительный мир уральской природы, знакомят с людьми этого края.
![Голубой апрель](/storage/book-covers/eb/eb4c2bf1b7960bf16dab6eb68e4ee20c8bf9a5c9.jpg)
В детстве я часто гостил у деда в деревне. Он учил меня различать цветы, деревья, птиц…Особенно мне запомнился весенний месяц апрель. В апреле каждый день происходят чудеса… Вот зацвёл первый цветок весны — мать-и-мачеха… Прилетела трясогузка-ледоломка… Вот затоковала белая куропатка… Дед открывал мне чудесный, полный звуков и запахов мир природы.Я надолго запомнил рассказы деда. А как-то, побывав в родных местах, решил записать их. Так получилась книжка «Голубой апрель».Автор.
![Былое и думы собаки Диты](/storage/book-covers/7f/7ffcb24c45fc63952965aa07e325fb3351436856.jpg)
«Былое и думы собаки Диты» — книга для семейного чтения. Ма, Па, их дочка Рыжуша, строгая Ба и собака Дита словно сошли со страниц фамильного фотоальбома. Смешное и грустное переплелись в этой книге, описывающей от лица собаки жизнь одной прекрасной семьи.
![Кролики и удавы. Созвездие Козлотура. Детство Чика](/storage/book-covers/33/33f18ec61ee5ba9a8fff212ba57c5fc5e43c0cc8.jpg)
Фазиль Искандер – писатель, понятный каждому и любимый всеми, наделенный неповторимым и грандиозным литературным даром и чутким сердцем, воспринимающим даже малую боль и несправедливость. Мудрая и вечная философия жизни, всепобеждающий смех, изысканная лирика – книги Мастера не отпускают, к ним возвращаешься и пленяешься вновь. Все написанное Фазилем Искандером радует и изумляет, завораживает, очаровывает.
![Джули. Её мечты и приключения](/storage/book-covers/38/380f75826edafc742d6a454fd378b1d3353793ff.jpg)
Маленькая дворняжка Джули живёт на улице вместе со своими друзьями, и вполне довольна своей жизнью. Но однажды она знакомится с домашним пёсиком по имени Пятныш. Джули понимает, что тоже хочет найти себе дом и хозяина. Вот только кто захочет взять с улицы маленькую дворняжку? И какие ещё приключения ждут Джули и её друзей?