Том 5. Двадцать первый век - [8]
Пусть остынут. Мы хоть согреемся.
Можете поверить, в разных странах, где я выступаю, нет гардероба в театрах.
Внимание!
Не пропустите наблюдение. Нет гардероба. Нет номерка. Нет галош, шуб, пальто, шинелей, бурок, тулупов, берданок, скрипа снега, воя шакалов – нет.
У них другой характер.
У них женщина раздевается за одну секунду сама.
У нас сама не может. Надо помогать. Как луковицу раздеваешь и плачешь.
А эти носки.
Эти портянки.
А эти дети в трех кашне, закутанные до состояния чучела на огороде.
При глобальном потеплении Россия разденется сама и в борьбе с бедностью выйдет на первое место. У нас ведь он не только бедный, он закутанный в три погибели.
Он очень много собственного валового продукта тратит на тряпки, чтоб ими замотать и поясницу, и шею.
А кальсоны?
Гений изобрел в борьбе с недоеданьем и похолоданьем.
При глобальном потеплении кальсоны пойдут на занавеси от солнца жаркого, январского.
А лом железный на Ямале в феврале можно будет поцеловать.
И воробьи будут петь в Верхоянске, и гуси, и люди, и птицы перестанут подыматься в теплые края, жалобно курлыкая на рассвете.
Нам надо, надо нам лето длить!
Нам надо, надо нам дырявить слой озона – аэрозолем, Аэрофлотом, весельем потным, водочным угаром.
Ибо судьи обделили нас при большой дележке.
Нам лета дали только июнь и июль, когда под нами горят торфяные болота, а дым играет роль тумана.
А наш российский календарь?
Август – для траура.
Сентябрь – для дождей.
Октябрь – для революций. У нас все потрясения от холода.
Ноябрь – для парада. Чтоб топотом согреться.
Декабрь – для гиканья и пения в пургу.
Январь – для массовых прорывов в отоплении.
Февраль – для переброски чугунных батарей спецлайнерами во Владивосток.
Март уходит в ожидании апреля.
Апрель уходит в ожидании весны.
Май – первые весенние морозы.
Июнь – кажется началом лета для всех, кто не привык к другому.
А ниже – то, что было выше.
Так вот, чтоб остановить наш человеческий поток на юг, чтоб предотвратить агрессию России на турецких пляжах и возведение звездами коттеджей во Флориде… (Мы не китайцы – там, где мы были, ничего живого может и не появиться.) ...для улучшения характера, для сбора трех урожаев апельсинов и ананасов в Новосибирском крае – мы начинаем массово сверлить аэрозолем озоновые дыры.
Всенародно таять льды.
Бить батареи.
В общем, делать себе лето.
И просьба не мешать.
Не лазить под кувалду.
Кому не нравится – прошу в Сибирь.
Новые времена, или Игра «Что? Где? Когда?»
Время наступило очень бодрое, молодое.
Время, когда можно все.
Кроме следующего.
Не доверять никому.
Не откликаться на свое имя.
Не оборачиваться на свист.
Не открывать дверь на звонок.
Не откликаться на стук.
Гостей сверять по документам.
Документам не верить.
Газетам не верить.
Смешному не доверять.
От грустного не плакать.
На крик «Стойте, вы выиграли автомобиль!» бежать, прятаться, сидеть, пока не стемнеет.
В темноте не выходить.
То же самое на крик «Получите приз – вот он, комбайн уже ваш – ну, бери!» – бежать, рвать когти, петлять и на крик «Куда ж ты, сука, бери комбайн, подонок!» постараться повысить скорость и снизить шумность бега.
Не вскакивать в автобус – там могут быть сообщники с деталями комбайна.
Даже удар по голове не заставит вас взять эту коробку.
К тому, кто вам скажет: «Я хочу вам сделать подарок ко дню рождения», не поворачиваться спиной. Отойти на шаг, взять камень. Стать спиной к стене, шипеть: «Документы предъяви, гад…» Документам не верить…
При повторной фразе «Я все-таки хочу вам подарить ко дню рождения…» бить камнем… И опять рвать когти, метаться, громко звать милицию. При появлении милиционеров бежать еще быстрее и дальше, петлять между деревьями – они могут стрелять… Вам отвечать на огонь не надо – лучше молчать.
Мимо банка, который обещает шестнадцать процентов годовых, идите быстро, не оглядываясь. Лучше ехать на общественном транспорте – это будет быстрее, и пассажиры не дадут вам выскочить и оформить вклад.
Запомните: окликать на улице вас может только враг!
Не доверяйте голосу, который вам кажется знакомым. Пусть назовет свои приметы, потом ваши – после этого повесьте трубку.
В аптеку заходите осторожно. Лекарства надо тут же пробовать, чтобы не было фальшивых. Если стало плохо – все в порядке. Можете проверить: что бы вы ни принимали от импотенции, пока не поменяете женщину – ничего не произойдет.
Хотите, зайдите в избирательный участок и проголосуйте – результат, который будет, уже был.
Если видите надпись «Китайский ресторан», идите смело, там подадут то, к чему вы привыкли с детства.
Названия, конечно, у них свои – по-сычуаньски, по-кантонски, по-пекински, но это будет тот суп, и тот борщ, и то жаркое, и те макароны по-флотски, на которых с детства держится ваша гордость и независимость.
Китайскому ресторану можно доверять.
Все мы будем китайцами рано или поздно. Их дети даже от смешанных браков всегда китайцы.
Но перед тем как влиться в великий китайский народ, надо выжить в этом, о чем и трактует этот трактат.
Я не знаю, кто я
Я и не знаю, честная я или нечестная.
Меня посади квартиры распределять и проверяй.
А когда мне нечего украсть, может, я и честная.
![Сборник рассказов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В сборник вошли: Послушайте; Посидим; Портрет; Воскресный день; Помолодеть! ; Начальное образование; Кочегаров; День; Везучий и невезучий; Куда толкать? ; В век техники; Берегите бюрократов; Когда нужны герои; Участковый врач; В магазине; Вы еще не слышали наш ансамбль; Что охраняешь, товарищ? ; Нормально, Григорий. Отлично, Константин. ; Собрание на ликеро-водочном заводе; Сосредоточенные размышления; Полезные советы; Доктор, умоляю; Колебаний у меня нет; О воспитании; Давайте сопротивляться; Каждый свой ответ надо обдумывать; Дефицит; В греческом зале; Для вас, женщины; Ранняя пташка; Темные проблемы светлой головы; Холодно; Если бы бросил; Ненаписанное письмо; Твой; Ваше здоровье; Фантаст; Алло, вы меня вызывали? ; Специалист; Он таким не был; Он – наше чудо; Тараканьи бега; Довели; Нюансы; Сбитень варим; Ночью; Женский язык; Дай ручку, внучек; Я прошу мои белые ночи; Ставь птицу; Обнимемся, братья; Нашим женщинам; Давайте объединим наши праздники; Как делается телевидение; О дефиците; За все – спасибо; Автобиография; Карта мира; Как шутят в Одессе; Двадцатый век; Монолог мусоропровода; Диалоги директора; Так жить нельзя; Как это делается (опыт политической сатиры);.
![Одесский пароход](/storage/book-covers/6c/6c8e2960353dabf6ec935940f32168cadb493c5d.jpg)
Михаил Михайлович Жванецкий родился и вырос в солнечной Одессе, и каждый год он проводит в своем родном городе несколько месяцев. Теплом и светом Одессы автор щедро делится с нами. В этом сборнике его незабываемые «Авас», «В Греческом зале», «Одесский пароход», «Собрание на ликеро-водочном заводе», «Свадьба на сто семьдесят человек», «Консерватория», «Нормально, Григорий! Отлично, Константин!» и еще много широко известных произведений. Он гений, феномен, создатель не имеющего аналогов ни в литературе, ни на сцене жанра – «Жванецкий». Существует мнение, что Жванецкий – своеобразный поэт.
![Женщины](/storage/book-covers/e2/e21499ff46f888eb6c00cc69169a1405b638effc.jpg)
Читая Жванецкого, слышишь его голос, и легко представить себе, как Михаил Михайлович выходит на сцену, вынимает из портфеля стопку страничек и читает их в своей оригинальной манере: с паузами и акцентами на отдельных словах. Но когда мы сами читаем его тексты, нам открывается иная глубина знакомых фраз и многовариантность их понимания.Юмор – самая притягательная грань таланта Жванецкого.Его смех – покрова вечных вопросов и горьких истин, над которыми человек не может не задумываться. Ведь все, о чем пишет и говорит маэстро Жванецкий, – то наша жизнь.
![Рассказ подрывника](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Любовь (коротко)](/storage/book-covers/ff/ff26c3b56137f7093e660fbe9f858a683ec1c99a.jpg)
«Собрал короткое о любви.Может высказывания пригодятся, а может любовь короткая……Сборник не для чтения – открыл и произнёс!».
![Том 4. Девяностые](/storage/book-covers/14/14ae72383ef8d10fc38caa9854aafbf1b426f9fd.jpg)
Михаил Жванецкий: "Зачем нужно собрание сочинений? Чтобы быть похожим на других писателей. Я бы, может, и ограничился магнитофонными записями, которые есть у людей, либо видеоматериалами. Но все время идет спор и у писателей со мной, и у меня внутри – кто я? Хотя это и бессмысленный спор, все-таки я разрешу его для себя: в основе того, что я делаю на сцене, лежит написанное. Я не импровизирую там. Значит, это написанное должно быть опубликовано. Писатель я или не писатель – не знаю сам. Решил издать все это в виде собрания сочинений, пять небольших томиков под названием «Собрание произведений».
![Том 3. Восьмидесятые](/storage/book-covers/df/df9117c789ed28c6a2e59d57c673be4bdeff5f95.jpg)
Михаил Жванецкий: "Зачем нужно собрание сочинений? Чтобы быть похожим на других писателей. Я бы, может, и ограничился магнитофонными записями, которые есть у людей, либо видеоматериалами. Но все время идет спор и у писателей со мной, и у меня внутри – кто я? Хотя это и бессмысленный спор, все-таки я разрешу его для себя: в основе того, что я делаю на сцене, лежит написанное. Я не импровизирую там. Значит, это написанное должно быть опубликовано. Писатель я или не писатель – не знаю сам. Решил издать все это в виде собрания сочинений, пять небольших томиков под названием «Собрание произведений».
![Том 2. Семидесятые](/storage/book-covers/04/04cb3a728d568a440f323baebd9999b43299f48c.jpg)
Михаил Жванецкий: "Зачем нужно собрание сочинений? Чтобы быть похожим на других писателей. Я бы, может, и ограничился магнитофонными записями, которые есть у людей, либо видеоматериалами. Но все время идет спор и у писателей со мной, и у меня внутри – кто я? Хотя это и бессмысленный спор, все-таки я разрешу его для себя: в основе того, что я делаю на сцене, лежит написанное. Я не импровизирую там. Значит, это написанное должно быть опубликовано. Писатель я или не писатель – не знаю сам. Решил издать все это в виде собрания сочинений, пять небольших томиков под названием «Собрание произведений».