Тени в апельсиновой роще - [9]
— Все же мы их разбили, — не удержался Кимати.
— Разбили! — Старший егерь затрясся от гнева. — Только одно на уме. Разбили!..
— Конечно, разбили, — повторил Кимати.
— Сами-то чудом уцелели.
— Однако живы ведь.
Старший егерь устало отмахнулся. Небольшой рейд, который при должной координации занял бы несколько минут, растянулся на все утро и превратился в кровавое побоище.
— Просто глупо гнаться за вооруженным бандитом через весь парк, — сказал он.
— Но я все же схватил его, разве не так? — Кимати повысил голос: — И вообще, чего ты злишься? Недоволен, что про пустил забаву?
— Забава? — зарычал старший егерь. — Господи, по-твоему, это забава? Вы оба безумцы. Сам не знаю, почему я позволяю вам работать в паре.
— Потому что мы отлично подходим друг другу, — сказал Кимати. — Еще потому, что от нас есть польза, и ты это хорошо знаешь. Для того нас тут и держат, разве не так?
— Большая польза от егеря с продырявленным задом! — воскликнул старший егерь.
— У кого это он продырявлен? Обожди, обожди... ты хочешь сказать... Фрэнк?
— Он ранен, но не пулей. Ножом в руку.
— Я должен сейчас же навестить его! — потребовал Кимати.
— Хорошо, навестишь. Только сначала составь подробный отчет о случившемся.
Кимати энергично замотал головой.
— Никакого отчета, пока не повидаюсь с Фрэнком. Без него я не смогу восстановить всей картины.
Он швырнул егерям проводок.
— Это от аккумулятора их грузовика.
Старший егерь отер мокрую шею. «Шеф, должно быть, похудел за это утро, — подумал Кимати. — Подобные переделки не для такого толстяка...»
Солнце стояло над головой и пекло что есть мочи. Старший егерь развернул насквозь пропитавшийся потом платок, покрыл им седеющую шевелюру и отправился руководить погрузкой в вертолет.
Шестерым егерям он приказал отвезти на двух автомобилях захваченное оружие и браконьерские трофеи в «Лали Хиллз». Им предстояло покрыть около сотни километров по бездорожью.
Вертолет с остальными егерями и пленными браконьерами поднялся в воздух и взял курс на полицейский участок в Вои. Как только вертолет приземлился, Кимати побежал через оживленное шоссе Момбаса — Найроби в маленькую районную больницу, прячущуюся в тени широких плоских крон акаций. До нее от полицейского участка было рукой подать.
Глава 4
Частный реактивный самолет, принадлежащий Джузеппе Делори, приземлился в найробийском аэропорту имени Вильсона к вечеру жаркого дня, после долгого перелета из Нью-Йорка — девять тысяч миль через Атлантический океан и Африку с одной лишь посадкой для заправки горючим в Абиджане.
На его борту было два пилота, два утомленных пассажира и четыре средних размеров чемодана.
Один из пассажиров — седой элегантный мужчина лет пятидесяти пяти, в темно-синем костюме и галстуке, с черным плоским портфелем в правой руке. Его попутчик — мускулистый брюнет, ростом в шесть футов, с темно-карими глазами и лицом шероховатым и грубым, словно каменный карьер.
Пограничные формальности для вновь прибывших были сведены к минимуму.
— Как долго вы пробудете у нас, сэр?
— Два дня.
— Хотите что-нибудь объявить в таможенной декларации?
— Нет.
— А вы, сэр?
— Ничего.
— Добро пожаловать в Кению, — приветствовал их пограничник. — Желаю приятно провести время.
Десять минут спустя трехместный вертолет, взяв на борт разомлевших пассажиров, уже летел на запад, к «Апельсиновой усадьбе». Пилот бело-голубой «стрекозы» марки «Эстрем» имел немалый опыт в транспортировке важных гостей. Поместье находилось в двадцати пяти километрах от города. Войдя в его воздушное пространство, вертолет описал широкую дугу, так что пассажиры увидели зеленые леса, площадку для игры в гольф, две плотины, ручьи с форелью и огромную апельсиновую плантацию, давшую имя всему владению.
Молчаливые пассажиры отметили про себя этот маневр, но не выразили ни изумления, ни восторга.
Под конец с высоты птичьего полёта им открылся вид на особняк — превосходный современный дом с десятью спальнями, утопающий в цветущем саду, обнесенном загородкой ич стальных прутьев. У массивных ворот дежурила вооруженная охрана. Сверкающая асфальтовая дорога, обсаженная по обе стороны цветущими кустами, петляла от ворот до подъезда. Длинный черный «мерседес» и ярко-желтый «ренджровер» стояли на площадке у дома. Седоволосый черный слуга мыл запыленный грузовичок.
Вертолет приземлился на зеленой лужайке у фасада. Лопасти, со свистом рассекавшие воздух, остановились — пилот выключил двигатель, и сразу воцарилась тишина. Пассажиры, не вставая с кресел, обменялись одобрительными взглядами.
Пологая лестница сбегала от парадного входа к тщательно подстриженной лужайке. Большие стеклянные двери были раскрыты настежь. В кустах и на деревьях, росших вокруг дома, щебетали птицы.
Неожиданно из распахнутого окна первого этажа выпрыгнул могучего вида черный мужчина и не спеша зашагал к вертолету. Он был одет в легкий, безупречно сшитый белый костюм, коричневую сорочку и коричневые башмаки. Женщина, одетая столь же изысканно, показалась из входных дверей и присела на ступени.
Пилот соскочил со своего места, распахнул перед пассажирами дверцу и опустил порожек. Гости зашагали по лужайке навстречу хозяину; тот, что постарше, с седыми волосами, широко развел руки, но объятье оказалось совсем не столь горячим и восторженным, как предшествовавший ему жест.
![Случай в парке](/storage/book-covers/85/8567e7e1485ef774cbee07202cacc3895287554c.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Неприкаянные](/storage/book-covers/87/87e1264e8505f8673916ab79c742f332fbf3f13c.jpg)
Молодым кенийцам, вынужденным ютиться в трущобах, посвящает свой роман «Неприкаянные» кенийский писатель Меджа Мванги. Трудна и беспросветна жизнь его героев — Майны и Меджи. Лучшим их устремлениям не суждено осуществиться. Под давлением обстоятельств оба героя скатываются все ниже, пока не оказываются на самом дне Пафос романа Мванги в протесте против социальной несправедливости, порождаемой капитализмом.Первое издание: журнал «Иностранная литература», 1977 г., №№ 2, 3, 4.