Тайна гибели Лермонтова - [4]
Сколько прибывало сюда именитых людей! Император Николай I, его наследник Александр Николаевич, персидский принц Хосров-Мирза, наместники Кавказа – Паскевич, Воронцов, Барятинский… И все они поднимались по исчезнувшей позднее широкой лестнице, проходили меж колонн на парадное зало с хорами для музыкантов. Празднично гремела медь полковых оркестров, приветствовавших высоких гостей. Не забыли старые стены тех персон и те оркестры!
Знавали они и других гостей, другую музыку. Помните: «Танцы начались польским; потом заиграли вальс, шпоры зазвенели, фалды поднялись и закружились…» Да, конечно, это Лермонтов, хорошо знакомый с лучшим зданием Пятигорска еще со времени первой ссылки и вновь встретившийся с ним в свое последнее лето. Бывали в этих стенах Пушкин, Толстой, Белинский, Бестужев-Марлинский, Балакирев и многие другие знаменитые россияне. Найдется ли еще в округе строение, которое может похвастаться таким созвездием имен своих посетителей?
И знаменитые, и самые обыкновенные гости жили здесь до подыскания постоянного жилища, да и потом частенько обедали или ужинали, дважды в неделю могли танцевать на балах, а кое-кто сиживал целыми ночами, отдаваясь карточной игре. Назначений зданию с самого начала было уготовано несколько, и создатели его позаботились, чтобы угадать их можно было с первого взгляда, даже не входя внутрь. Верхний этаж, простой и скромный, служил гостиницей. Парадный бельэтаж с высокими окнами двусветного зала предназначался для ресторана, а также для торжеств и празднеств. В нижнем, полуподвальном, с малыми окошками, помещались кладовые, кухни и прочие подсобные помещения. Во дворе располагались флигеля, конюшни, каретные сараи. Хотя гостиница оставалась казенной, распоряжались ею арендаторы. Менялись имена и лица, а звуки, наполнявшие помещения, оставались все теми же – веселые всплески музыки по вечерам, звяканье золотых монет и шуршание ассигнаций по ночам, звон посуды и гомон голосов – с утра до вечера…
Куда скромнее и тише звучали «голоса» прочих гостиниц, стоявших неподалеку. Назывались они по-разному, но тоже служили жильем для гостей курорта. Вот, неподалеку от Ресторации, в соседстве с построенными позднее эффектными Ермоловскими ваннами и роскошным Театром оперетты, стоит скромный дом, лишенный каких-либо архитектурных украшений. Лишь присмотревшись, замечаешь его почтенный возраст, строгую благородную простоту линий и форм.
Некогда это был Дом для неимущих офицеров. Строился он специально для тех защитников Отечества, которые очень нуждались в лечении, но существовали на мизерное офицерское жалованье или скудную пенсию. Для таких горемык сначала был сооружен так называемый Общественный дом, стоявший тут же, на территории нынешнего парка «Цветник». Позже его не слишком просторные помещения заняли различные учреждения – аптека, чертежная Строительной комиссии и другие. А для неимущих офицеров, по предложению командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории генерала Георгия Арсеньевича Емануеля, возвели более просторное и удобное здание, проект которого лично утвердил император Николай I. Выполнил его Иосиф Бернардацци. Отсюда и благородная простота его очертаний, и старомодное изящество. В одной из комнат Дома для неимущих офицеров размещалась канцелярия пятигорского коменданта. Сюда каждый офицер, прибывавший в Пятигорск или убывавший из него, обязан был явиться для регистрации. В силу этого Дом оказался связан с именем Лермонтова и в какой-то мере – с роковыми событиями лета 1841 года.
На противоположной стороне главного проспекта стоял еще один Дом для неимущих офицеров, только не всех, а относящихся к Войску Донскому. Средства на его сооружение дал казачий генерал Алексей Петрович Орлов, который решил таким образом отблагодарить курорт за излечение минеральными водами «от сильных ревматизмов во всем теле». Сегодня на этом месте радует взор оригинальной архитектурой построенный в начале прошлого века отель «Бристоль». Но и в лермонтовские времена был очень приметен стоявший здесь высокий двухэтажный дом из машукского камня, который выглядел особенно монументальным благодаря высоким глухим подвалам, где, кстати сказать, находилась городская тюрьма. Там некоторое время после дуэли содержался Н. С. Мартынов. Стало быть, «Дом Орлова», как его называли, тоже не должен остаться вне нашего внимания.
Как и небольшая церковь, стоявшая по соседству, – там, где сейчас находится Центральная питьевая галерея. Построенная братьями Бернардацци, она была освящена в 1828 году во имя Пресвятой Богородицы Всех Скорбящих Радости. Правда, жители Пятигорска называли ее просто Скорбященской. Деревянное здание храма украшали портики с колоннами. На небольшой, тоже деревянной, колокольне были установлены «боевые часы для знания времени купания». Это была первая постоянная церковь на Кавказских Водах.
Теперь обратим внимание на стоящее у самого подножия Горы Горячей здание благородной классической архитектуры. Увы, сегодня у его парадного фронтона, закрытого от людских взоров стеклянным разноцветьем Лермонтовской галереи, построенной в начале XX века, не увидеть оживления. А когда-то сюда с утра и до вечера подкатывали коляски и кареты, привозившие жаждущих исцеления и получавших его, благодаря чудодейственной силе горячих серных вод.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Что память сохранила. Воспоминания](/storage/book-covers/65/65ab893f4f8dc3db2eafb918352227fb2e7d7d11.jpg)
В книге воспоминаний заслуженного деятеля науки РФ, почетного профессора СПбГУ Л. И. Селезнева рассказывается о его довоенном и блокадном детстве, первой любви, дипломатической работе и службе в университете. За кратким повествованием, в котором отражены наиболее яркие страницы личной жизни, ощутимо дыхание целой страны, ее забот при Сталине, Хрущеве, Брежневе… Книга адресована широкому кругу читателей.
![Cудьба](/storage/book-covers/a8/a83d01a8eeb12fc153f8c7734068851e47ac8255.jpg)
Книга 12-го президента Южной Кореи Мун Чжэина – это не только автобиография, но и взгляд на мир большой политики глазами непосредственного участника. Она открывает малоизвестные страницы истории корейского правительства. В значительной степени эта книга – дань памяти бывшему президенту Но Мухёну, товарищеские отношения с которым во многом определили судьбу самого автора. В ней рассказана история тридцатилетней дружбы и жизни двух президентов, история политической борьбы и стремления к созданию справедливого общества; показано изнутри южнокорейское общество в целом. Книга может быть интересна политологам, специалистам по международным отношениям, а также всем, кто интересуется Южной Кореей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Создатель автожира Хуан де ла Сьерва (1895-1936)](/storage/book-covers/a5/a5cf00a25d89c70c03870813fa8ba1d484bbb52c.jpg)
Книга посвящена жизни и деятельности талантливого испанского авиаконструктора Хуана де ла Сьервы — изобретателя автожира — первого успешно летавшего винтокрылого аппарата. Отражен творческий путь изобретателя от зарождения идеи авторотации до создания автожиров с непосредственным управлением, взлетающих без разбега. Отмечено влияние, которое оказали работы по совершенствованию автожира на создание современных вертолетов.
![Лу Саломе](/storage/book-covers/4a/4ac73f40527f9cd2a79c0d29e7302a5b5776d64a.jpg)
Книга посвящена жизни и творчеству российской соотечественницы Луизы Андреас-Саломе (Лу Саломе), выдающегося деятеля культурной жизни Европы конца 19-го и начала 20-го века — философа, писателя, эссеиста, психоаналитика, врача-психотерапевта. Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме. Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна.
![Бела Кун](/storage/book-covers/0e/0ec137f0b70546ea87550c458bc307cc95f743f9.jpg)
Она не думала, что напишет когда-нибудь книгу, и вот, уже седой, семидесяти лет от роду, взялась за перо, чтобы запечатлеть на бумаге свои воспоминания об одном из выдающихся революционеров нашей эпохи, о Бела Куне, за которого вышла замуж полвека назад, еще в «доброе мирное время». Первая мировая война, плен, Сибирь, Октябрьская революция, гражданская война, Венгерская советская республика, тюрьма, эмиграция, работа в Коминтерне; Москва, Будапешт, Вена, Болонья, Берлин, Крым, Екатеринбург и снова Москва, и снова Вена и Берлин — все это проходит перед нашими глазами сквозь призму памяти женщины. На венгерском языке книга вышла в Будапеште к восьмидесятилетию Бела Куна и была горячо встречена и читателями и критикой. Печатается с небольшими сокращениями. [Адаптировано для AlReader].