Суета вокруг дозоров - [11]
Остатки населения походили на изголодавшихся беженцев, зато тут и там мелькали тяжеловооруженные личности весьма мрачного и решительного вида.
И были они какими-то плоскими.
Те люди, что попадались мне, оборванцы или вооруженные качки вроде бы разговаривали по-русски, и выражались до боли знакомо, и лица у них были обыкновенными ― только вот вели они себя до смешного неестественно. Как если бы то были и не люди вовсе, а статисты, массовка из плохого кино. Или ходячие символы чего-то знакомого. Они все старались быть на кого-то похожими, но это у них не совсем получалось. И они сами, понимая и чувствуя это, старались еще и еще больше, и походили все меньше и меньше, потому что роли им порученные были явно не свойственны. В глаза бросалась какая-то нервозность их поведения. То, что они делали, как делали и к чему их действия приводили ― все, при внешней эффектности и красивости производило впечатление ходульности и натужности, неумело скрываемой за кажущейся привлекательностью.
На многих лицах были видны отчетливые плохо отмытые, нестираемые следы каких-то затертых штампов, которые сами их носители и окружающие старались не замечать, деликатно отводили глаза. Большинство неразборчивых надписей на них, как на поддельных печатях, были неразборчивы и, кажется, сделаны по-английски.
Некоторые, особенно какие-то плоские и полупрозрачные, несли на себе отчетливые следы перфорации, как на старой киноленте. Те немногие, что в этом смысле были чисты и выглядели более похожими на людей хотя бы тем, что не так активно участвовали во всеобщем мордобитии и разрушительстве, производили столь убогое впечатление, что кроме жалости и не вызывали никаких чувств. Им было явно тяжко, они были здесь лишними, не у дел и смотреть на них было неудобно. Так что, когда их убивали проштемпелеванные и перфорированные, а убивали таких в первую очередь, то ничего, кроме сострадательного облегчения, испытывать к погибающим было невозможно: вот, мол, и ладно, вот и отмучился, бедолага. Они были чужими на этом пиршестве во время чумы.
Как, впрочем, чужими здесь были и устроители разрухи, действующие под каким-то внешним, часто непонятным им самим побуждениям. Словно кто-то дергал за веревочки, приводящие в движение кулаки, ноги, пальцы, жмущие на курки тех жутких орудий, которые в изобилии несли на себе штампованно-перфорирование. А когда изредка они начинали вдруг говорить, если не выражали свои чувства посредством звуков и жестов, становилось просто жутко, настолько неестественно звучали изрекаемые ими банальные фразы и патетические речи о Добре и Зле с надерганными с мясом цитатами из классиков с обязательным упоминанием «так сказал (писал, учил) Леонид Андреев (Блаватская, Рерих, Заратустра и т. п.)…». Тексты эти были им необходимы, видимо, как оправдание своим действиям. Вернее, действиям, которые они совершали по чьей-то воле. А уж признания в любви казались настолько банально однотипными, что скулы сводило и становилось противно. Тем более, что они обычно заканчивались моментальным воплощением этой самой любви тут же, не отходя от места. И этот переход от слов к делу был просто диким. На его фоне сцены неприкрытого насилия казались простыми и незатейливыми ― там хотя бы инстинкты не прикрывались красивыми банальностями. И я от всего этого старался отворачиваться, зная, что ребенок где-то там, в лаборатории Седлового, это видит, хотя и помнил, что ребенку уж давно исполнилось шестнадцать и на голубом (да и белом) экране он видал и не такое.
Вообще складывалось впечатление, что все эти здоровенные дяди, у которых нет ничего, кроме бицепсов, замерли в умственном развитии где-то на уровне подростков в период полового созревания, да так там и остались, нарастив мускулы и не затруднив себя выведением в мозгах хоть одной лишней извилины. Похоже, что в их черепных коробках кости было куда больше, чем серого и белого вещества., что вполне подтверждалось тем, что от наносимых им в промежутках между любовью и стрельбой ударов по головам никакого видимого вреда для их здоровья не наблюдалось. Они совершенно не ощущали каких-либо неудобств и последствий, тогда как любой нормальный индивидуум — носитель разума в такой ситуации получил бы как минимум сотрясение мозга.
Впрочем, это была просто «специфика жанра».
Так объяснили мне двое ― метеляший и метелемый, ― когда я, не выдержав, попробовал вмешаться, чтобы урезонить особо рьяно дерущихся. «Иди, мужик, не мешай работать, ― отмахнулся от увещеваний метелемый, весь в кровавых соплях и ошметках, пуская красные пузыри. ― Чего ты в чужой сюжет лезешь?» А метелящий поддакнул с гнусной ухмылкой: «Может, ему со своим не повезло» ― и, с криком «ки-я» взмыл в воздух, возобновляя труды свои праведные. Прежде чем пятка его уперлась в лоб жертвы, та успела произнести сочувственно: «Значит, автор ему попался нераскрученный», и его голова с сухим бильярдным треском врезалась в стену. Я отвернулся и пошел дальше, оставив собеседников продолжать свой предметно-сюжетные разговоры ногами.
Постепенно разрушаемый город с его скучным народонаселением быстро надоел. Сцены разрухи и насилия уже перестали производить впечатление. Стало скучно. Я попытался взлететь, но воздух здесь был больно тяжелый и у меня ничего не вышло. И я решил хоть как-то выбраться из города своими ногами. С трудом, но мне это удалось и я оказался на окраине.
![Сердце запада](/storage/book-covers/41/41d89af3f4060edf1703cb46cf14365dd1af8d96.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Карми](/storage/book-covers/35/3593237c1c39063b16812f295aa86678572fff38.jpg)
После трагической гибели единственно близкого ей человека, мужа и наставника, юная принцесса Ур-Руттул становится владычицей страны Сургари. Но ни власть, ни богатство не радуют ее сердце. Она пускается в рискованное путешествие, чтобы с помощью могучих союзников передать знак власти — драгоценный Оланти — законному наследнику.
![Те Места, Где Королевская Охота](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Когда мы задумывали цикл "Книжный мир", нам казалось жутко неинтересно, что продолжения циклов как правило, эксплуатируют один и от же мир и одних и тех же героев от пеленок, что называется, до гробовой доски. А все, что мы хотели сказать о Таласе и Империи, мы сказали в Приюте изгоев, и продолжать, что там будет с Эйли и Менкаром после свадьбы — уже не входило в наши намерения. А мир-то получился достаточно интересный, и бросать его не хотелось. И мы отодвинулись где-то на век-полтора, попали из средневековья в эпоху, соответствующую европейской конца 18 века, добавили прибамбасов их Таласа, пригласили на представление любимых актеров 20 века — и нате вам приключения юной провинциальной актрисы, не менее юной провинциальной мещанки и студента Политехнической школы в Столице Империи среди аристократов, колдунов и секретных спецслужб".
![Держи на Запад!](/storage/book-covers/1c/1c3df6ad3524c328648de9a2139bf7ba8f9317f2.jpg)
1865 год. На Индейской территории (которая будущая Оклахома) телеграфной связи еще нет, а телеграфная контора уже есть. В ней работают: инженер Норман Ирвинг, бывший офицер Корпуса связи северян, Джейк Шерман, считающий себя пацифистом, и Фокс Льюис, бывший партизан-конфедерат. И еще там работает Дэн Миллер, а точнее – Денис, простой обычный попаданец.
![Уйти на Запад](/storage/book-covers/cb/cb09f01d2a4e54ca6de928401b55141ca238e676.jpg)
26 апреля 1865 года пароход «Султана» вышел из Мемфиса, штат Теннесси, имея на борту до хрена и даже больше пассажиров. «Больше» – это имеется в виду никем не учтенный попаданец из нашего времени Денис. Ну и началось…. Главное – найти хороших друзей, а все остальное приложится.
![Фантом – Начало](/storage/book-covers/c6/c6474e9e28dd37bfea6a165a157ffca6c6b88cfc.jpg)
Это история о ребенке, который лишился родителей и попал в детский дом, из которого его взяла к себе домой молодая семья. Они воспитывали мальчика долгие годы, заботясь о нем и воспитывая как своего родного ребенка, и, казалось бы, эта история имеет счастливый конец, но у данного рассказа есть и обратная сторона медали, окутанная мраком и тайнами…
![Zombiewood](/storage/book-covers/9f/9f9bfbad07ca95753fa81c08ae5a5a9a75d0b856.jpg)
Что делать, если ты машина для убийства, специально выведенная для убийства зомби? Ответ очевиден, крошить ходячих мертвецов в капусту. Чёрный юмор, сарказм, орды зомби и лихой сюжет, вот что вы найдёте в этой книге.
![Тихие воды](/storage/book-covers/f2/f27c4cd79f6ab9ac588b0c17dbec3449b0011774.jpg)
Мир второй половины XXI века, восторжествовавший национализм, религиозный догматизм и тотальная слежка. Мир победившего двоемыслия, где нет кино, а есть порнография и пропаганда в равных долях, нет дружбы, а есть социальный заказ, нет литературы, а есть список запрещенных книг. И чем в таком мире окажется любовь? Может быть, очередным суррогатом?
![Одиночество на земле](/storage/book-covers/e4/e475453547fc48bb47a867d89a8277c6e38b28c2.jpg)
Весь этот мир — результат столкновения интересов. Инквизиторы и колдуны. Демоны и люди. Каждый из них сражается, и у каждого свои причины, своя мораль. Каждый в силах оправдаться, объяснить, почему поступает именно так. И каждый молчит, потому что не хочет выглядеть слабым. По заснеженным дорогам, по тропинкам и улицам крадется Смерть. На ее лице — довольная улыбка, за спиной поблескивает меч. Что она будет делать — убивать, защищать или спасаться, отступая перед теми, кого не может остановить?
![Основной конкурс Фантлаба (5 конкурс)](/storage/book-covers/95/95387981fe5a3697ed427c0a1b12b3e270bc95f1.jpg)
«ФантЛабораторная работа» — конкурс фантастических рассказов на заданную тему, который проводится на сайте «Лаборатория фантастики». Представлены рассказы попавшие в финал 5ого конкурса. Тема 5ого конкурса (задана Г.Л.Олди): «Сила слабых».
![Миссия сдвига на Фа#](/storage/book-covers/86/86ae2d7e7906dbc0b24b5125355c79753d316dbb.jpg)
Миссия сдвига на фа# – новая увлекательная книга, написанная в жанре научной фантастики. Захватывающий сюжет переносит читателя то в средневековую Византийскую империю, то в настоящее. Опираясь на учения, описанные в книгах К. Кастанеды и Е.П. Блаватской, автор показывает как события прошлого напрямую связаны с нашей сегодняшней жизнью. Книга интересна и познавательна. Читается легко, благодаря искрометному юмору. От автора: «Вы не разучились находить в очевидном невероятное? Вы хотите проникнуть в тайну, которую скрывает Царица Ночи, узнать астрологический секрет Нагвалей Карлоса Кастанеды, перенестись вместе с героями романа из средневековой Византии в современность и принять участие в отражении смертоносного дыхания Сверхновой? Тогда эта книга для Вас, мой совершеннолетний читатель».
![Алайцы на Айгоне](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Место — Мир Полдня братьев Стругацких. Время — спустя 25–30 лет после событий повести «Парень из преисподней».
![Мир Стругацких. Рассвет и Полдень](/storage/book-covers/3b/3b229cdf501227e4a4b5e531429baedd884325d3.jpg)
Таинственный незнакомец открывает молодому астроному ужасающую правду о грядущей судьбе человечества. Верить ли пришельцу из будущего или… продолжать заниматься своим делом?.. Бойцовый Кот Гаг наконец-то встречает в лукавом мире земного Полдня настоящего человека. Он даже готов отдать этому загадочному русскому свой автомат… Зона Посещения в России гораздо опаснее Хармонтской, но стоит ли нашим сталкерам рассчитывать на Золотой Шар?.. У начальника канцелярии Хрона Монадовича Вия только одно заветное желание, а у программиста НИИЧАВО Саши Привалова лишь несколько мгновений, чтобы его остановить… Эти и другие захватывающие истории – в новом сборнике из цикла «Мир Стругацких»! Первая книжная публикация найденного в архивах рассказа Аркадия и Бориса Стругацких «К вопросу о циклотации»!
![Черный Ферзь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Идея написать продолжение трилогии братьев Стругацких о Максиме Каммерере «Черный Ферзь» пришла мне в голову, когда я для некоторых творческих надобностей весьма внимательно читал двухтомник Ницше, изданный в серии «Философское наследие». Именно тогда на какой-то фразе или афоризме великого безумца мне вдруг пришло в голову, что Саракш — не то, чем он кажется. Конечно, это жестокий, кровавый мир, вывернутый наизнанку, но при этом обладающий каким-то мрачным очарованием. Не зря ведь Странник-Экселенц раз за разом нырял в кровавую баню Саракша, ища отдохновения от дел Комкона-2 и прочих Айзеков Бромбергов.
![Операция «Вирус»](/storage/book-covers/cc/ccbba7c543606dde99808c9093001df65cfb516c.jpg)
Кто спас Ивана Жилина, когда он лежал в горячей ванне, одурманенный слегом? Был ли убит Лев Абалкин Рудольфом Сикорским? Что произошло с Максимом Каммерером в Островной Империи? Пришли ли людены на помощь человечеству, когда миру Полдня стала угрожать по-настоящему серьезная опасность? Сергей Лукьяненко, Ярослав Веров, Игорь Минаков в сборнике произведений, созданных по самому популярному Миру Аркадия и Бориса Стругацких!