Страх - [3]
– Хм! – сказал доктор и стал промывать рану и бинтовать перелом. Больной по-прежнему был без сознания. – …Слабый, значит? А я, признаться, никогда еще не видел более сильного тела.
– Да, – сказала жена и просияла, – Бьодну здесь нет равных. Но ведь сейчас он так слаб.
– Жене видней, – сказал доктор. – Я вот тут выпишу лекарство, думаю, оно поможет, когда он очнется. Вам есть кого послать в аптеку?
– Я могу попросить кого-нибудь из тех, кто принес его, они пока где-то здесь, недалеко.
– Уж не эти ли самые люди так его отделали? А теперь испугались и говорят, что якобы нашли его.
– Не знаю, – спокойно сказала жена. – Какая разница, если они сходят и купят для него лекарство?
– Как вам угодно, но должен сказать, опасность еще не миновала.
– Опасность для жизни? – испуганно спросила женщина.
– До тех пор пока он не придет в себя, я же могу сказать, насколько ему повредил этот удар по голове. Пусть он лежит как можно спокойнее, а как только очнется, сразу пошлите за мной… одного из тех ваших приятелей, которые его избили.
– Я не говорила, что это они его избили, – тихо сказала женщина.
– Вы выдаете желаемое за действительное, но, на мой взгляд, следовало бы допросить этих бездельников, если, конечно, вы хотите разоблачить преступников.
– Мой Бьодн сам решит. Не знаю, захочет ли он жаловаться на кого-нибудь, – сказала жена.
– Да-да, вам виднее… Ну, мне пора. Все же пошлите за мной, когда он придет в сознание.
– Очень больно? – ласково спросила женщина и погладила Бьодна по щеке. Он еще не совсем очнулся и стонал. – Тебе нужно принять это, если тошнит. А я пошлю за врачом.
– Нет-нет, не надо врача, никого не надо… о-ох!..
– Да-да, милый, потом можно будет сказать, что забыла. На, проглоти.
– Как же я добрался до дома? Не помню.
– Ты сам и не мог, у тебя нога сломана.
– Мерзавцы.
– Кто это был?
– Их много было, напали на меня сзади, предательски. Подлецы. Их много, а я один.
– Да.
– Долго мне еще так валяться?
– Какое-то время, конечно, придется полежать, а потом уж вести себя тихо. И прекратить эти драки, мои милый. Надо беречься, ведь ты принадлежишь не только себе, но и мне тоже, – сказала она удрученно.
– Драться нужно.
– Да нет же, – устало ответила женщина и опустила голову к нему на грудь, Сказывалось долгое ночное бдение.
– Иначе все будут считать меня слабаком.
– Никто и не думает, что мой сильный муж – слабак, – возразила она, пытаясь придать своему голосу восторженное звучание, хотя ей и приходилось бороться со смертельной усталостью.
– Нет, все так считают… всегда считали, все издеваются надо мной… – Он даже всхлипнул.
– Я никогда так не считала, – сказала она едва слышно, и голова ее тяжело легла ему на грудь.
– Ты? – изумился он. – Ты – совсем другое дело, не то что этот сброд, который все время задирал меня и мучил с самого детства. А теперь только и думают, как бы меня прикончить. И они это сделают, если я не буду отбиваться. Еще немного, и они убили бы меня.
Он говорил с таким, жаром, что ее сон как рукой сняло. Она испытующе посмотрела на мужа:
– Я должна послать за врачом, дорогой, ведь я обещала, а у тебя, кажется, бред.
– Нет, не посылай, – сказал он в ужасе, – я буду вести себя тихо.
– Милый, не сердись, я, наверное, задремала.
– Конечно, поспи. А вдруг кто-нибудь слышал меня? – разволновался он.
– Слышал тебя? Ночь на дворе, все давно крепко спят.
– А шпионы?!
– Шпионы? Здесь?!
– Конечно. Они подслушивают у окон и заходят в мастерскую, но не для того, чтобы услышать, о чем мы говорим, а чтобы посмеяться: ведь у меня нет такого хорошего инструмента, как у них.
– Ты все равно самый лучший кузнец.
– Жалость мне не нужна. – Он опять пришел в возбуждение.
– Я все же вызову врача, – озабоченно сказала она, – ты бредишь.
– Ну-ну, я больше не буду. – Бьодн мрачно замолчал, а к ней пришел покой, и продолжался он до самого утра.
В драках наступил большой перерыв. Бьодн вышел на работу, но из-за ноги был пока осторожен.
Некоторые теперь даже жалели его. Утверждали, что пострадал он несправедливо, намекали, что раньше он никогда никого не задевал первым, говорили, что не удивятся, если он задумает отомстить налетчикам. Он был героем, который не устоял перед превосходящей силой, но пал с честью, мучеником, пострадавшим за правое дело. Слышать все это было приятно, и, когда он вернулся домой к своей ласковой жене, злость его прошла. Он весело пересказал ей то, что о нем говорили.
– Вот видишь, милый, люди ведь, в сущности, добрые, драться с ними незачем.
– Драться нужно… в случае необходимости, иначе все сочтут меня слабаком.
Работа шла полным ходом, когда она вдруг заметила, что он отложил в сторону газету и принялся тревожно расхаживать по комнате. Тогда и она бросила шитье, встала из-за машинки. Чувство страха передалось и ей.
– Н-да… – сказала она. – Послушай, а не позвать ли нам кого-нибудь сегодня вечером на чашку кофе?
– Думаешь, меня нужно развлекать? – спросил он холодно.
Она побледнела, но весело сказала:
– Нет, просто сегодня я уже кончила шить и мне хочется поболтать с кем-нибудь и поразвлечься.
– Ведь я же знаю, ты надрываешься так только потому, что я сейчас не могу заработать нам на хлеб. Люди уже давно об этом сплетничают.
![Черные руны](/storage/book-covers/20/2049e60eb4471c1a4d3bbfe529876f5c5949a10c.jpg)
Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.
![Откровенье лица](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Люди что пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, неизменно врут самим себе. Ошибки в оценке окружающих, от неспособности понять мотивы собственных поступков, осознания той цены, готовности перейти грань в любой момент для достижения необходимой цели. Можно знать, невозможно быть уверенным. Знание, от понимания сотни вариантов развития сюжета. Уверенность, от предположенья, но неприятия этих возможностей. Усталость, не воспринимает происходящее, стремясь покинуть (уйти).».
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Без мужика](/storage/book-covers/30/3059826850520ca87073747d301872590f977db6.jpg)
Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж».
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дрессированные сучки](/storage/book-covers/31/31037ad12f453c4dbc57cb06434cf69355451ee6.jpg)
Виржини Депант (род. 1974) — одна из самых модных современных французских писательниц, автор романов "Трахни меня" (Baise-moi, 1993), "Миленькие вещички" (Les Jolies choses, 1998, премия Флора) и "Дрессированные сучки" (Les Chiennes savantes, 1999).Главная героиня романа "Дрессированные сучки" Луиза живет в Лионе и танцует в пип-шоу. Да, грязно, да, опасно, да, наркота и выпивка, но ведь все так живут… И жизнь идет, как идет, пока на кафельном полу кухни не находят зверски убитыми двух стриптизерш-парижанок, которые черт его знает зачем приехали в Лион.
![Евангелие от Антона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Попав сюда, в эти обстоятельства, я чуть ли не впервые в жизни получил возможность мыслить свободно, говорить то, что думаю. В эти несколько дней немало размышлял о том, что же это со мной случилось, почему? Наказание? Испытание? Или это мне дана возможность осмысления чего-то, чего мы в суете и толкотне нашей жизни в том времени, в нашем будущем сделать никак не можем. То времени не хватает, то лень, то навязанные нам шоры и стереотипы мешают. А главное — мы там в этом и потребности-то как бы не ощущаем.