Стихи разных лет - [2]
Шрифт
Интервал
и пусть светом мудрым,
Радостью спокойной
светится лицо.
Я прошу, художник,
нарисуй картину,
Подпиши её ты
«Двое у окна».
Пусть в окно открытое,
прямо в небо синее
Устремится то, что
не сказать стихам.
«Бежит, косолапя, с одышкой…»
Бежит, косолапя, с одышкой
По тропке в саду старик,
Бежит так же как и малышка:
Та тоже косолапит, сопит.
На бег старца с грустной улыбкой
И с мыслью: «Как хочет он жить!»
Смотрю я, молоденький, прыткий,
Но и мне предстоит им быть…
И страшно мне что-то стало,
Ведь жизнь – она словно миг,
И сам скоро скажешь устало:
«Был молод – теперь старик…»
Нет, хватит вздыхать, дружище,
Не надо себя так бить,
Да, тело – земное жилище,
Но дух должен молод в нём жить.
И вот уж другими глазами
Смотрю старику я вслед.
Нет, не старик перед вами,
То юноша!
Кто скажет «нет»?
Старый паровоз
Что тебе не спится,
Что гудишь так рано?
С ветром рвёшься слиться
Иль тревожат раны?
То несёшься браво
С искрами над крышей,
То стоишь устало
В облаке-одышке.
Сильных собираешь
Для дорог тернистых,
Бодро провожаешь
Хрипловатым свистом.
И бегут составы
По твоим просторам,
Мчат былую славу
С молодым задором.
Бумажный кораблик
Кораблик вдруг увидел я,
Отдавшийся волне,
Плыл он в раздумье, не спеша,
Смешно кивая мне.
Какую бурю вызвал он,
Невинным детства волшебством,
Как устремилася душа
В мир светлый, чистый, как слеза
Но вот ручонка малыша…
Кораблик на земле…
И детства ясные глаза
«Прощай!» сказали мне.
«Торгаш-поэт…»
Торгаш-поэт —
несовместимо вроде,
Торгаш-поэт —
с иронией прочтём,
Ему б скорее
с мыслями о моде,
О дефиците,
«что» и «где», «почём»…
А если вдруг
он нестандартный просто,
А если вдруг
он парень «ничего»,
Ну что такого,
вышел если ростом?
Простите
за безоблачность его.
За то, что дефицит
не выжег душу
И должность, власть
не сделали его
Огромной, важной
и бездушной грушей…
Простите
за безоблачность его.
Судьба руководителя
Каждый день живёшь ты на износ
И с тревогой ждёшь ты перекос:
То ли в сердце, то ли рухнет печень,
Или просто станет дышать нечем.
Бросить пить? А как же все друзья?
Ведь забудут братцы навсегда.
Станешь тенью, тихой и смешной…
Был родной, а стал совсем чужой…
Так писал я десять лет назад,
А сейчас в уколах бедный зад,
Посинел за прошлые грехи,
Не послушал вовремя стихи.
«Мне плюнули в душу…»
Мне плюнули в душу —
расстроился я,
Метался и плакал
слезами большими.
Потом, успокоившись,
понял: нельзя
Душою открытой
делиться с другими.
И верить нельзя
ни слезам, ни улыбкам,
Ни стонам предсмертным,
пожатиям липким.
Гони всех к чертям,
не давай комкать душу.
А сладко открытым
вкушающим ртам
Подай лучше
кислую-кислую грушу.
«Улетел ты с работы – был сокол…»
Улетел ты с работы – был сокол,
И увидел ты лица друзей,
Те, с кем раньше «столичную» лопал,
Стали стайкой сторонних людей.
А кричали, кричали о дружбе,
А кричали: какой молодец…
Нужен, братец, когда ты на службе,
А без службы ты вроде мертвец…
Так цепляйтесь, держитесь за службу,
Сколько можешь, виляй и лижи,
Чтоб не видеть тебе цену дружбы,
Чтобы жить в гнусном облаке лжи…
После критики
Думал он Америку открыть.
Оказалось, всё уже открыто.
Попросту согнали с него прыть,
И сидит он у разбитого корыта.
Будет терпеливо исправлять
Или будет создавать что новое,
Это он сейчас не может знать:
Что его по жизни дело кровное?
В сотый раз пытает он себя,
В голове разбитых мыслей рой.
Сможет ли подняться ввысь, трубя,
Сможет ли без рыбки золотой?!
«Исчисляем жизнь годами…»
Исчисляем жизнь годами,
Исчисляем месяцами,
А бывает – сутками,
Сутками – жуткими.
Когда вдруг вразрез с мечтою
Заслонит всё пеленою.
Страшной ОНКО-пеленою…
Мрак спешит к тебе судьбою…
Исчисляй, друг, жизнь годами,
Исчисляй, друг, жизнь веками,
Ой, не надо сутками,
Сутками… жуткими.
«Убит морально…»
Убит морально,
Убит душевно,
Живу нормально,
Живу подшефно.
Как скажут – будет,
Со мной бывает:
Как ветер дунет,
Нас всех сдувает…
Примите души,
Складируй нежно,
Порядок нужен
На нашей грешной…
«Собака воет у подъезда…»
Собака воет у подъезда,
Собака плачет у подъезда.
О ком она в ночную мглу
Льёт неподдельную тоску?
Хозяин, слышишь ты её?
Ты выгнал из дома, за что?
Изменой эта скорбь звучит,
Хозяин, как и я, не спит.
А может, эта скорбь по мне?
Ты плачешь по моей судьбе?
Прошу тебя: не надо, пёс,
Не предвещай так рано слёз.
«Неужели я тоже…»
Неужели я тоже,
я тоже умру,
Улечу светлым облачком
в тёмную даль,
Как былинка, от вспышки
ярчайшей сгорю,
На губах лишь оставив
печальное «жаль».
А в цветущем от жизни
прекрасном саду
Будет так же неистово
петь соловей,
Не заметив, что слушатель
в энном ряду
Улыбнулся чему-то,
забыв про людей.
«Когда кончается…»