Стихи - [30]

Шрифт
Интервал

— великая традиция наших дедов и отцов! Мы прошли уже

половину пути. Кладбище сузилось, и тут он замедлил шаги,

уже хрустящие в метре от моих ушей, и занял некую дис-

танцию за моей затёкшей спиной. Хоть бы это была женщи-

на, заблудившаяся среди могил. Она, наверное, боится

подойти ближе из-за своих женских неприличий, и в то же

время ей страшно тут одной. Она, видимо, боится красной

луны, встающей из-за горизонта, — так успокаивал я себя,

и тут он в ярости топнул ногой о гроб, наполовину пустой,

и это сразу же убедило меня в том, что он — это Он, а не

Она, ибо женщины никогда не топают ногами о гробы, тем

более наполненные лишь наполовину. Начинался лабиринт.

О да, думал я, — он не глуп, на открытой равнине он не стал

убивать, — он убьет меня там, в лабиринте, ибо ночь близ-

ка. И мне стало больно, и я вступил в лабиринт. Он был

узкий и высокий, ширина его точно соответствовала разме-

ру моей шубы, и я, не замечая того, подхваченный потоком,

круто увеличил скорость (”словно блин в масле” — снова

и снова пульсировало в моём усталом и продрогшем мозгу)

и, уже не слыша шагов за спиной, вылетел за пределы клад-

бища.

Взлетев вверх на железнодорожную насыпь, я нако-

нец обернулся — лабиринт был пуст. Неужели никого и не

было? Эта мысль наполнила мой нагрудный карман кислым

ужасом. Но нет! На горизонте исчезала черной звездочкой

фигурка моего убийцы-неудачника, и я торжествующе захо-

хотал, затем, с протяжным глухим стоном рванулся из тела,

и, широко расставляя ноги, с радостным воем побежал

за ним, пока он не покинул пределы кладбища, помчался,

со свистом рассекая морозный воздух кривым дамасским

кинжалом, и НАСТИГ ЕГО.


23.02.1985

* * *

Не мешайте людям срать


Срать с высоких этажей

На пугливые затылки

Мыльной пеной

Толчёным стеклом

Спелыми норами

Чёрными дырами

Блевать на юг

Хохотать на север

Пердеть на восток

Чтобы в глотке рвалось

Чтобы в лёгких смеркалось

Чтобы решительно и повсеместно

Стало молодо-зелено

И красно.


1993

* * *

В хорошем автобусе

Бабы берные толстожопились

Неуклюжились потными сочностями

И всё было ныло и чинно

Но в этом же автобусе

Ехал очный звездочёт

И он всё звездел

Перезвёздывал, звёздил

и так звездопадочно —

Что всем наконец остозвездило напрочь

И хороший автобус

Поехал назад.


5.09.1986

* * *

Мне страшно с того, что трава растёт

Она помимо меня растёт

Сохнет, пахнет

Волнуется, словно дерево за окном

И всё это это оно как вода

Низвергается плещет зовёт разбивается

Что же меня касается —

То вслух и не скажешь

Тем паче и нечего

В контексте предыдущего

А в другом контексте

Трава растёт


14.04.1996

(на Пасху)

* * *

Погоня


С некоторых пор

Чувствую их его за мной оно

Дышит в череп — дрожит позвоночник

Вот-вот оглянусь оглянусь

Вдруг как даст по хребтине

В траву падаю, закрывая руками

лицо

И смеётся

Глядь — нет никого

Потихоньку встаёшь оглядываешься

пешком и снова

они где-то под сердцем

Темно темно

Кулаком о стену а

замрёшь

Пусто

Чуть отпустит


и снова

на тонкой нити тошноты

у горла


17.03.84

* * *

Однажды утром

В Вавилоне

Пошёл густой снег…

* * *

Всё идёт по плану


Границы ключ переломлен пополам

А наш батюшка Ленин совсем усоп

Он разложился на плесень и на липовый мёд

А перестройка всё идёт и идёт по плану

И вся грязь превратилась в голый лёд

И всё идёт по плану…


А моя судьба захотела на покой

Я обещал ей не участвовать в военной игре

Но на фуражке на моей — серп и молот и звезда

Как это трогательно — серп и молот и звезда

Лихой фонарь ожидания мотается

И всё идёт по плану…


А моей женой накормили толпу

Мировым кулаком растоптали ей грудь

Всенародной свободой разодрали ей плоть

Так закопайте ж её во Христе —

Ведь всё идёт по плану…


Один лишь дедушка Ленин — хороший был вождь

А все другие остальные — такое дерьмо

А все другие враги — и такие мудаки

Над родною над отчизной бесноватый снег шёл

Я купил журнал “Корея” — там тоже хорошо

Там товарищ Ким Ир Сен — там то же, что у нас

Я уверен, что у них то же самое

И всё идёт по плану


А при коммунизме всё будет заебись

Он наступит скоро — надо только подождать

Там всё будет бесплатно — там всё будет в кайф

Там наверное вообще не надо будет умирать

Я проснулся среди ночи и понял, что

Всё идёт по плану.


1986

* * *

Новогодняя песенка


Брызжущие яростью, трезвостью, ревностью

Кедами, обедами


Станем ли мы завтра подлее, чем сегодня?

Сможем ли мы стать подлее, чем сейчас?


ГПУ, ГПТУ, НТС, КПСС

ЛТП и т. д и т. п.


Станем ли мы завтра глупее, чем сегодня?

Сможем ли мы стать глупее, чем сейчас?


Христос терпел и нам велел

Тра-та-та хуё-моё


Станем ли мы завтра мертвее, чем сегодня?

Сможем ли мы стать мертвее, чем сейчас?


Сможем ли мы стать мертвее, чем всегда?


31.12.1988

* * *

Вытри сопли облизнись

Расскажи о том что мимо

Что по самому по краю

По просёлочной дорожке

По протоптанной тропинке

Что по радуге-дуге

Попляши себе на радость

Затяни потуже пояс

Подними как можно выше

Свой волшебный воротник

Поклонись как можно ниже

Закопай как можно дальше

Промолчи как можно громче

Зашвырни куда подальше

Поищи в своей тарелке

Может что-нибудь осталось

Закуси губу не дуру

Вытри сопли

Облизнись.


1993

* * *

У вас лица, как гороховый суп

У вас жизни, как промасленная бумага

У вам мечты, как выстиранные пододеяльники

У вас мир как противогаз.


6.05.1986

* * *

С новым годом


Еще от автора Егор Летов
Я не верю в анархию (Сборник статей)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997

Давно назрела необходимость собрать воедино именно прямую речь Егора, его многочисленные интервью, монологи, разговоры с друзьями, письма и дать возможность увидеть его, говорящего исключительно своими словами, без развернутых обзоров, дотошного анализа и критических рецензий, разве что с небольшими пояснительными комментариями. В англоязычной практике есть такая форма — «… in his words», что, собственно, и означает: «своими словами». Ну а в случае с Летовым это вдвойне ценно — вот уж кто действительно пользовался словом как ещё одним оружием, средством донести до мира то, чем он жил, что его занимало и беспокоило.


Русское поле экспериментов

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Песни

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.