Степные империи Евразии: монголы и татары - [44]
Испытав всесилие беклербека, Тохта и наследовавшие ему ханы, судя по всему, более не помышляли о назначении «эмира эмиров» западным наместником. Исчезло ли после этого соправительство? Ведь оно было сопряжено с расчленением армии «белых» Джучидов на крылья. Посмотрим на события после разгрома Ногая (1300). Тохта разделил улус с братом Сарай-бугой («поставил на место Ногая»), который оказал покровительство «ногаевичу» Тураю и приютил его. Поддавшись на уговоры Турая, соправитель восстал против Тохты, погиб в бою и был замещен абсолютно лояльным ханским сыном Иль-барсом (Ирбысаром). Этот царевич стал, вероятно, беклербеком, так как «исполнял при отце должность командующего войсками»[519]. Позже беклербеки до «взлета» Мамая не посягали на соправительство.
На основании вышеприведенного материала можно сделать вывод, что отношения ханов Белой Орды с беклербеком строились по тем же канонам, что и у соправителей в имперском масштабе (ближайшие соответствия — Чагатай и Угедэй, Бату и Мункэ).
Если такой институт существовал у западных Джучидов, мы вправе искать его и в уделе Орду-эджена.
Кок-Орда. Сведения по ранней истории восточной части улуса Джучи очень фрагментарны. О ее внутреннем делении никаких данных нет. Рашид ад-Дин сообщает, что Орду-эджен составил левое крыло вместе с тремя или, по другому списку рукописи, четырьмя братьями — Удуром, Туга-Тэмуром, Шингкуром и Сингкумом[520]. Не известны ни территории уделов названных царевичей, ни их отношения с ханом Синей Орды. Зато известен владелец-держатель улуса, примыкавшего к ней «справа», с запада — пятый сын Джучи, Шибан.
По возвращении из европейского похода Бату выделил ему земли «между моим юртом и юртом старшего брата моего Ичена», т. е. Орду-эджена, с летними кочевьями на восток от Яика до Южного Урала, зимними — в Южном Казахстане, к северу от Сырдарьи[521]. Долгое время Шибаниды считались князьями левого крыла Джучиева улуса[522]. Какой-либо аргументации для обоснования этого предположения не привлекалось, если не считать указания Н.Н. Мингулова на то, что владения Шибана, как и удел Орду-эджена, у Абулгази и других восточных авторов назван Ак-Ордой[523]. Г.А. Федоров-Давыдов и В.Л. Егоров отнесли Шибанидов к правому крылу. Доказательства таковы: имени Шибана нет среди Джучидов, состоявших, по словам Рашид ад-Дина, в крыле Орду-эджена; в источниках XVI–XVII вв. узбекские ханы-Шейбаниды отнесены к Ак-Орде; в сочинении Махмуда ибн Эмир Вали «Бахр ал-асрар» (XVII в.) говорится, что Шибан командовал правым крылом войска Бату; часть улуса Шибана — Ибир-Сибир — названа Муин ад-Дином Натанзи (XV в.) среди территорий правого крыла; внук Шибана, как сообщает Рашид ад-Дин, возглавлял караульные отряды татар под Дербентом[524].
Итак, сообщения источников сводятся к следующему: Шибан был командиром правого крыла; население его улуса, получившее позднее имя узбеков, относилось к правому крылу, территория его улуса (Ибир-Сибир) — тоже. Район, народ и начальник правого крыла по тюрко-монгольской традиции должны находиться на западе улуса. Западные же территории Белой Орды до начала XIV в. пребывали, как мы убедились, под верховенством Ногая и, позже, Сарай-буги и Иль-барса — отнюдь не Шибанидов. Ногай являлся и главой правого крыла удельной половины Бату. Выходит, в Ак-Орде был еще один такой военачальник? Тогда непонятно, почему хан выделил Шибану самый «левый» регион — на восточной границе с Орду-эдженом. Ведь в соответствии с рангом полководца правого крыла кочевья Шибана должны были располагаться где-нибудь за Доном. Действительно, сразу после европейского похода во владение Шибана было включено западное пограничье Монгольской империи — Венгрия[525], но позже этот царевич получил земли в противоположном краю улуса. Тем более неуместно на первый взгляд отнесение у Натанзи Западной Сибири — крайних восточных пределов улуса Джучи — к западному, правому крылу. Да и В.Л. Егоров, исследователь золотоордынской исторической географии, резонно предположил, что межкрыльевой границей был Яик
Книга посвящена истории крупного средневекового государства, располагавшегося на территории современных России и Казахстана, — Ногайской Орды, которая возникла в ходе распада Золотой Орды в XV в. и прекратила существование в первой трети XVII в. Подробное исследование политической истории ногайской державы сопровождается очерками по отдельным проблемам: территория, население, экономика, культура и т.д Рассматриваются связи Ногайской Орды с соседними государствами и народами, в том числе с татарскими и среднеазиатскими ханствами, Казахским ханством, Турцией, Кавказом.
Книга известного отечественного востоковеда посвящена основным вехам политической истории, особенностям социального устройства и хозяйственного уклада Золотой Орды в XIV веке, в период ее наивысшего подъема и начала упадка накануне Куликовской битвы. Золотая Орда была одним из самых обширных и могущественных государств Средневековья, от отношений с которым зависели судьбы окрестных стран и народов. В массовом сознании она представляется державой-поработительницей русских земель. Однако история Золотой Орды не ограничивалась контролем над русскими данниками и набегами на соседей.
В книге исследуются кочевые традиции в государственности монголов XIII в., использование их Чингисханом при завоевании соседних народов и строительстве Монгольской империи.
В книге рассматривается столетний период сибирской истории (1580–1680-е годы), когда хан Кучум, а затем его дети и внуки вели борьбу за возвращение власти над Сибирским ханством. Впервые подробно исследуются условия жизни хана и царевичей в степном изгнании, их коалиции с соседними правителями, прежде всего калмыцкими. Большое внимание уделено отношениям Кучума и Кучумовичей с их бывшими подданными — сибирскими татарами и башкирами. Описываются многолетние усилия московской дипломатии по переманиванию сибирских династов под власть русского «белого царя».
Монография составлена на основании диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук, защищенной на историческом факультете Санкт-Петербургского Университета в 1997 г.
В монографии освещаются ключевые моменты социально-политического развития Пскова XI–XIV вв. в контексте его взаимоотношений с Новгородской республикой. В первой части исследования автор рассматривает историю псковского летописания и реконструирует начальный псковский свод 50-х годов XIV в., в во второй и третьей частях на основании изученной источниковой базы анализирует социально-политические процессы в средневековом Пскове. По многим спорным и малоизученным вопросам Северо-Западной Руси предложена оригинальная трактовка фактов и событий.
Книга для чтения стройно, в меру детально, увлекательно освещает историю возникновения, развития, расцвета и падения Ромейского царства — Византийской империи, историю византийской Церкви, культуры и искусства, экономику, повседневную жизнь и менталитет византийцев. Разделы первых двух частей книги сопровождаются заданиями для самостоятельной работы, самообучения и подборкой письменных источников, позволяющих читателям изучать факты и развивать навыки самостоятельного критического осмысления прочитанного.
"Предлагаемый вниманию читателей очерк имеет целью представить в связной форме свод важнейших данных по истории Крыма в последовательности событий от того далекого начала, с какого идут исторические свидетельства о жизни этой части нашего великого отечества. Свет истории озарил этот край на целое тысячелетие раньше, чем забрезжили его первые лучи для древнейших центров нашей государственности. Связь Крыма с античным миром и великой эллинской культурой составляет особенную прелесть истории этой земли и своим последствием имеет нахождение в его почве неисчерпаемых археологических богатств, разработка которых является важной задачей русской науки.
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Военно-политический крах Франции летом 1940 г. явился одним из поворотных моментов Второй мировой войны, который предопределил ее ход и тем самым повлиял на будущее всего европейского континента. Причины сокрушительного поражения французской армии, с 1918 г. считавшейся одной из сильнейших в мире, и последовавшего за ним падения Третьей республики, по сей день вызывают споры среди историков. Вытекали ли они из всего хода социально-политического и экономического развития Франции после Первой мировой войны? Что было первично – военное поражение или политический кризис французского общества, не нашедшего ответов на вызовы эпохи? Какую роль в этих драматических событиях сыграли отдельные исторические фигуры – Эдуард Даладье, Поль Рейно, Филипп Петэн, Шарль де Голль? В данной книге предпринята попытка дать ответы на эти вопросы.
Смутное время в Российском государстве начала XVII в. — глубокое потрясение основ государственной и общественной жизни великой многонациональной страны. Выйдя из этого кризиса, Россия заложила прочный фундамент развития на последующие три столетия. Память о Смуте стала элементом идеологии и народного самосознания. На слуху остались имена князя Пожарского и Козьмы Минина, а подвиги князя Скопина-Шуйского, Прокопия Ляпунова, защитников Тихвина (1613) или Михайлова (1618) забылись.Исследование Смутного времени — тема нескольких поколений ученых.
Книга посвящена истории вхождения в состав России княжеств верхней Оки, Брянска, Смоленска и других земель, находившихся в конце XV — начале XVI в. на русско-литовском пограничье. В центре внимания автора — позиция местного населения (князей, бояр, горожан, православного духовенства), по-своему решавшего непростую задачу выбора между двумя противоборствующими державами — великими княжествами Московским и Литовским.Работа основана на широком круге источников, часть из которых впервые введена автором в научный оборот.
Книга посвящена анализу источников и современных точек зрения по вопросу образования Древнерусского государства. Рассматривается весь комплекс письменных и археологических источников по генезису восточно-славянского государства. В работе представлены теоретические аспекты понятия государства, причины и пути его возникновения. Ряд проблем — роль скандинавского элемента, гипотезы существования «северной конфедерации племен» и «Русского каганата» — исследуется на широком фоне международных отношений раннесредневекового периода.