Спящий пробуждается - [4]

Шрифт
Интервал

Ужасное зрелище. Неужели это человек? Жестоко должен быть наказан тот, кто так поступил с Человеком.

Я ждал, пока последний прохожий не скрылся за углом улицы. Я был почти убежден, что нищета и страдания культивируются здесь исключительно в рекламных целях. Прохожие прошли, и вот, притаившись в укрытии, я слежу за нищими. И что же вижу? Чудовищная голова продолжает трястись, словно в экстазе. Нет, он не симулирует. Возвращаюсь к несчастному и бросаю в его миску еще монету.

И в других местах нищих тоже много, целые толпы. Как и у всех, у них свое рабочее время. В одиннадцать часов утра, когда жара приближается к своему апогею, лавки запираются, и улицы пустеют. И нищие в эту пору тоже уходят или уползают со своих «рабочих мест». Хотя бы в тень бензиновой колонки.

Смотрите, как символично: бензиновая колонка и нищий, отталкивающийся от земли обрубком потерянной руки. Вот вам цивилизация и ее продукт.

Но «заработки» нищих, оказывается, ничтожны. Правда, в коране сказано: «Молитесь и подавайте подаяние, и за все сотворенное благо будете вознаграждены богом». Но нынешний алжирец рассуждает так: «О нищих пусть позаботится общественность. Разве не существует социальный отдел в городской управе? Разве я не помогаю общественной благотворительности своими деньгами? Разве не плачу подати и налоги?»

Внезапно оказываешься среди белых, движущихся с подчеркнутым достоинством свертков. Это женщины. Они видят мир, свой мир, через узкую щелку в покрывале, которое укутывает их с ног до головы. Нигде не встретишь женщину с открытым лицом.

Даже рядом, на улице любви, где в узкие оконные щели выставлены женщины-товар, они предлагаются покупателю тоже «в упаковке», пусть и символической. Некоторые одеты очень легко, но на лице — непременное покрывало. И курят сигареты. Марокканские «муктубки», французские «gaulloises», но больше всего — американские всех сортов, потому что заграничные любители экзотики привозят с собой массу «честерфильдов» и «кемилов» в целофановой упаковке. Когда проходишь мимо, такая дама затянется дымом и кокетливо сдвинет шаршаф. К тому же добавит еще профессиональную улыбку. Это должно бы действовать завлекающе, как улыбка кинозвезды на рекламном плакате новой зубной пасты. Но результат противоположный: вы испытываете ощущение гнусности и отвращения. На продажных лицах слой румян. Кто зyает, что закрывает краска и пудра: морщины, синие круги вокруг глаз, экзему, а может и следы сифилиса?

Иногда увидишь в окне и молодую свежую девушку, кидающую страстные взгляды. Это ученицы, которых лишь недавно затянуло в водоворот, откуда нет спасения. Смогут ли они удержаться или канут в нем?

Здесь, в алжирской Касбе, никого не меряют европейскими масштабами. Профессия проститутки такая же уважаемая, как и профессия танцовщицы. Собственно говоря, каждая проститутка немного танцовщица, а каждая танцовщица немного проститутка. Алжирская полиция, которая в 1953 году проводила регистрацию продажных женщин, обнаружила поразительный факт: у большинства проституток в регистрационной карточке под рубрикой «профессия» было написано: свободная предпринимательница.

Среди них вы найдете не только арабок или берберок. Тут и француженки, и итальянки, и гречанки, и жительницы Мальты и многих других мест. Вряд ли они всегда носят покрывало-шаршаф. Для экзотики — дело другое. Так сказать, в интересах коммерции.

Покрывала эти очень разнообразны. Одни тяжелые и плотные, другие — прозрачные и легкие, как облачко. Как и белье дам, они сделаны из заграничного нейлона. Ну, конечно, американские фирмы знают свое дело — они производят покрывала для арабских женщин в целофановой упаковке с надписью: «Orig. Packed for musulman Ladies» — «Оригинальная упаковка для леди-мусульманок», так же как на духах «Kiss me» или головных щетках из пластмассы.

Немного дальше ваши ноздри начинают ощущать аромат «чего-то». На раскаленной сковородке шипит масло. Под сковородкой раскаленные уголья. А над всем этим — мрачный бербер.

— Мсье, купите лучшее лакомство Касбы, — советует на ломаном французском языке добровольный гид, — это лепешки из самой лучшей сушеной и размолотой саранчи, такой крупной…

— Нет, спасибо. Сегодня мы охотнее отведаем кушанья, которые приготовит мсье Грюбли, повар швейцарского ресторанчика.

Возле заведения бербера куча мусора. Внутренности овец и лужи зловонных нечистот. Рои мух. Вероятно, тут придерживаются мнения, что соблюдение правил гигиены мешает пищеварению.

Мы покидаем уличку Н’Фиссах и тешим себя надеждой еще встретиться с «настоящей алжирской кухней», ожидающей нас в южных районах страны. И с лепешками из сушеной саранчи, такой крупной.

У порога неба

— Были ли вы уже у порога неба? — спросил неожиданно доктор М., сотрудник нашего консульства. Тот самый, что сидел с нами на террасе отеля «Алетти».

— Гм, небо, это, должно быть, ужасно далеко, — отвечали мы.

— Вовсе нет. Туда можно добросить камнем.

Да, из Алжира до Тизи Узу действительно можно докинуть камень. Почему бы нам в самом деле не закончить последний день нашего пребывания в Алжире поездкой к обещанному небу?


Рекомендуем почитать
Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

Жан-Кристоф Рюфен, писатель, врач, дипломат, член Французской академии, в настоящей книге вспоминает, как он ходил паломником к мощам апостола Иакова в испанский город Сантьяго-де-Компостела. Рюфен прошел пешком более восьмисот километров через Страну Басков, вдоль морского побережья по провинции Кантабрия, миновал поля и горы Астурии и Галисии. В своих путевых заметках он рассказывает, что видел и пережил за долгие недели пути: здесь и описания природы, и уличные сценки, и характеристики спутников автора, и философские размышления.


Рассвет на Этне

Эта книга — сборник маршрутов по Сицилии. В ней также исследуется Сардиния, Рим, Ватикан, Верона, Болонья, Венеция, Милан, Анкона, Калабрия, Неаполь, Генуя, Бергамо, остров Искья, озеро Гарда, etc. Её герои «заразились» итальянским вирусом и штурмуют Этну с Везувием бегом, ходьбой и на вездеходах, встречают рассвет на Стромболи, спасаются от укусов медуз и извержений, готовят каноли с артишоками и варят кактусовый конфитюр, живут в палатках, апартаментах, а иногда и под открытым небом.


Утерянное Евангелие. Книга 1

Вниманию читателей предлагается первая книга трилогии «Утерянное Евангелие», в которой автор, известный журналист Константин Стогний, открылся с неожиданной стороны. До сих пор его знали как криминалиста, исследователя и путешественника. В новой трилогии собран уникальный исторический материал. Некоторые факты публикуются впервые. Все это подано в легкой приключенческой форме. Уже известный по предыдущим книгам, главный герой Виктор Лавров пытается решить не только проблемы, которые ставит перед ним жизнь, но и сложные философские и нравственные задачи.


Еду в Самарканд

Из книги «Хвост павлина».


Выиграть жизнь

Приглашаем наших читателей в увлекательный мир путешествий, инициации, тайн, в загадочную страну приключений, где вашими спутниками будут древние знания и современные открытия. Виталий Сундаков – первый иностранец, прошедший посвящение "Выиграть жизнь" в племени уичолей и ставший "внуком" вождя Дона Аполонио Карильо. прототипа Дона Хуана. Автор книги раскрывает как очевидец и посвященный то. о чем Кастанеда лишь догадывался, синтезируя как этнолог и исследователь древние обряды п ритуалы в жизни современных индейских племен.


Александр Кучин. Русский у Амундсена

Александр Степанович Кучин – полярный исследователь, гидрограф, капитан, единственный русский, включённый в экспедицию Р. Амундсена на Южный полюс по рекомендации Ф. Нансена. Он погиб в экспедиции В. Русанова в возрасте 25 лет. Молодой капитан русановского «Геркулеса», Кучин владел норвежским языком, составил русско-норвежский словарь морских терминов, вёл дневниковые записи. До настоящего времени не существовало ни одной монографии, рассказывающей о жизни этого замечательного человека, безусловно достойного памяти и уважения потомков.Автор книги, сотрудник Архангельского краеведческого музея Людмила Анатольевна Симакова, многие годы занимающаяся исследованием жизни Александра Кучина, собрала интересные материалы о нём, а также обнаружила ранее неизвестные архивные документы.Написанная ею книга дополнена редкими фотографиями и дневником А. Кучина, а также снабжена послесловием профессора П. Боярского.


Завещание таежного охотника

В этой увлекательной повести события развертываются на звериных тропах, в таежных селениях, в далеких стойбищах. Романтикой подвига дышат страницы книги, герои которой живут поисками природных кладов сибирской тайги.Автор книги —  чешский коммунист, проживший в Советском Союзе около двадцати лет и побывавший во многих его районах, в том числе в Сибири и на Дальнем Востоке.


Рог ужаса

Рог ужаса: Рассказы и повести о снежном человеке. Том I. Сост. и комм. М. Фоменко. Изд. 2-е, испр. и доп. — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. - 352 с., илл. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XXXVI).Йети, голуб-яван, алмасты — нерешенная загадка снежного человека продолжает будоражить умы…В антологии собраны фантастические произведения о встречах со снежным человеком на пиках Гималаев, в горах Средней Азии и в ледовых просторах Антарктики. Читатель найдет здесь и один из первых рассказов об «отвратительном снежном человеке», и классические рассказы и повести советских фантастов, и сравнительно недавние новеллы и рассказы.Во втором, исправленном и дополненном издании, антология обогатилась пятью рассказами и повестью.


Моя жизнь

В своей книге неутомимый норвежский исследователь арктических просторов и покоритель Южного полюса Руал Амундсен подробно рассказывает о том, как он стал полярным исследователем. Перед глазами читателя проходят картины его детства, первые походы, дается увлекательное описание всех его замечательных путешествий, в которых жизнь Амундсена неоднократно подвергалась смертельной опасности.Книга интересна и полезна тем, что она вскрывает корни успехов знаменитого полярника, показывает, как продуманно готовился Амундсен к каждому своему путешествию, учитывая и природные особенности намеченной области, и опыт других ученых, и технические возможности своего времени.


Громовая стрела

Палеонтологическая фантастика — это затерянные миры, населенные динозаврами и далекими предками современного человека. Это — захватывающие путешествия сквозь бездны времени и встречи с допотопными чудовищами, чудом дожившими до наших времен. Это — повествования о первобытных людях и жизни созданий, миллионы лет назад превратившихся в ископаемые…Антология «Громовая стрела» продолжает в серии «Polaris» ряд публикаций забытой палеонтологической фантастики. В книгу вошли произведения российских и советских авторов, впервые изданные в 1910-1940-х гг.