Спартак. Бунт непокорных - [6]
— Мое имя Номий Кастрик.
Теперь он находился так близко от Спартака, что тот мог различить большой шрам, рассекавший правую щеку центуриона.
— Я все еще ничего не знаю о тебе, — продолжал Кастрик. — Мне известно только то, — и это мне по душе, — что ты боролся за Рим против варваров. Но кто ты?
— Я из медов, одного из народов Фракии.
Он постучал ногой по твердому снегу.
— Это наша земля. Она свободна, как и люди, владеющие ей.
— Ты горд, — заметил Кастрик.
— Род Спартака правил племенами Керчи, на берегу моря.
Номий Кастрик молчал, глядя на снег, залитый кровью и покрытый мертвыми телами. Затем он медленно положил руку на гарду меча и отступил на шаг, повернувшись к своим неподвижным воинам, которые не спускали с него глаз. Они стояли, прижав к правому плечу копье или меч, немного наклонившись вперед, будто были готовы броситься на фракийских воинов, решительный вид которых удивлял и беспокоил их.
Среди них даже раздались нетерпеливые крики, когда они почувствовали, что Номий Кастрик колеблется. Возможно, он пытался определить, сколько времени понадобится его воинам, чтобы присоединиться к нему, а если он нанесет удар первым, каковы шансы победить предводителя фракийцев, надменный тон которого рассердил его.
Внезапно одна светловолосая женщина взмахнула руками, будто в танце, и три другие женщины окружили ее. Они были похожи на только что раскрывшийся цветок: их тела выгнулись назад, волосы касались снега.
Номий Кастрик скрестил руки.
— Тебе известно о могуществе Рима? — спросил он. — Его легионы попирали и подчиняли не только берег этого моря. Нет ни одного народа, который решил бы выступить против Рима и не преклонил бы колен перед его знаменами, не признал бы власть и мощь его орлов.
Движением головы Кастрик указал на флаги Рима, древки которых легионеры воткнули в снег.
— Рим благосклонен к народам, которые становятся его союзниками, — продолжал Кастрик. — Если хочешь остаться сильным и гордым, фракиец, будь с Римом, как ты был с ним сегодня. Никогда не покидай этого пути.
Внезапно Спартак поднял меч, и Номий Кастрик отступил, сжав оружие.
— А нужен ли Риму мой меч и рука, что его сжимает? — спросил Спартак.
Он направился к своим воинам. Круг жриц Диониса разомкнулся, пропуская его. Спартак положил руку на плечо Аполлонии.
— Эта женщина со мной. Если тебе нужны мое оружие и моя рука, тебе придется взять и ее, а также всех, кто захочет пойти со мной.
Кастрик покачал головой, протянув руку к римским флагам.
— Тебе ответит Кальвиций Сабиний, командующий VII легионом. Я скажу ему, как бесстрашно ты сражался за Рим. В армии республики всегда найдется место храбрым воинам, в ней каждый найдет применение своим способностям. Критяне — лучники, германцы — кавалеристы, те, что родом из Балеареса, — пращники. Посмотри на меня, фракийский воин: я был рожден далеко от Рима, в Галлии, по ту сторону Альп, и командую первой когортой VII легиона. Рим награждает тех, кто принимает его законы.
Спартак медленно вложил меч в ножны.
Боги исполнили его желание.
6
Спартак не склонил головы перед трибуном Кальвицием Сабинием.
— Что ты хочешь получить в награду, ты, сражавшийся за Рим? — спросил трибун.
Он сидел на возвышении, на перекрестке двух дорог, проходивших через лагерь VII легиона. Его подбородок был высоко поднят, рот скривила презрительная гримаса, голос был утомленным, а тон снисходительным.
Легионеры выстроились в стороне от возвышения, слегка расставив ноги, прижимая левый кулак к груди, правой рукой сжимая древки копий. Рядом с трибуном стоял знаменосец.
У возвышения, положив руку на гарду меча, стоял центурион Номий Кастрик. Он будто боялся, как бы Спартак не бросился к возвышению и не убил Сабиния.
— Что он просит? — повторил трибун, наклоняясь к Кастрику.
Спартак отвернулся, посмотрел на дорогу, проходившую от одних ворот до других и разделявшую лагерь на две части. Ему казалось, будто с тех пор, как он перешел ров и проник в лагерь, он с каждой минутой все сильнее запутывается в сетях, из которых не выбраться без помощи богов.
Он посмотрел на Аполлонию. Девушка улыбалась и казалась спокойной. Она будто порхала над снегом, в окружении трех жриц Диониса. Он слышал вопрос трибуна и ответ Кастрика. В нескольких сотнях шагов от лагеря была собрана вспомогательная пехота из воинов фракийского и греческого происхождения. Спартак и его воины должны были присоединиться к ней. Он принадлежал к царскому роду и мог сам производить вербовку. А ведь армия нуждалась в пехотинцах, чтобы надзирать за этой страной гор и лесов и отражать набеги варваров.
Трибун поднялся, сошел с возвышения, за ним следовал знаменосец. Он приблизился к Спартаку и пристально посмотрел на него, но Спартак не опустил глаза. Тогда трибун подошел к Аполлонии, долго и внимательно разглядывал ее, время от времени посматривая и на Спартака.
— Оставляю ее тебе, — наконец промолвил он. — Она пахнет козой.
Улыбнувшись и подав знак Кастрику, он отошел прочь. Центурион повернулся к Спартаку.
— Отныне ты — вспомогательный воин римской армии, — сказал он, схватив Спартака за руку. — Тебя следует многому научить. Даже гражданин республики опускает глаза перед трибуном. А ты всего лишь фракиец, Спартак.
![Ночь длинных ножей](/storage/book-covers/12/1254bf5d14fedf337cd704921df17f0ae22fe5e6.jpg)
Трения внутри гитлеровского движения между сторонниками национализма и социализма привели к кровавой резне, развязанной Гитлером 30 июня 1934 года, известной как «ночь длинных ножей». Была ликвидирована вся верхушка СА во главе с Эрнстом Ремом, убит Грегор Штрассер, в прошлом рейхсканцлер, Курт фон Шлейхер и Густав фон Кар, подавивший за десять лет до этого мюнхенский «пивной путч». Для достижения новых целей Гитлеру понадобились иные люди.Макс Галло создал шедевр документальной беллетристики, посвященный зловещим событиям тех лет, масштаб этой готической панорамы потрясает мрачным и жестоким колоритом.
![Джузеппе Гарибальди](/storage/book-covers/1a/1af8499795514a0cf49ce52e2e0b09e214de482a.jpg)
Больше ста лет прошло со дня смерти Гарибальди, родившегося в Ницце в те времена, когда она была еще графством, входившим в состав Пьемонтского королевства. Гарибальди распространил по всему миру республиканские идеи и сыграл выдающуюся роль в борьбе за объединение и независимость Италии. Он — великий волонтер Истории, жизнь которого похожа на оперу Верди или роман Александра Дюма. Так она и рассказана Максом Галло, тоже уроженцем Ниццы. Гарибальди — «Че Гевара XIX века», и его судьба, богатая великими событиями, драмами, битвами и разочарованиями, служит блестящей иллюстрацией к трудной, но такой актуальной дилемме: идеализм или «реальная политика». Герой, достойный Гюго, одна из тех странных судеб, которые влияют на ход Истории и которым сама История предназначила лихорадочный ритм своих самых лучших, самых дорогих фильмов.
![Нерон. Царство антихриста](/storage/book-covers/cc/ccc3e81c6f66946a00afe9ebe960510f8408a5fc.jpg)
Убить мать. Расправиться с братом. Избавиться от жен.Заставить учителя принять ужасную смерть…Все это доставляло ему подлинное наслаждение.Его воспаленное воображение было неистощимо на изощренные казни, кровавые пытки, непристойные развлечения.Современники называли его антихристом.Его извращенность не знала запретов. Не подчинялась рассудку. Не ведала жалости.Безнаказанность. Жестокость. Непристойность. Инцест.Это не просто слова. Это жизнь великого Нерона.Макс Галло — известный французский писатель, историк, биограф и политик, автор более 80 произведений.Все исторические романы писателя — мировые бестселлеры, переведенные на многие языки.В 1980-е годы Макс Галло входил в состав кабинета Франсуа Миттерана как министр, спикер и пресс-секретарь правительства.«Для меня роман — это жанр гипотезы, жанр, в который можно внедрить любые элементы реальности, а не только факты…»Макс Галло.
![Тит. Божественный тиран](/storage/book-covers/f2/f2c4997a09c19f1d9719aa9197ecc475aef94c8e.jpg)
Тит Божественный — под таким именем он вошел в историю. Кто был этот человек, считавший себя Богом? Он построил Колизей, но разрушил Иерусалим. Был гонителем иудеев, но полюбил прекрасную еврейку Беренику. При его правлении одни римляне строили водопроводы, а другие проливали кровь мужчин и насиловали женщин. Современники называли Тита «любовью и утешением человеческого рода», потомки — «вторым Нероном». Он правил Римом всего три года, но оставил о себе память на века.
![Стужа](/storage/book-covers/b6/b6c7ff519897ef36855f951d5540e08d5d088631.jpg)
Мастер норвежской прозы Рой Якобсен, перепробовав множество профессий, дебютировал в 1982 году сборником рассказов. С тех пор, жонглируя темами и меняя жанры от книги к книге, он получил больше десятка литературных премий, включая элитарную награду, присуждаемую национальным жюри критиков.Сделав героем романа «Стужа» Торгеста Торхалласона из древних саг, Якобсен сам создал своего рода сагу. Торгест родился не таким, как все. Он почти не растет, зато одарен необыкновенным воображением, может предсказывать будущее и с изумительным искусством резать по дереву.
![История четырех братьев. Годы сомнений и страстей](/storage/book-covers/37/37e82e1a010d8b7f23d82bea0d03dd985620b4bf.jpg)
В книгу вошли два романа ленинградского прозаика В. Бакинского. «История четырех братьев» охватывает пятилетие с 1916 по 1921 год. Главная тема — становление личности четырех мальчиков из бедной пролетарской семьи в период революции и гражданской войны в Поволжье. Важный мотив этого произведения — история любви Ильи Гуляева и Верочки, дочери учителя. Роман «Годы сомнений и страстей» посвящен кавказскому периоду жизни Л. Н. Толстого (1851—1853 гг.). На Кавказе Толстой добивается зачисления на военную службу, принимает участие в зимних походах русской армии.
![Дакия Молдова](/storage/book-covers/64/64d5f6885a3ab92e753747a50b18eaaefeb76af4.jpg)
В книге рассматривается история древнего фракийского народа гетов. Приводятся доказательства, что молдавский язык является преемником языка гетодаков, а молдавский народ – потомками древнего народа гето-молдован.
![Страж](/storage/book-covers/8d/8da00a70703393214ab5198048fc9ada60f2b951.jpg)
Это история о человеке, который из сердца Римской империи попал в далекую варварскую страну, где воины в равной степени радуются как звону меча, так и песне поэта, где честь ценится дороже самой жизни.Эта страна — Ирландия, какой она была две тысячи лет назад.Это была эпоха героев, эпоха битв, бахвальства, пьянства и замечательных историй, золотой век, в котором смешивались мифы и реальность. Двор короля Конона переполнен героями, но величайшим воином Ирландии становится мальчик Кухулин, чужак, чье рождение окутано тайной.
![Сестра милосердия](/storage/book-covers/36/36e2abeb67efcdcbec38a3dc370fc3c8ddbf10b0.jpg)
В романе «Повенчанные на печаль» («Сестра милосердия») Николай Шадрин заново рассказывает вечную историю любви. Прототипы героев — настоящие исторические персонажи, которые пользуются в последнее время особенной популярностью (после фильма «Адмиралъ») — это Анна Васильевна Тимирева и Александр Васильевич Колчак. И уже вокруг них декорациями к драме двух людей разворачиваются остальные события.К счастью, любовная история с известными героями не единственное достоинство произведения. Повесть Шадрина о крушении и агонии одного мира ради рождения другого, что впрочем, тоже новой темой не является.Действие повести происходит в белогвардейском Омске, в поезде и в Иркутской тюрьме.
![Красные щиты. Мать Иоанна от ангелов](/storage/book-covers/35/352dc613c002cbf1cd4c36ba516da6a1f31d6d9a.jpg)
В романе выдающегося польского писателя Ярослава Ивашкевича «Красные щиты» дана широкая панорама средневековой Европы и Востока эпохи крестовых походов XII века. В повести «Мать Иоанна от Ангелов» писатель обращается к XVII веку, сюжет повести почерпнут из исторических хроник.