Совершенный монастырь - [8]
Шли бои в Македонии — спорных землях трех балканских государств. Солдаты давно не мылись, не могли как следует поесть и поспать. Прекрасная горная природа давно уже перестала радовать взор, брынза и орехи приелись. Солдаты грезили о родных лесах и полях. Огромный хребет Шар-Планины казался им горой смерти.
В тот день они лежали в грязном окопе, сжимая в руках винтовки. Вокруг стоял сырой туман, скрывавший все вокруг. Моросил дождик, медленно превращавший глину под ногами в скользкое месиво.
— Слушай, Антип, а что это болгары поперли против нас, не мы ли их спасли от турков?
— Да мы, кто же еще, Захар! Спасли «братушек» на свою голову, а они нам здесь свинцом отплачивают. Мне наш поручик объяснил: братья сербы захотели себе Македонию взять, а болгары считают эти земли своими и плевать им на панславянское государство, которое сербы выдумали. Вот и стали болгары союзниками немцев. Из-за какого-то каменистого куска земли, где ни картошки не посадишь, ни пшеницы не посеешь, весь сыр-бор и вышел. Славяне, христиане православные бьют друг друга, как какую-то лютеранскую немчуру!
— Да болгары никакие и не славяне! Зря мы их вообще освободили.
— А кто же они тогда?!
— Поручик говорит, что сущие турки.
— Турки? Надо же! А лопочут почти по-нашенски.
Редкие пули свистели в воздухе, и русские солдаты лениво заряжали свои винтовки и стреляли в направлении невидимого противника. Никто не хотел воевать и наступать — просто палили бесцельно с обеих сторон, потому что таков был приказ.
— Слушай, а зачем убили этого Хфердинанда?
— А Бог его знает, — Захар вглядывался в туманную даль, надеясь хоть что-то разглядеть. — Антип! У тебя махорка еще осталась?
Захар с утра выпустил уже шесть пуль и законно считал, что на сегодня воевать хватит.
— Давай, брат, подсмолим дыхалку, — сослуживцы сели на дно окопа и скрутили две «козьих ножки».
— Ты, Захар, слушаешь агитаторов?
Даже на южном фронте революционные идеи уже пустили свои побеги, и больше всего привлекал солдат лозунг: «Штыки в землю — и по домам!».
— Я думаю, брат, они, хоть и подлецы, во многом правы: на кой нам сдалась эта война?
— Война-то она, конечно, никому уже не нужна. А вот отец Епифаний говорит, что агитаторы эти — слуги самого дьявола. Правда, он и Керенского не жалует. Тот тоже, вроде, безбожник.
Захар вновь зарядил винтовку, поднялся и выпустил пулю вдогонку усиливающемуся ветру.
— Да уж! Бога эти нечестивцы точно не признают. А что же мы тогда воюем за такое правительство?
— А куда пойдем, Антип? Домой, к Керенскому? Так за дезертирство расстрел полагается.
Солдаты скрутили из листов полкового устава еще по одной «козьей ножке» и снова задымили.
— Может, в монахи подадимся? Мы же почти у самого Афона.
— Ахфона? Это Святой Горы, что ли?
Антип был курянин и произносил букву «ф» как «хф», что всегда смешило его друга.
— А что, мысль хорошая.
С этого момента друзья стали планировать побег. Через неделю они на золотой рубль, который Антип хранил на всякий случай, купили недельный запас продуктов и пошли по направлению к греческой границе. Многие мытарства пришлось им перенести, прежде чем добрались они до Святой Горы! Но дело того стоило — Захар дожил до глубокой старости, став схимником с именем Никанор и даже почитаемым в Америке и Европе православным старцем.
Но вначале все было непросто. Солдаты поселились в скиту Крумица, что находится почти рядом с Уранополисом, и прожили там три года. Захару не нравилось, что здешние монахи почти не молились, а только работали и ели.
— Почему вы не учите нас творить Иисусову молитву? — как-то раз пристал он к самому скитоначальнику. — В Добротолюбии даны указания, что настоящий монах должен изучить художественную молитву. Это, так сказать, цель всего монашеского пути. А мы только работаем, словно миряне. Даже мясо едим, а в Добротолюбии написано, что…
Отец Дорофей, скитоначальник Крумицы, не любил настырного послушника. Осторожно, пытаясь не выказать неприязни, старый иеромонах пытался вразумить бывшего солдата:
— Ты только думаешь, Захарка, что ищешь истину, но на самом деле твое не очищенное от мирских страстей сердце желает быть отличным от других монахов. Неужели думаешь, что ты, который еще вчера позорно бежал с фронта, курил махорку и пил вино в кабаках, умней и опытней нас, которые уже состарились на Горе? Как будто только ты понял смысл Добротолюбия, а другие отцы слепы? — Дорофей на секунду задумался. — Такой же горделивый дух был и у имяславцев. Их даже пришлось изгнать с Афона при помощи войск, настолько они ослепли в своем безумии. Так что помни: основа монашеской жизни не молитва, а послушание. Делай, что тебе говорят и, Бог даст, войдешь в Царствие Небесное.
Пожилой скитоначальник благословил Захара и неторопливо пошел дальше по своим делам.
Но пытливого Захара не устроило такое объяснение. Через какое-то время он, оставив своего друга Антипа в Крумице, поселился в келье Иверской иконы Божьей Матери, в которой жил суровый старец Феогност. Келья находилась в самом суровом месте Афона — в скиту Каруля. Скит представлял собой прилепившиеся к скалам, похожие на ласточкины гнезда, домишки келий. Лишь сильные духом и телом могут избрать для жительства эти дикие места. От кельи до кельи можно добраться только держась за специальные цепи — иначе рискуешь сорваться в пропасть. Каруля взрастила немалое количество подлинных подвижников, одним из которых и был незабвенный старец Феогност.
![Афонские рассказы](/storage/book-covers/76/76a01a6bceea8e7d3b1c85c411ec66d6f5765eae.jpg)
«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне.
![Крест и меч](/storage/book-covers/55/55e45134b7ef8ca4fd784458d6a7d0519273e82f.jpg)
Новая историческая повесть Станислава Сенькина переносит читателя на Кавказ, во времена раннего Средневековья. Здесь тесно переплелись народы и религии. Крест и меч в руках отважного аланского царя становятся символами утверждения Православия на южных рубежах Европы.
![Тайны Храмовой горы](/storage/book-covers/d7/d793f46ea76d1fd1ed7058dd7b2909efded925f0.jpg)
Действие новой повести Станислава Сенькина «Тайны Храмовой горы» происходит на Святой Земле. Книгу можно уподобить мозаике, собранной из колоритных картинок жизни христианского Востока. Тематически она как бы продолжает цикл афонских рассказов молодого автора («Украденные мощи», «Покаяние Агасфера»), за короткий срок выдержавших несколько переизданий.
![Покаяние Агасфера](/storage/book-covers/68/6846a9c56adbea3b872e1ac41958ce267e424ac7.jpg)
Сборник "Покаяние Агасфера" продолжает цикл афонских рассказов молодого писателя Станислава Сенькина. Его первая книга — «Украденные мощи» — за короткий срок выдержала несколько переизданий.Станислав Сенькин родился в 1975 году. Окончил факультет журналистики МГУ, работал по специальности. Много путешествовал по России и другим православным странам. Три года прожил на Святой горе Афон. В своих рассказах автор, не избегая современных художественных приемов, повествует о жизни уникальной «монашеской республики».
![Картонное небо. Исповедь церковного бунтаря](/storage/book-covers/88/88f567f3c317197f5a0cd53eff8b7fdf222c13d4.jpg)
Автор этой книги провел в монастырях 8 лет, и он не понаслышке знает – за благочестивостью церковной жизни иногда скрывается довольно жестокая реальность. Почему же верующие выбирают такую жизнь, как устроены будни в закрытых от мира общинах и кельях, на что направлены труды и усердие священников и монахов? Предельно откровенно – о боли и страдании, о религиозной лжесвободе и о страхе смерти – эта история христианина никого не оставит равнодушным.
![Семь утерянных драхм](/storage/book-covers/7f/7fe70c78def373161df14dc8b9f591ed92c2336c.jpg)
Действие новой книги Станислава Сенькина происходит в современной России. Шесть глав повести, шесть человеческих судеб оказались связанными между собой по воле Божией. С героями происходят сложные нравственные метаморфозы. Автор предлагает читателю доверять промыслу Господнему и не осуждать ближнего, как бы низко он ни пал. Утерянные драхмы — это заблудшие грешные души, которые Господь, согласно евангельской притче (Лк 15: 8-10), усердно ищет. Развитие сюжета направлено к седьмой — ненаписанной — главе. К седьмой драхме — сердцу каждого думающего читателя, жаждущего быть найденным Господом, как и герои этой повести.
![Киднепинг по-советски](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Разящий крест](/storage/book-covers/ea/ea37d4f3c2c6be728e6befc9e2598349add8d941.jpg)
Первая повесть фантастического цикла «Хроники новой Земли». В недалёком будущем в России назревает открытое противостояние религии и атеизма. На этом фоне описывается судьба двух воронежцев, друзей детства, православных христиан. Сайт повести: panov-a-w.ru/krest.html Страница повести в «Фэйсбуке»: www.facebook.com/hroniki.novoj.zemli Страница повести во «ВКонтакте»: vk.com/hroniki.novoj.zemli Аудиоверсию рассказа «Пограничник» можно послушать на странице: panov-a-w.ru/rasskazy/pogran.html Поддержите написание продолжения: 410012176277599 («Яндекс.Деньги»)
![Индеец Кутехин](/storage/book-covers/47/479b92004a8edd0e2843594a791f5a9ac8ff9e77.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чисто рейнское золото](/storage/book-covers/f7/f7d50ef30302cf0788facb52e650db2e16e10467.jpg)
Эссе для сцены австрийской писательницы и драматурга, лауреата Нобелевской премии Эльфриды Елинек написано в духе и на материале оперной тетралогии Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга». В свойственной ей манере, Елинек сталкивает классический сюжет с реалиями современной Европы, а поэтический язык Вагнера с сентенциями Маркса и реальностью повседневного языка.
![Калейдоскоп. Расходные материалы](/storage/book-covers/8d/8dac152c7502228fd787d1f301272d44981a94a1.jpg)
В новом романе Сергея Кузнецова, финалиста премии «Большая книга», более ста героев и десяти мест действия: викторианская Англия, Шанхай 1930-х, Париж 1968-го, Калифорния 1990-х, современная Россия… В этом калейдоскопе лиц и событий любая глава – только часть общего узора, но мастерское повествование связывает осколки жизни в одну захватывающую историю.
![Скорпионья сага. Cамка cкорпиона](/storage/book-covers/e8/e80c847429b184d26d6b1710498a663fcbe91b21.jpg)
Игорь Белисов, автор шокового «Хохота в пустоте», продолжает исследовать вечную драму человеческой жизни. И как всегда, в центре конфликта – мужчина и женщина.«Самка скорпиона» – это женщина глазами мужчины.По убеждению автора, необозримая сложность отношений между полами сводится всего к трем ключевым ипостасям: Любовь, Деньги, Власть. Через судьбы героев, иронически низводимых до примитивных членистоногих, через существование, пронизанное духом абсурда, он рассказывает о трагедии великой страны и восходит к философскому осмыслению мироздания, навсегда разделенного природою надвое.
![Заговор Дракона. Тайные хроники](/storage/book-covers/3e/3e04cbbc868b64e789b7877d6014bc5ed96f29d3.jpg)
У этой книги особенная судьба. Написанная еще семь лет назад, она не издавалась по цензурным соображениям, поскольку освещает острые и важные вопросы в неоднозначном свете. Этот необычный роман вобрал в себя опыт, полученный автором во время путешествий по Сербии и другим Балканским странам. Смело экспериментируя со стилем, Станислав Сенькин создает страшную сказку, связывая плотным узлом прошлое, настоящее и будущее. Герои романа разбираются в извечном конфликте западной романо-германской цивилизации и живущей в православии Византии.
![Украденные мощи](/storage/book-covers/da/da23e8b2ade36d2378ff4e93c102f2537f2905ec.jpg)
Разрешено к печати Издательским Советом Русской Православной ЦерквиВсе описанное в этой книге основано на реальных событиях, но сами рассказы нельзя читать как документальные. Они являются художественным вымыслом. Все совпадения с названиями монастырей, именами людей, ныне живущих или уже усопших, — случайны.© Станислав Сенькин, текст — 2007 г.© Владимир Артёмов, фотографии — 2007 г.© Илья Соколов, оформление — 2007 г.© Крестовоздвиженское православноебратство, издательские права — 2007 г.© Издательство, составление,редакционная подготовка, дизайн — 2007.