Соперницы - [71]

Шрифт
Интервал

Слуг-мужчин нигде не было видно, и Дэн медленно направился через холл к гостиной. Он и не пытался расстегнуть пальто: пальцы в перчатках настолько окоченели, что Дэн их не чувствовал. Распахнув дверь гостиной, он встретил почти такую же, как у служанок, реакцию, только без визга. Брукс, Армстронг и Эмерсон быстро подобрали вытянутые ноги в одних носках и вскочили с кушетки, на которой до этого, развалясь, сидели перед огнем.

— Вот это да! Мистер Дэн! Откуда вы?

— Из Манчестера, — холодно произнес Дэн. Он переводил взгляд с одного слуги на другого, потом намеренно задержался на столе возле кушетки, где красовались два графина и три пивных бокала, на три четверти заполненных виски. — Все ясно, — сказал он мрачно. — Когда кота нет, мыши пляшут. И как еще пляшут! Вы не делаете ничего наполовину, верно? — он снова посмотрел на бокалы. — Я понимаю, гостиная была в вашем полном распоряжении.

— Да, сэр. — Армстронг бочком выбирался из-за кушетки. — Мы... мы только что присели, буквально на минутку.

Эмерсон молча следовал за ним, хлопая глазами на красном от жары и виски лице, и вдруг подпрыгнул, когда Дэн рявкнул:

— Не ври мне! — Дэн рванул пуговицы на пальто, а когда Армстронг попытался придти к нему на помощь, отпихнул слугу: — Поди прочь! — рявкнул он, а потом добавил: — Неудивительно, что отец хочет закрыть этот дом. Самое время. Где миссис Кенли? — обратился Дэн к Бруксу.

В отличие от своих друзей, тот с угрюмым спокойствием ответил:

— В постели, уже целую неделю, говорит, что простыла.

— Ну, если она так говорит, я склонен ей верить. Убирайся.

Брукс собрался было уже уходить, потом повернулся и исподлобья взглянул на Дэна.

— Ваш отец не стал бы так волноваться из-за... — проворчал он.

— Тут ты ошибаешься, он волнуется уже давно, из-за многих вещей, в частности, по поводу счетов за спиртное. — Дэн указал на графин. — И позволь тебе заметить, он не обвиняет в этом миссис Кенли. Отец однажды очень помог тебе, когда привел сюда, он также помог твоему сыну, и чем же ты отплатил ему за доброту? Ты годами наживался за его счет. Ты хуже всех, Брукс. Иди, убирайся. И первое, что ты сделаешь утром — это проследишь, чтобы ступеньки на крыльце были очищены от снега, и подъездная дорожка тоже.

Не успела за дворецким еще закрыться дверь, как Дэн снова крикнул:

— Брукс!

Брукс появился только через несколько секунд.

— Принеси мне чистый стакан, — приказал Дэн. Затем наклонился и почти вплотную приник к огню. Пар поднимался от его лица и волос, все тело заныло, возвращаясь к жизни. Дэн уже сидел на кушетке, стягивая сапоги, когда Армстронг поставил стакан возле графина, потом молча собрал три бокала, наполненные виски, водрузил их на поднос и вышел.

Дэн сделал большой глоток, и когда спиртное тонкой струйкой огня ворвалось в его тело, он прилег, подставив босые ступни поближе к языкам пламени. Второй стакан виски не только окончательно прогнал озноб, но и сделал его добрее. Может быть, он слишком уж на них набросился, но все равно слуги не имели права тут находиться, у них есть своя, вполне удобная комната. И вообще, дело не в правах, дело в дисциплине и в благодарности со стороны Брукса. Он не обвиняет Армстронга или Эмерсона, за то, что они воспользовались ситуацией, потому что они не были так облагодетельствованы отцом, как Брукс и Вилли. Дэну никогда не нравился дворецкий. Возможно, он когда-то хорошо работал на фабрике, но, похоже, только для того, чтобы заслужить благосклонность отца. Дэн подозревал также, что многие годы Брукс заботился только о своей выгоде. Он был из тех рабочих, которые позорят свой класс, людей типа «у-тебя-это-есть — Дай-и-мне-тоже».

Осушив третий стакан, Дэн захотел оказаться на много миль отсюда. Он скоро будет далеко, говорил он сам себе, да, далеко не только от Манчестера, но и от этого места, которое похоже на ставший явью бред сумасшедшего — с его нависающими над головой холмами и горами, с бушующими речками, с вечным снегом и льдом. Эта местность угнетала, она заставляла стремиться к теплу и солнцу с такой же страстью, как стремятся к любимой женщине.

Страсть к женщине заставила его рисковать жизнью, преодолевая долгий путь от станции до поместья. Он не встретил по дороге ни души, не видел ни зверя, ни птицы. Он мог бы поскользнуться и упасть, и остаться лежать, пока назавтра не обнаружили бы замерзшее тело. Он сошел с ума, и ради чего? Все эти недели, все месяцы разговоров не сделали их ближе ни на дюйм. Единственное, в чем изменилось ее отношение к нему, так это в том, что Барбара больше не спорила с ним, и не пыталась опровергнуть любое его высказывание. По правде говоря, она очень внимательно выслушивала все, что он говорил, но это было так, как будто она прислушивалась к бестелесному голосу. А голос теперь не мог набраться храбрости и сказать: «Барбара, ты выйдешь за меня?», потому что Дэн знал заранее, каким будет ответ. Он говорил себе — дело в том, что она никогда не выйдет замуж, потому что еще не вернулась к жизни.

Ну что ж, он принял решение. Принял ли? Или это его отец принял решение за него?

— Уезжай, парень, — сказал ему отец, — ты изматываешь себя. Деньги готовы, возьмешь, когда понадобятся. Я собираюсь выделить тебе пять тысяч, но не всю сумму, и это даже не вся твоя доля. Будет еще немного, когда дело дойдет до дележки. Но скажу тебе, парень, что это случится не сразу, я пока что не собираюсь отдавать концы. Прослежу, чтобы в банке на твое имя были положены две тысячи, когда понадобится еще, пошлешь весточку, это мне подскажет, где ты есть.


Еще от автора Кэтрин Куксон
Птица без крыльев

Даже самая верная дружба и многолетняя привязанность не в силах заменить истинную любовь. Она, как вихрь, ворвалась в жизнь Агнес Конвей, став ее путеводной звездой на пути нелегких испытаний.Долгие годы Агнес хранила глубоко в душе свое чувство, и все же не смогла уйти от судьбы…


Возвращение к жизни

Талантливая молодая писательница, англичанка Пруденс, потрясенная предательством любимого человека, заболевает нервным расстройством. Врачи советуют ей развеяться в глухом уединенном месте, вдали от цивилизации, вдали от родного города Истборна. Вместе со своей энергичной умной и доброй тетушкой Мэгги она находит поистине райский уголок земли в старинном графстве Роджерс-Кросс. Обе леди — юная и пожилая, поселились в имении Лаутербек, принадлежавшем белокурому синеглазому гиганту, Дэви Маквею.Нетронутая первозданная природа, безмятежный покой, уединенность от суетного мира оказались обманчивыми.


Знак судьбы

Всех мужчин клана Молленов можно узнать по седой пряди у виска. Обладатель роковой метки редко доживал до старости, и жизнь его всегда обрывалась трагически. Из поколения в поколение передается эта печать проклятия, а вместе с ней – властолюбие, эгоизм, жестокость. Они-то и создают в семье невыносимую обстановку. Но нежная любовь, верная дружба и доброта помогают героям романа выстоять. Умирает тиран рода, и появляется надежда на счастье.


Нарушенная клятва

Казалось бы, ничто не может омрачить спокойную семейную жизнь Тилли. Но умирает Марк, и ей суждено заново испытать все тяготы жизни. Каким мучительно долгим будет путь к Большой Любви, каким хрупким окажется счастье. И какую страшную клятву даст Тилли во имя этой Любви.


Девушка с приданым

По сравнению с печатным вариантом текст отредактирован***Внебрачный ребенок стал для красавицы Кейт не проклятием, а благословением, шансом выбраться из мрака нищеты. Ведь, несмотря на все ее страхи, нежное чувство к принимавшему роды молодому врачу Родни Принсу оказалось взаимным… Но Родни женат! Сколько кругов ада предстоит пройти влюбленным, прежде чем наконец они обнимут друг друга?***Не избалованная ни отцовской лаской, ни мужским вниманием, юная Кейт связывается с известным ловеласом. Но, вместо того чтобы жениться на девушке, которую он обесчестил, ветреный любовник просто забывает о ее существовании.


Год девственников

Эта книга – увлекательный рассказ о глубоко драматичном семейном конфликте, о сложном клубке проблем респектабельной английской семьи и о том, что такое чувство, как материнская любовь, может быть не только добром, но и страшным злом.


Рекомендуем почитать
Роковое имя (Екатерина Долгорукая - император Александр II)

Эта любовь не имела права на существование и была под запретом – любовь монархов и простых смертных. Но страсть, возникающая к чужой жене или мужу, стократ большая трагедия для тех, кто облечен властью и вознесен на ее вершину – на трон! И вот у подножия трона возникает любовная связь, которую невозможно сохранить в тайне. Она становится источником неисчислимых сплетен и слухов, обрастает невероятными домыслами, осуждается… и вызывает сочувствие в душах тех, кто сам любил и знает неодолимую силу запретной страсти! Мать Ивана Грозного Елена Глинская и ее возлюбленный, князь Иван Оболенский-Телепнев-Овчина, императрица Екатерина Великая и Александр Ланской, Николай Второй и Матильда Кшесинская – истории их любви и страсти читайте в новеллах Елены Арсеньевой…


Полуулыбка-полуплач (Федор Рокотов - Александра Струйская)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Нелюбимая фаворитка (Екатерина Долгорукая - император Петр II)

Эта любовь не имела права на существование и была под запретом – любовь монархов и простых смертных. Но страсть, возникающая к чужой жене или мужу, стократ большая трагедия для тех, кто облечен властью и вознесен на ее вершину – на трон! И вот у подножия трона возникает любовная связь, которую невозможно сохранить в тайне. Она становится источником неисчислимых сплетен и слухов, обрастает невероятными домыслами, осуждается… и вызывает сочувствие в душах тех, кто сам любил и знает неодолимую силу запретной страсти! Мать Ивана Грозного Елена Глинская и ее возлюбленный, князь Иван Оболенский-Телепнев-Овчина, императрица Екатерина Великая и Александр Ланской, Николай Второй и Матильда Кшесинская – истории их любви и страсти читайте в новеллах Елены Арсеньевой…


Любовный роман ее жизни (Наталья Долгорукая)

Главное предназначение женщины – заботиться о муже и детях, вести домашнее хозяйство. А если этого мало? Если в сердце горит огонь творчества, если любовное чувство выражается в виде поэтических строк? Для таких дам один путь – заняться литературой. Но на этом пути встречается столько терний и невзгод, что судьбам поэтесс позавидовать трудно. И все же – они прекрасны! О том, как жили и творили Зинаида Гиппиус, Каролина Павлова, Марина Цветаева и другие, прославившие себя в веках поэтессы, читайте в исторических новеллах Елены Арсеньевой…


Петербургская кукла, или Дама птиц (Ольга Судейкина-Глебова)

Эпатаж – их жизненное кредо, яркие незабываемые эмоции – отрада для сердца, скандал – единственно возможный способ существования! Для этих неординарных дам не было запретов в любви, они презирали условности, смеялись над общественной моралью, их совесть жила по собственным законам. Их ненавидели – и боготворили, презирали – и превозносили до небес. О жизни гениальной Софьи Ковалевской, несгибаемой Александры Коллонтай, хитроумной Соньки Золотой Ручки и других женщин, известных своей скандальной репутацией, читайте в исторических новеллах Елены Арсеньевой…


Летящая на пламя

Юная англичанка по прихоти судьбы становится принцессой маленького государства на экзотическом Востоке — и это очень не правится коварным, искушенным в придворных интригах вельможам…Опасность поджидает ее за каждым углом, таится в каждом бокале, в каждом цветке. И не у кого просить помощи, кроме отчаянного моряка, запросившего взамен огромную плату — тело и душу принцессы…Любовь нельзя купить — это знают все.Но быть может, настоящий мужчина способен ее завоевать?..


Время перемен

Подрастает третье поколение Молленов. И хотя у сына Барбары есть роковая метка – седая прядь у виска, кажется, что спокойствие и счастье в семье непоколебимы. Но неожиданно Барбара встречается со своей первой любовью…