Соловушка НКВД - [287]
Испепеляющее солнце коснулось гряды холмов, когда прибыли на станцию к сооруженным бункерам, блиндажам с ходами сообщений. Мюффке продемонстрировал свою осведомленность:
— Строительство командного пункта дело рук 71-й дивизии, сыскавшей заслуженную славу за бескровное взятие во Франции фортов Вердена. Все здесь построенное получило название «Гортманштад», по фамилии командира дивизии. — Не оборачиваясь к шагающему следом Дьякову, перешел на командирский тон: — Не проговоритесь об увиденном по пути сюда плачевном состоянии города, иначе испортите Паулюсу радужное настроение после победного взятия его армией Сталинграда.
Дьяков не вникал в услышанное, задавал себе вопросы и на многие не находил ответов:
«Продолжают ли после моего отъезда очищать город от трупов, чинить водопроводную систему, канализацию, ремонтировать электросеть? Или пользуются отсутствием начальника, поплевывают в потолок, сидят сложа руки? Какие нужно принять меры, чтобы исправно выходили на работу, честно выполняли ее?»
Мюффке продолжал:
— Вчера с большим опозданием прибыл эшелон с подкреплением, но положиться на него нельзя. Венгры, румыны, мадьяры, испанцы, сербы патологически трусливы, для них главное — вкусно и сытно поесть, выпить, набить карманы трофеями.
Дьяков согласно кивнул и вспомнил приехавших из Львова (которому вернули прежнее имя Лемберг) украинцев.
«Люто ненавидят все русское, нас презрительно называют кацапами. Считают, будто по вине России на Украине произошел страшный мор. Будет неимоверно трудно добиться от самостийных соблюдения дисциплины, выполнения приказов».
У шлагбаума предъявили документы, оставили машину, нырнули под сетку, скрывающую от советских самолетов командный пункт 6-й армии. У одного из бункеров Мюффке окликнул полковник Адам:
— Рад видеть в полном здравии!
Бывшие однокурсники военного училища обнялись.
— После нашего расставания весной произошло много событий, — стал вспоминать Мюффке, — среди них не только молниеносное продвижение вермахта на восток, штурм Москвы, взятие Сталинграда, но и твое назначение адъютантом командующего.
— Быть помощником генерал-полковника, так сказать, его правой рукой не только почетно, но и налагает большую ответственность, — заметил Адам.
— Догадываюсь, что кроме выполнения своих прямых обязанностей выполняешь и сугубо личные поручения начальника, в курсе всего, что происходит за пределами штаба, вплоть до чем кормят солдат. Как давно при Паулюсе?
— Приказом отдела кадров ОКВ[160] переведен к нему первого марта из группы армий «Юг».
— Отчего скоропостижно скончался ее командующий? В пятьдесят три года фон Рейхенау был здоров, бодр, жизнерадостен.
— Случился инфаркт. Последнее время генерал-фельдмаршала преследовали фатальные неудачи, они продолжились и после кончины — самолет с усопшим при посадке врезался в ангар.
В беседе приятелей для Дьякова было много непонятного.
«Мало времени в школе, затем в институте уделял немецкому языку, надо больше практиковаться в устной речи. Трещат как заведенные, не знал, что Мюффке болтлив».
Решил не мешать начальнику и Адаму, стал отступать, но Мюффке остановил, представил товарищу:
— Мой весьма способный ученик. Верен национал-социализму. Прекрасно показал себя на службе.
Адам остался невозмутимым, даже безразличным.
— Отлично знаком с местными условиями, — продолжал Мюффке, — ему легче, нежели немцу, общаться с населением. Благодаря ему соблюден надлежащий в городе порядок.
— Вынужден разочаровать, — остановил Адам, — аудиенция отменяется. У командующего нет ни единой свободной минуты. Чуть ли не сутки напролет проводит совещания, связывается с дивизиями, диктует радиодонесения в Берлин, отдает различные команды, выезжает на передовую, посещает в полевых госпиталях раненых.
Разговор прервал вышедший из бункера покурить Паулюс, полковник с обергруппенфюрером СС поспешили к нему, забыв про Дьякова, который с интересом стал разглядывать командующего.
«Высок, сухопар. Худоба не болезненная, полученная в наследство от родителей. Сутулится, точно на плечи легла тяжелая ответственность. Взгляд острый. Ни единой на груди награды, нашивки. Гладко выбрит. За глаза зовут Кункаторотм — медлителем. Пошел 51-й год. Опытный штабист, один из разработчиков оперативного плана нападения на Союз «Барбаросса». По слухам решителен, смел, щепетилен — мог, но не пристроил сына на безопасную службу в тылу, взял с собой на Волгу…»
О командующем Дьяков знал довольно много, но далеко не все. Не подозревал, что вскоре Паулюс осчастливит его беседой.
21
Ничуть не расстроило возвращение в город ни с чем, наоборот, был рад, что беседа с Паулюсом не состоялась.
«В целях личной безопасности лучше держаться подальше от обладающих властью, высоким званием, чтобы при их плохом настроении не попасть под горячую руку. Представление Паулюсу могло мне выйти боком — не сумел бы ответить на какой-нибудь его вопрос, и посчитал неспособным, недостойным руководить городской полицией».
В управлении получил подброшенную записку: неизвестный доброжелатель сообщал адрес, где прятались неуспевшие покинуть Сталинград военнослужащие Красной Армии.
Это повесть о подвигах бойца незримого фронта чекиста Магуры в борьбе с врагами Родины.Первая часть повествует о большевистском подполье в захваченном белыми Царицыне (1919 год). Вторая и третья части переносят читателя в 1942 год, в прифронтовой Сталинград.Книга рассчитана на детей среднего и старшего школьного возраста.
Герой повестей чекист Николай Магура знаком читателям по книге Ю. Мишаткина «Схватка не на жизнь», вышедшей в нашем издательстве в 1977 году.В новой книге читатель встретится с молодым Магурой, который в 1918 г. организует поездку бригады артистов на фронт под Царицыном.Вторая повесть — о борьбе майора государственной безопасности Магуры с агентами абвера, заброшенными для диверсионной работы в районы Сталинградской области накануне великой битвы на Волге.Для старшего школьного возраста.
Монография посвящена жизни берлинских семей среднего класса в 1933–1945 годы. Насколько семейная жизнь как «последняя крепость» испытала влияние национал-социализма, как нацистский режим стремился унифицировать и консолидировать общество, вторгнуться в самые приватные сферы человеческой жизни, почему современники считали свою жизнь «обычной», — на все эти вопросы автор дает ответы, основываясь прежде всего на первоисточниках: материалах берлинских архивов, воспоминаниях и интервью со старыми берлинцами.
Резонансные «нововзглядовские» колонки Новодворской за 1993-1994 годы. «Дело Новодворской» и уход из «Нового Взгляда». Посмертные отзывы и воспоминания. Официальная биография Новодворской. Библиография Новодворской за 1993-1994 годы.
О чем рассказал бы вам ветеринарный врач, если бы вы оказались с ним в неформальной обстановке за рюмочкой крепкого не чая? Если вы восхищаетесь необыкновенными рассказами и вкусным ироничным слогом Джеральда Даррелла, обожаете невыдуманные истории из жизни людей и животных, хотите заглянуть за кулисы одной из самых непростых и важных профессий – ветеринарного врача, – эта книга точно для вас! Веселые и грустные рассказы Алексея Анатольевича Калиновского о людях, с которыми ему довелось встречаться в жизни, о животных, которых ему посчастливилось лечить, и о невероятных ситуациях, которые случались в его ветеринарной практике, захватывают с первых строк и погружают в атмосферу доверительной беседы со старым другом! В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В первой части книги «Дедюхино» рассказывается о жителях Никольщины, одного из районов исчезнувшего в середине XX века рабочего поселка. Адресована широкому кругу читателей.
Из этой книги вы узнаете о главных событиях из жизни К. Э. Циолковского, о его юности и начале научной работы, о его преподавании в школе.
Со времен Макиавелли образ политика в сознании общества ассоциируется с лицемерием, жестокостью и беспринципностью в борьбе за власть и ее сохранение. Пример Вацлава Гавела доказывает, что авторитетным политиком способен быть человек иного типа – интеллектуал, проповедующий нравственное сопротивление злу и «жизнь в правде». Писатель и драматург, Гавел стал лидером бескровной революции, последним президентом Чехословакии и первым независимой Чехии. Следуя формуле своего героя «Нет жизни вне истории и истории вне жизни», Иван Беляев написал биографию Гавела, каждое событие в жизни которого вплетено в культурный и политический контекст всего XX столетия.