Собачья жизнь - [6]
В а с и л и й П е т р о в и ч(тем же басом). Ну, дает! ну, философ!
З а о з е р с к и й(так же вдохновенно). Камни, Василий Петрович, сдерживают собой силы всемирного тяготения, которые бы в итоге смяли, раздавили в лепешку всю нашу Землю; они выполняют благородную миссию сдерживания внешнего хаоса, они упорно растут вверх, поддерживая и сохраняя жизнь на Земле; они являются приводным ремнем любого изменения, любого зарождения нового и прекрасного на планете, будь то простая букашка, или царь зверей человек; от камней, в прямом смысле слова, зависит все вокруг нас; не было бы камней, не было бы и жизни; а поэтому закон их непрерывного роста назван мною законом всемирного роста камней; знай наших, Василий Петрович! что там Ньютон, – не одному ему падали яблоки с неба; кое-что можем и мы, простые и бесхитростные искатели истины!
В а с и л и й П е т р о в и ч(воодушевленный этой мыслью). Можем, еще как можем!
З а о з е р с к и й(назидательно). Великие вещи, Василий Петрович, потому и велики, что на деле оказываются очень простыми; подумаешь – какое-то там спелое яблочко, упавшее сверху на голову, или булыжник, лежащий в пыли у обочины, в компании таких же пыльных и никчемных камней! но стоит лишь взглянуть на них думающему человеку, как сразу же выходят два великих и прекрасных закона.
И о с и ф Ф р а н ц е в и ч, объяснив все с о с е д у, устало вытирает пот со лба, и в изнеможении садится рядом с ним; К о з а д о е в слегка ошарашен откровением З а о з е р с к о г о, какое-то время очарованно взирает на кучу разноцветных камней.
К о з а д о е в(после паузы). Скажи, Иосиф Францевич, а ты рассказывал об этом своем всемирном открытии кому-то еще? не привлекал ли ты к этому делу настоящих ученых? не пытался поверить наукой свое, так сказать, бытовое, сделанное мимолетом изобретение?
И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(смущенно, зачем-то оглядываясь по сторонам). Да, Василий Петрович, пытался. Я, видишь-ли, послал подробное описание сделанного открытия в Париж, во французскую Академию наук; пусть французы разберутся во всем, что я тут натворил.
В а с и л и й П е т р о в и ч(он поражен). Но почему во французскую, почему не в российскую Академию? В российскую послать было ближе, да и дешевле, в конце-концов! не такой уж ты, извини меня, миллионщик!
И о с и ф Ф р а н ц е в и ч. Да, в российскую Академию послать было и ближе, и гораздо дешевле; но, знаешь, Василий Петрович, в своем отечестве, как ни крути, пророка все же нет и не будет; вот если бы француз им прислал какой-нибудь, про французские камни, они бы сразу признали его открытие состоявшимся; а тут и камни неизвестно какие, и первооткрыватель не совсем похож на ученого человека. Но главное, конечно, не в этом, главное совершенно в другом. Видишь-ли, мой отважный друг и моряк, в свое время французская Академия отказалась выдавать патенты нашедшим камни, упавшие с неба; то есть, попросту говоря, метеориты; французские академики посчитали, что камни с неба падать не могут; и очень, как ты понимаешь, крупно ошиблись, за что им стыдно и по сегодняшний день; падают камни с неба, дорогой Василий Петрович, падают, и будут падать до скончания века; вот я и подумал – а не побоятся ли французские академики ошибиться еще раз, отказав в регистрации моего земного открытия? не побоятся ли они вновь сесть в лужу, и не зарегистрируют ли закон всемирного роста камней хотя бы из перестраховки; на всякий случай, чтобы потом не кусать локти с досады? Вот потому, дорогой мой сосед, и послал я заявку на сделанное открытие во французскую Академию наук, – не думаю, чтобы столь ученые мужи во второй раз ошиблись столь крупно.
К о з а д о е в сидят с открытым ртом, и не знает, что ответить И о с и ф у Ф р а н ц е в и ч у. Для него все это необычно и очень загадочно. Впрочем, он и раньше наблюдал чудачества своего собеседника. Мысль о невменяемости И о с и ф а Ф р а н ц е в и ч а приходит на миг ему в голову, но тут же отступает перед ясностью изложенных фактов. Он молчит, открыв рот, и загадочно покачивает головой.
Явление четвертое
На веранду из двери К о з а д о е в ы х выходит ч е т а Б а й б а к о в ы х; на голове у А н д р е я В и к т о р о в и ч а нечто вроде пробкового шлема, а у Б р о н и с л а в ы Л ь в о в н ы – кепочка с непомерной длины козырьком; кроме того, на них модные майки с заграничными надписями и рисунками, дутые кроссовки, похожие на ботинки не то футболистов, не то альпинистов, огромных размеров часы на запястьях, большие солнцезащитные очки, длинные гольфы, ракетки в футлярах, маска и ласты для подводного плавания, надувной матрац, пляжные сумки, и прочее; на фоне крайне непритязательной экипировки о с т а л ь н ы х п е р с о н а ж е й – местные жители одеты кто как может, – наряд этот напоминает оперение попугаев; на оголенных местах, кроме того, у А н д р е я В и к т о р о в и ч а легко читаются татуировки: «Наша наука – лучшая наука в мире!», «Только физика – соль, остальное все – ноль!», «На синхрофазотроне – вперед к светлому будущему!», и прочее, выдающее в нем большого ученого; Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а в формах своих округла, мягка, и, кажется, знает о местных ценах не меньше, чем м е с т н ы е к у м у ш к и; в науке, кстати, она тоже изрядно подкована.
![Блистательный недоносок](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Начинающий и практически никому неизвестный журналист Александр Немчинский работает в газете «Верное направление», и пишет дешевые статейки о вредителях комнатных кактусов и пользе обливания холодной водой по утрам. Совершенно неожиданно он подслушивает перебранку двух бомжей, в которой упоминаются таинственные слова: «Блистательный Недоносок». Сам не понимая, зачем он это делает, Немчинский тут же пишет статью: «Грядет Блистательный Недоносок», и обманом, с помощью своей возлюбленной Марины, работающей секретаршей шефа, публикует ее в газете.
![Преддипломная практика](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сокровища Аю-Дага](/storage/book-covers/35/35e632cc50047f2dddc068cbbbe9eb6553d90c60.jpg)
Сборник фантастических рассказов крымского писателя, проживающего в Алуште, на вечные и остросовременные темы.
![Седьмое чувство](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вечный Жид](/storage/book-covers/8b/8b82e72e758b55931b7e9e08808e08c6318cb08e.jpg)
В психиатрической лечебнице маленького провинциального города N. находится пациент, не знающий своего подлинного имени, и не имеющий возможности взглянуть на свое отражение в зеркале. Вместо собственного лица он видит множество осколков, сложить которые между собой не представляется никакой возможности. Положение его совершенно безнадежно, и он, как всем очевидно, будет вынужден до конца своих дней пребывать в этом доме скорби. В качестве эксперимента его лечащий врач, не надеясь на какой-либо результат, предлагает Виктору К.
![Лиса и виноград](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Пьеса о баснописце Эзопе. Эзопу только что исполнилось 50 лет. Он уродлив, горбат, нетерпим, местами даже бесноват, а порой и необыкновенно агрессивен. Он горит желанием высмеивать всех и вся, и накидывается, как пылкий греческий юноша, на все, что шевелится, мечтая перетрахать всю глупость и всю подлость на свете...