След Мнемозины - [2]

Шрифт
Интервал

Поискав глазами свободное место, Гиерокл увидел незанятый стул рядом с грубо обтесанной каменной глыбой, которая, возможно, в прошлом могла служить алтарем. За этим своеобразным столом, оперевшись на вытертую поверхность голыми локтями, торчащими из дырявой рясы, сидел злобно поглядывавший на непрерывно прибывающих людей краснолицый монах.

Появление Гиерокла слуга господень встретил сдержанно. Молча опрокинул в заросший неопрятной, растрепанной бородой рот, доверху наполненный кубок. Удовлетворенно закрыл маленькие, жирные, похожие на поросячьи глазки, прислушиваясь как булькает отличное вино, заполняя бездонное брюхо.

Помедлив, открыл глаза и подозрительно уставился на Гиерокла. Мрачно бросил:

— Кто ты — язычник? Сегодня у Феодосия слишком много язычников.

Подумав, добавил:

— Однако мне кажется, что ты не вконец испорченный язычник. Как знать, возможно, еще удастся обратить тебя в истинную веру. Садись.

Гиерокл молча уселся рядом с монахом, в котором безошибочно узнал одного из константинопольских пришельцев, которые чуть ли не ежедневно прибывали в Александрию укреплять Христово учение. Эти проходимцы не гнушались любыми средствами, которые вели к цели. Они исправно отрабатывали хлеб епископа Кирилла, который очень хотел сделать Александрию христианской. Преемник и родственник Феофила не чурался самых подлых методов, стремясь безоговорочно править городом. Прожив пять лет в Сахаре пустынником-отшельником, он фанатично насаждал новую веру. Запрещал любые развлечения. Только церковь и молитва должны были стать единственным утешением человеческой души и ума.

Аммоний, — так звали монаха, — принялся убеждать Гиерокла во всесильности и всемогуществе Всевышнего, который дарит вечное блаженство любому, кто следует наставлениям его ученика — мудрого и смиренного назаретянина.

Вино все-таки делало свое дело. С каждым глотком монах пьянел, язык его, одеревенев, стал непослушным. Аммоний плел самые нелепые глупости. По его словам, неопровержимые истины существуют только в священном писании и в полной мере можно доверять лишь откровениям Луки, Матфея и им подобных верных учеников Христовых. Или же такому мудрому и непогрешимому ревнителю истинной веры, как епископ Кирилл.

Когда же Гиерокл осторожно выразил сомнение в справедливости слов Аммония, монах моментально протрезвел. Его глаза налились кровью, бычья шея побагровела. В этот момент он стал похож на разъяренного зверя.

— Не кощунствуй, язычник, — прошипел монах. — Всевышний уже поднял десницу. Горе грешникам и тем, кто не захочет покориться. Взвесь все хорошенько. Ты еще можешь спастись.

Криво улыбаясь, заговорщически наклонился к Гиероклу и, брызгая слюной, злобно сказал:

— Проклятой александрийской язычнице, что подстрекает чернь, вскоре придет конец. Не сегодня-завтра Гипатия переступит порог обители Вельзевула. Никто уже не спасет ее. Ха! Этой греховоднице не хватило ума принять Христово учение. Зато она продолжает собирать в своем доме христопродавцев и вдалбливать им грешные мысли. Всевышний долго терпел такую насмешку, но его доброта тоже не бесконечна. Эту выскочку давно следовало приструнить! Она первая подает пример неповиновения.

Монах вдруг умолк, спохватившись, что выболтал лишнее. Настороженно посмотрел на Гиерокла, словно надеялся угадать ход его мыслей. Но зря. Молодой эллин, словно окаменев, смотрел на огонь. В голове его роились отрывочные мысли. Никак не мог сосредоточиться. Неужели услышанное — правда? Страшная догадка обожгла Гиерокла, больно задела отчаянно затрепетавшее сердце. Неужели Учительнице грозит опасность? Не потому ли хотел его видеть префект Орест?

Вероятно, на лице Гиерокла отразилось внутреннее волнение, потому что Аммоний подозрительно впился горящими глазами в собеседника.

— А ты, случайно, не наслушался этой блудницы? Если так — тогда берегись!

Гиерокл натянуто улыбнулся. Отрицательно покачал головой. Монах, казалось, успокоился и тихо сказал:

— Твое счастье, язычник. Уже никто и ничто не спасет проклятой богом. Ее ждут адские муки.

Захохотал. Неожиданно оборвав сатанинский смех, угрожающе произнес:

— Замкни уста и забудь все, что слышал…

Зловещим огнем вспыхнули глаза фанатика. Гиерокл невольно вздрогнул. Такой действительно пойдет на все. Но разве он, Гиерокл, будет молчать?

* * *

Префект Орест давно знал об опасности, которая черной тучей нависла над его верной советницей. Он предупредил Гипатию о коварных замыслах епископа Кирилла и умолял поскорее покинуть Александрию. Он тоже отправился бы с ней, куда глаза глядят, из этого обезумевшего города…

И Орест, этот мужественный, сильный человек, рассказал Гиероклу, что давно любит очаровательную женщину, настоящую "жемчужину мудрости". Больше всего на свете он хотел бы назвать ее своей женой. Но… венец своих желаний Гипатия видела только в философском призвании. И дело не в честолюбии или тщеславии, о которых шептались завистники. Дочь славного Теона действительно была сестрой Истины, истинной дочерью Природы, которую стремилась постичь, осмыслить.

Единственная женщина среди уважаемых мужей Александрийского магистрата! Но даже седовласые старцы прониклись уважением к ее острому и гибкому уму. И никого кроме врагов не удивляло, почему именно ее, а не кого-то другого префект выбрал в советники.


Еще от автора Олег Константинович Романчук
Пятое измерение

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Опять маневры

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Полет лошади

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Бермудский треугольник - зона ускоренного времени

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Народные артисты леса

При пении Милицы Кориус, при исполнении ею сказок Венского леса её сильному и звонкому голосу стал вторить в кустах один соловей, затем в листве отозвался второй соловей. Когда голос ее рассыпался бисерным каскадом, два соловья пели вместе с ней в терцию и в кварту.


Локи

…Европа 1937. Герцог Виндзорский планирует визит в Германию. В Рейхе назревает конфликт между Гиммлером и высшими чинами Вермахта. Отельный воришка Хорст Локенштейн по прозвищу Локи надеется вытащить бриллианты из сейфа, но ему делают предложение, от которого нельзя отказаться. Надеешься выжить – представь, что ты король. Леди Палладии Сомерсет осталось жить не больше года, ей надо успеть многое. Главное – выполнить поручение дядюшки Винни. Без остановок, без пощады, без раскаяния. Как подобает солдату Его Величества. Британский лев на охоте, смертоносные снаряды в подвале, пуля в затылок.


Лейхтвейс

…Европа 1937 год. Муссолини мечтает о Великой Латинской Империи. Рейх продолжает сотрудничать с государством Клеменцией и осваивает новые технологии. Диверсант Николас Таубе очень любит летать, а еще мечтает отомстить за отца, репрессированного красного командира. Он лучший из лучших, и ему намекают, что такой шанс скоро представится. Следующая командировка – в Россию. Сценарист Алессандро Скалетта ди Руффо отправляется в ссылку в Матеру. Ему предстоит освоиться в пещерном городе, где еще живы старинные традиции, предрассудки и призраки, и завершить начатый сценарий. Двое танцуют танго под облаками, шелестят шаги женщины в белом, отступать поздно.


Лонжа

…Европа, 1937 год. Война в Испании затихла, но напряжение нарастает, грозя взрывом в Трансильвании. В Берлине клеймят художников-дегенератов, а в небе парит Ночной Орел, за которым безуспешно охотятся все спецслужбы Рейха. Король и Шут, баварцы-эмигранты, под чужими именами пробираются на Родину, чтобы противостоять нацистскому режиму. Вся их армия – два человека. Никто им не поможет. Матильда Шапталь, художница и эксперт, возглавляет экспедицию, чтобы отобрать лучшие картины французских экспрессионистов и организовать свою выставку в пику нацистам.