Синяя смерть - [30]

Почти лишенный верхнего разбитого корпуса и представляющий собой разорванный, неровный контур, этот берсеркер вызывал все-таки изумление летящих к нему людей тем, что все еще продолжает держаться и даже смог улететь в такую даль после недавних боев.

Враждебная машина казалась ослепшей и оглохшей и, похоже, не замечала ни “Пэрла”, ни приближающегося к нему аппарата. Возможно, тот последний взрыв, ударную волну которого зафиксировали приборы “Пэрла”, явился весьма удачным разрушительным зарядом и теперь электрический мозг или мозги берсеркера полностью уничтожены. Конечно, вполне возможно, что берсеркер все еще имеет дополнительные разрушительные заряды на борту и только и ждет подходящего времени для их использования. А, может быть, он обладает и другим секретным оружием и, чувствуя присутствие человека, ждет своего часа, высчитывая, как оптимальнее использовать свой последний шанс для воплощения первоначально задуманного.

– Приходилось ли кому-нибудь встречаться так близко с одним из берсеркеров? – тихо спросила Полли. Она обращалась сразу ко всем членам экипажа.

Дежурные посты на аппарате не были отделены друг от друга и все трое находились в общем небольшом отсеке. Капитан, сидя рядом с Полли, продолжал маневрировать кораблем и приближался к врагу с небольшой скоростью.

Доминго отрицательно покачал головой. Сейчас у него не было времени для подобного рода разговоров. Полли это поняла и замолчала.

– А я встречал... однажды,– прошептал Искандер.

Полли повернулась и посмотрела на него, ожидая, что он продолжит разговор. Но тот снова замолчал.

Сейчас Доминго занимала одна единственная мысль: этот враг, что перед ним – вовсе не “Левиафан”. И тем не менее, это все-таки один из берсеркеров и теперь он находится в пределах его досягаемости. И надо с ним покончить – это ближайшая задача.

Вид увеличивающегося повреждения на борту берсеркера, наличие ядерных и химических реакций, пожирающих его, вызывали у Доминго чувство какого-то безудержного удовольствия. Но к его радости примешивалась горечь при мысли, что информация, которую он надеялся получить здесь и которая помогла бы ему достичь превосходства над своим настоящим врагом – “Левиафаном”, исчезала под воздействием этих взрывов прямо у него на глазах.

Доминго повысил скорость аппарата. Защитные поля вокруг сидений предохраняли его самого и товарищей по полету от воздействия ускорения но тем не менее, наблюдая за приборами, они поняли, как резко поддался вперед их аппарат.

Чем больше приближались к корпусу поврежденного берсеркера, тем сильнее становился поток радиации, исходящий откуда-то из недр врага.

Они знали, что скафандры в состоянии защитить их от воздействия радиации, когда они сойдут с борта на берсеркер. Но возможно это при условии, что ее уровень не поднимется выше, а останется прежним.

Они сделали еще один круг на аппарате на расстоянии чуть больше полукилометра от берсеркера. Затем Доминго на самой медленной скорости направил аппарат к берсеркеру, а позже еще медленнее вдруг свернул вправо и направился внутрь поврежденного корпуса. Полли успела только разинуть рот. Аппарат проник вовнутрь через дыру образованную то ли с помощью орудий Военно-космических сил, то ли в результате вторичных внутренних взрывов. Дыра была настолько велика, что через нее была видна половина туманного неба, состоящего из пастельного цвета закатных волнообразных облаков. Полли испугалась. Затаив дыхание, она представила, что находится внутри огромных челюстей, которые вот-вот сомкнутся и раздавят ее.

Внутренности корпуса летали в развалинах берсеркера: везде валялись куски пылающего металла, мерцание их усиливалось свечением, попадающем сюда извне, через дыру. Но это было только на руку, через иллюминаторы было лучше все видно. Однако, Искандеру этого показалось недостаточно. Он включил прожектора, лучи его, осветив самые дальние уголки руин, выхватили повсеместно громоздившиеся кучи исковерканного металла рядом с другими неопознанными предметами.

В некоторых местах из внутренних повреждений непрерывно валил густой дым, затрудняющий обзор местности, даже при освещении ее прожекторами.

Полли вдруг вспомнила своих детей и подумала:

“Зачем она все это делает?”

Ответ на этот вопрос был несложным – ее попросил об этом Доминго, вот и все, ему она не могла отказать. Но мысль эта не принесла облегчения. Тревога в душе нарастала.

Теперь, когда аппарат обосновался внутри берсеркера, связь с “Пэрлом” почти полностью оборвалась. Радио начало заикаться, дребезжать и, наконец, совсем заглохло.

Доминго предвидел подобную ситуацию. Он вновь начал маневрировать аппаратом и вернулся к выходу, к дыре, через которую они проникли внутрь, во вражеский каркас. Он решил установить здесь небольшую роботизированную релейную станцию и, чтобы сделать это, ему пришлось оставить аппарат и выйти наружу.

Полли и Искандер остались внутри, наготове. Они внимательно и напряженно всматривались вокруг, боясь пропустить малейшие признаки того, что враг начинает активизироваться. Но окружающий их металлический корпус – то ли мертвый, то ли умирающий – по-прежнему никак не реагировал на их присутствие. И Полли начала постепенно приходить в себя.