Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда - [12]
— Спиртное развязывает языки. Это очень просто. К тому же они не знают, что я владею арабским. Они думают, что я знаю только несколько простейших фраз, и свободно говорят в моем присутствии о том, о чем они не стали бы говорить в другом месте. Но иногда мне удается встретиться с кем-то из них наедине, и разговор тоже может зайти о секретных делах. Это потому, что они хвастливы. Большинство страдает комплексом неполноценности, и они постоянно должны доказывать другим и самим себе свою важность и осведомленность. Все они думают, что я был офицером Африканского корпуса Роммеля, поэтому мне нравится обсуждать военные проблемы. Тот факт, что я близко знаком с большими шишками, автоматически ставит меня вне подозрений. Некоторые даже советуются со мной по профессиональным вопросам. Естественно, я не принимаю на веру все, что мне говорят, но иногда это подсказывает мне, в какую сторону надо идти. В таких случаях мне надо попытаться поговорить с двумя-тремя людьми, которые располагают информацией по этому вопросу. В подходящий момент я перевожу разговор на эту тему и жду, что получится. Если они подтверждают информацию или хотя бы основные ее моменты, то я могу спокойно сообщать эту информацию в штаб-квартиру. Кроме того, если кто-то расскажет о расположении какого-то важного объекта, я могу сам выехать на место и проверить.
— Ты, похоже, получаешь огромное удовольствие от своей работы, — заметила Вальтрауд.
— Каждый получает удовольствие от того, во что он верит. Если бы я постоянно думал о том, что меня могут разоблачить, я уже стал бы неврастеником. Если солдат на фронте думает только о том, что в него может попасть пуля или снаряд, он ни на что не годен. Обычно таких убивают в первую очередь.
Я объяснил Вальтрауд, что в этой работе нельзя довольствоваться полумерами, нельзя проявлять чистоплюйство. Приходится делать то, что согласно обычным моральным стандартам может быть неприемлемо: прикидываться другом людей, которых ты презираешь и ненавидишь, иногда использовать людей, которые доверились тебе и которых ты любишь. Но что делать, это война, а не игра.
После десяти вечера начали прибывать первые гости. По египетским традициям званые вечера начинались поздно вечером и продолжались до раннего утра. Первой пришла Данни. Как всегда, она ворвалась подобно урагану, обняла и расцеловала нас обоих. Неплохо. Я немного беспокоился, как она воспримет мою неожиданную женитьбу, поскольку она сама, как мне казалось, строила в отношении меня вполне определенные планы с того самого момента, когда я познакомился с ней в «Кавалерийском клубе». К счастью, мне удалось избежать романа с ней.
Данни — мадам Вигдан Эль-Барбари — была женой известного и богатого врача. Типичный и, может быть, даже несколько гипертрофированный пример эмансипированной египетской женщины. Она была одной из первых, с кем я познакомился в Каире. Ее основным увлечением стала верховая езда, и она держала в клубе нескольких своих лошадей. Большинство ее друзей были европейцами.
Египтянам трудно воспринимать женщину, которая ведет независимый образ жизни, ездит верхом, ходит в гости без сопровождения и вообще ведет себя как иностранка. Ее личная жизнь ни для кого не являлась секретом. Ей было около тридцати пяти, лет пятнадцать она уже была замужем за египтянином, но этот брак носил чисто формальный характер. У нее с мужем не было ничего общего. Они даже не делали вид, что живут нормальной семейной жизнью. У них был разный круг знакомств, свои привязанности, и, хотя они жили под одной крышей, могли не встречаться неделями.
И вот я вернулся из отпуска за границей с новой женой, и Данни первая пришла меня поздравить. В других обстоятельствах это не имело бы для меня ровным счетом никакого значения. Но с учетом моей работы я должен был проявлять особую заботу о том, чтобы не отталкивать от себя людей. В ее поведении не было заметно признаков ревности, она даже немного переигрывала, снова и снова обнимая Вальтрауд и осыпая ее комплиментами.
По двое и по трое стали подходить другие гости. Большинство мужчины. Египтяне, как правило, не брали с собой жен на такие мероприятия. К тому же многие из приглашенных были холостяками. Гостиная скоро заполнилась гостями, которые оживленно говорили между собой по-арабски и по-английски, смеялись и приветствовали друг друга объятиями и крепким похлопыванием по спине. Мой слуга Заки с помощью двух нанятых специально для этого вечера официантов угощал всех коктейлями. Вальтрауд стояла в окружении моих самых близких друзей, среди которых выделялись Абдель Салям, по прозвищу Абдо и его закадычный друг, генерал Фуад Осман, отвечавший за обеспечение безопасности ракетных баз и заводов. Здесь же был Франц Кисов и его жена Надя. Проталкиваясь через толпу гостей, я подошел к ним.
— Не надо представлять нас друг другу, — весело сказала Надя, — мы уже познакомились. — Поцеловав меня в щеку, она продолжала: — Ты, старый рыжий пират, где ты подцепил такую красавицу? Ты просто не заслуживаешь ее!
— Я с тобой полностью согласен, моя любовь. Как дела, Франц?
Одними из первых гибридных войн современности стали войны 1991–1995 гг. в бывшей Югославии. Книга Милисава Секулича посвящена анализу военных и политических причин трагедии Сербской Краины и изгнания ее населения в 1995 г. Основное внимание автора уделено выявлению и разбору ошибок в военном строительстве, управлении войсками и при ведении боевых действий, совершенных в ходе конфликта как руководством самой непризнанной республики, так и лидерами помогавших ей Сербии и Югославии.Исследование предназначено интересующимся как новейшей историей Балкан, так и современными гибридными войнами.
Дмитрий Алексеевич Мачинский (1937–2012) — видный отечественный историк и археолог, многолетний сотрудник Эрмитажа, проникновенный толкователь русской истории и литературы. Вся его многогранная деятельность ученого подчинялась главной задаче — исследованию исторического контекста вычленения славянской общности, особенностей формирования этносоциума «русь» и процессов, приведших к образованию первого Русского государства. Полем его исследования были все наиболее яркие явления предыстории России, от майкопской культуры и памятников Хакасско-Минусинской котловины (IV–III тыс.
Книга представляет собой исследование англо-афганских и русско-афганских отношений в конце XIX в. по афганскому источнику «Сирадж ат-таварих» – труду официального историографа Файз Мухаммада Катиба, написанному по распоряжению Хабибуллахана, эмира Афганистана в 1901–1919 гг. К исследованию привлекаются другие многочисленные исторические источники на русском, английском, французском и персидском языках. Книга адресована исследователям, научным и практическим работникам, занимающимся проблемами политических и культурных связей Афганистана с Англией и Россией в Новое время.
Что произошло в Париже в ночь с 23 на 24 августа 1572 г.? Каждая эпоха отвечает на этот вопрос по-своему. Насколько сейчас нас могут устроить ответы, предложенные Дюма или Мериме? В книге представлены мнения ведущих отечественных и зарубежных специалистов, среди которых есть как сторонники применения достижений исторической антропологии, микроистории, психоанализа, так и историки, чьи исследования остаются в рамках традиционных методологий. Одни видят в Варфоломеевской ночи результат сложной политической интриги, другие — мощный социальный конфликт, третьи — столкновение идей, мифов и политических метафор.
Автор книги – Фируз Казем-Заде, доктор исторических наук, профессор Йельского университета (США), рассказывает об истории дипломатических отношений России и Англии в Персии со второй половины XIX до начала XX века. В тот период политическое противостояние двух держав в этом регионе обострилось и именно дипломатия позволила избежать международного конфликта, в значительной степени повлияв на ход исторических событий. В книге приведены официальная дипломатическая переписка и высказывания известных политиков.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.