Школьный альманах - [4]
Выходят Феклуша под руку с Евфросиньей Потаповной.
Евфросинья Потаповна. Вот сатана-то, прости господи! ------------------- Феклуша. А это, матушка, наказание нам господь посылает за грехи ------наши. Сейчас чертей в театрах показывают, скоро и в Бога-то верить перестанут.
Евфросинья Потаповна крестится.
(Выходят.) Робинзон и Паратов идут, беседуя. Робинзон оживленно жестикулирует.
Робинзон. А я тебе скажу, mon cher, игра была прескверная. Так ведь -------мало того, что здешние актеры играть совсем не имеют, в буфете такую дрянь подают, что пить никак нельзя. Паратов.Погоди уж до гостиницы, недолго осталось. ------
(Уходят.) Появляются Кнуров и Вожеватов.
Кнуров. А ведь актрисочка-то ничего была, Василий Данилыч? ----- Вожеватов. И правда, Мокий Парменыч,только вот буфет уж очень плох. ------- Кнуров. А не поехать ли нам, Василий Данилыч, в клуб ужинать? -----
(Уходят.) Появляются Огудалова под руку с Ларисой.
Лариса (всхлипывая). Несчастная... ----- Огудалова. Сама она виновата. " Верните Кассио, верните Кассио! " --------Доигралась.
(Уходят.)
Варвара (быстро проходя через сени). И что ей дался этот негр? Он ------куда хуже Кассио...
Выходят Иван и Гаврило.
Иван. Нанимали буфетчиком,ан торговать и нечем. Что за спектакль-то ---был, а? Гаврило. А, чепуха какая-то. ------ Иван. Смотри-ка, вон и автор. --- Гаврило. Ну и физиономия! ------
В. Шекспир.
Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли,
Так я молчу, не зная, что сказать...
Пролог про Ладогу и город.
И вижу берег очарованный
Александр Блок
Бело-синий теплоход (теплоходик) на ладожских волнах. Я на палубе с портфелем, набитым коньяком и консервами, за спиной рюкзак с книгами, рукописями. Над головой шлейф, плащ, облако из кричащих чаек - протянешь вверх ладонь и птица как бы в ней.
Уже на Валааме, в доме друзей, где мачта подвешена вдоль потолка и беседа за ужином бесконечна, как волн накат на камни, успокаиваюсь.
В городе выхлопные газы, ремонт зданий и рытье ям, обязательно какая-то дрянь горит черным дымом; кусок потной толпы втиснут в автобус. И спешка, спешка - портфель оттягивает руку; пыль на зубах, все вибрирует. Чтоб не сдохнуть, надо лакать кофе двойной - тройной крепости.
А здесь в окне луг с овцами, белеет собор наполовину в лесах. И далее угадывается с островами Монастырская бухта, куда, видно, с огнями вползает, ворча моторами, теплоход, а за ним в отдалении медленная и, быть может, необитаемая яхта. Надо всем этим облака - снежные львы и змеи, ледяные кони и костры.
Но сидит во мне, краями давя ребра, проглоченный письменный столс перекидным календарем, дюжиной непроверенных тетрадок, стаканчиком с авторучками (ни одна не пишет), списками класса, засохшими каплями клея, конвертами, скрепками, с лампой, под которой греется белая кошка, свернувшаяся на брошюре "О и Е после шипящих и Ц", и гремящим в полночь телефоном. " ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ " .....Они нехотя сели в двухместные аэросани, которые близнецы всегда оставляли им, и направились на север. Бесконечно долгий восход покрывал все вокруг ядовито-красным желе. Горизонтальные лучи света и длинные тени ухудшали видимость, воздвигали призрачные железные стены, сквозь которые мчались сани, и превращали чуть выпуклую равнину за Глоткой Ада в гигантскую впадину, залитую кроваво-красной водой. Площадка вокруг входа в туннель была загромождена всякой техникой: краны, тросы, шестерни, сервомоторы, экскаваторы, тележки-роботы, скаты и будки управления - все торчало вкривь и вкось и казалось в красноватом свете бессмысленной грудой. Мартин соскочил с саней и бросился к входу в рудник. Через минуту он вышел к Пью:
- О, боже, Оуэн, все обвалилось!
Пью вошел и увидел в каких-нибудь пяти метрах от входа блестящую от влаги черную стену, которой заканчивался туннель. Недавно выброшенная на поверхность, она казалась живой, как утробные ткани. Вход в туннель, расширенный взрывами, с двойной колеей для тележек-роботов, казалось, не изменился, но потом Пью заметил на стенах паутину из тысяч крошечных трещинок. Пол был сырой и липкий.
- Они были внизу - сказал Мартин.
- Может быть, они еще живы? Ведь у них же были запасные баллоны с воздухом...
- Да ты только посмотри, Оуэн! Посмотри на базальтовый слой, на крышу! Ты что - не видишь, что натворило землетрясение!
Небольшой бугорок земли, служивший прежде крышей пещеры, выглядел теперь причудливо, как оптический обман. Крыша перевернулась и осела, образовав огромную впадину или яму. Подойдя ближе, Пью увидел, что и она покрыта сетью тончайших трещин. Из некоторых сочились струйки белесого газа, и солнечный свет играл на поверхности газовых луж, как в водах тусклого красного озера.
Пью быстро подошел к Мартину:
- Послушай, но не могли же они все быть внутри!
Мартин, вслед за Пью, отправился на поиски среди исковерканных механизмов - сперва как-то вяло, потом все энергичней. Он первый обнаружил аэросани. Они опустились на землю уже на пути к дому и застряли, накренясь, в выбоине, заполненной коллоидной пылью. В санях было двое. Один был наполовину засыпан пылью, но датчики на его спецкостюме указывали на нормальную работу всех систем. Другая же свисала на ремнях из накренившихся саней. Ноги у нее были переломаны, защитный костюм лопнул, тело окоченело и стало твердым, как камень. Вот и все, что они нашли. Как предписывали инструкции и обычаи, они тут же кремировали тело лазерными пистолетами, которые носили тоже по инструкции но никогда прежде не использовали. Пью чувствовал, что его сейчас стошнит. Он с трудом помог Мартину усадить уцелевшего парня в двухместные сани и отправил их вдвоем в купол.
![Галчонок](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Призраки ночи](/storage/book-covers/e7/e7a5dd3b4f1fa4b56d8de8bc4655a958722627e5.jpg)
В книге собраны предания и поверья о призраках ночи — колдунах и ведьмах, оборотнях и вампирах, один вид которых вызывал неподдельный страх, леденивший даже мужественное сердце.
![Закат вечности](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![mmmavro.org | День 131, Победа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![mmmavro.org | День 132, Поэт](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Песнь о Нибелунгах](/storage/book-covers/37/37dc457a06c39999b5af8eb348cd1837a592eb4a.jpg)
…«Песнь о Нибелунгах» принадлежит к числу наиболее известных эпических произведений человечества. Она находится в кругу таких творений, как поэмы Гомера и «Песнь о Роланде», «Слово о полку Игореве» и «Божественная комедия» Данте — если оставаться в пределе европейских литератур…В. Г. Адмони.