Сердца живых - [90]
В два часа Сильвии все еще не было, и Жюльена охватила лихорадочная тревога. Его ногти судорожно царапали гладкий камень балюстрады, возвышавшейся над рекой Агу. Хотя погода стояла прохладная, он покрылся испариной, Тщетно он старался понять, что ему надлежит делать, — утреннее спокойствие покинуло его. Теперь уже все ясно: Сильвия не придет. Она, конечно, дома, она больна или отдала себя в руки какой-нибудь бабки. И она умрет, умрет по его вине. Умрет, а вместе с ней умрет и ребенок, которого он так желал. Ребенок, который должен был прочно скрепить их узы, а вместо этого стал причиной ее гибели.
В тот день ему уже много раз приходила в голову мысль пойти к Сильвии. Но его как будто удерживал ее голос: «Никогда этого не делай, умоляю тебя».
Он пошел бы к ней, но не мог на это решиться, не предупредив ее. Он все время вспоминал, как посмотрела на него Сильвия в тот вечер, когда дала ему пощечину. Время от времени Жюльену приходила в голову мысль о капрале, который мог задержать его. Но он гнал от себя эту мысль.
Сильвия! На свете существовала одна только Сильвия, и больше ничего. И все же, заслышав позади себя шаги, Жюльен оборачивался. То были просто гуляющие. Там, за парком, находился театр «Одеон», тот самый театр, где он впервые встретил Сильвию.
— Сильвия! Сильвия! Если б ты только могла знать!.. — вырвалось у Жюльена.
Думает ли она о нем? Предполагает ли, что он сейчас тут? Способна ли она угадать, что творится в его душе? Приходит ли ей в голову, чем он рискует ради нее? Как он страдает? Неужели она и сейчас столь же холодна и столь же далека от него, как все последние дни?
Если б он мог хотя бы сообщить Сильвии, что ждет ее здесь…
Жюльен ухватился за эту мысль. Снова посмотрел на часы. Была половина третьего. Она уже не придет. Она… Он вздрогнул. По мосту Бье шли два человека. Два человека в темно-синей форме, на рукавах у них виднелись белые повязки с черными буквами. Тиссеран и Водас. Мерзкий Водас! Тиссеран смотрел в сторону парка. Ритер, без сомнения, предупредил его. Господи, он настоящий друг, этот Ритер! Забулдыга Ритер!
Жюльен повернулся на каблуках и побежал к центру города.
66
Жюльен заперся в лавке. Страх не оставлял его. Он никак не мог отделаться от этого страха, который окончательно лишил его спокойствия. Он как безумный метался по комнате, увешанной полотнами, которых даже не замечал. Встречи с Водасом Жюльен, в сущности, не боялся. Если бы он столкнулся с капралом, то, не раздумывая, снова избил бы его. И успел бы скрыться. Он принял бы вызов судьбы. Горе, терзавшее его, не подорвал» в нем ни решимости, ни сил. Но ведь бежать значило бросить Сильвию. Где она? Что делает? Что они с пей сделали? Может, заперли на ключ? А вдруг она ждет его? Надеется на его помощь? «Никогда не приходи ко мне, умоляю тебя. Не приходи, что бы ни случилось». Должен ли он все еще считаться с этим запретом?
Но если нельзя пойти к ней, надо попытаться хоть что-нибудь сделать. Оставаться в бездействии — значит предать Сильвию. Кроме того, если он ничего не предпримет, то сойдет с ума. Она и так, верно, думает, что он ее разлюбил.
В три часа дня Жюльен вышел из магазина и помчался на почту. Руки у него дрожали, на лбу выступил пот. До пяти часов он не рискует встретить Водаса в городе. После его приезда сержант Верпийа был вынужден строго придерживаться распорядка. И если Водас появился в сопровождении Тиссерана, значит, их привела в Кастр не прогулка, а какое-нибудь поручение. Жюльен набросал телеграмму Сильвии: «Страшно беспокоюсь, жду в Епископском парке до семнадцати часов». Расплатившись, он бросился в парк.
И вот Жюльен опять стоит возле балюстрады, но теперь он ждет не Сильвию, он ждет, когда с противоположной стороны появится разносчик телеграмм. Ждать пришлось недолго. Вскоре на велосипеде с гоночным рулем показалась фигура рассыльного в синей форменной куртке с черной сумкой на боку. Пять минут спустя он уже проехал обратно. Жюльен хотел было остановить его и спросить, вручил ли он телеграмму девушке или кому-нибудь другому. Но он поборол это желание и снова стал пристально смотреть на мост Бье. Он больше не чувствовал головной боли. Теперь он даже не замечал уличного шума. Он весь был во власти страха. Сильвия столько раз заклинала его никогда не писать ей домой. А ну как ее отец вскроет телеграмму и набросится на дочь? Пожалуй, именно сейчас он, Жюльен, должен быть рядом с нею, должен прийти ей на помощь!
Прошел час, который показался ему бесконечным, и вот вдали появилась фигура женщины; это была не Сильвия, но Жюльен сразу понял, кто она. Мать Сильвии шла по мосту. Шла ровной походкой и как будто даже не глядела в сторону парка. Жюльен, не спуская с нее глаз, отступил на несколько шагов. Следует ли ему оставаться на месте, пойти ей навстречу, кинуться прочь? Горячие капли пота стекали ему на глаза, мешая отчетливо видеть. Госпожа Гарюэль поравнялась с аллеей, где стоял юноша. Она еще прошла немного по тротуару, поднялась на три ступеньки, которые вели в парк, на мгновение исчезла за киоском, потом вновь появилась и направилась прямо к Жюльену. Он не двигался. И различал только один звук — биение своего сердца.
![Гром небесный](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Плоды зимы](/storage/book-covers/de/de23f27337af51d022c7d716954d7fb47cd9ce3b.jpg)
Роман «Плоды зимы», русский перевод которого лежит перед читателем, завершает тетралогию Клавеля «Великое терпение». Свое произведение писатель посвятил «памяти тех матерей и отцов, чьи имена не сохранила История, ибо их незаметно убили тяжкий труд, любовь или войны». И вполне оправданно, что Жюльен Дюбуа, главный герой предыдущих частей тетралогии, отошел здесь на задний план и, по существу, превратился в фигуру эпизодическую…Гонкуровская премия 1968 года.
![Пора волков](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие романа разворачивается во Франш-Конте, в 1639 году, то есть во время так называемой Десятилетней войны, которая длилась девять лет (1635 – 1644); французские историки предпочитают о ней умалчивать или упоминают ее лишь как один из незначительных эпизодов Тридцатилетней войны. В январе 1629 года Ришелье уведомил Людовика XIII, что он может рассматривать Наварру и Франш-Конте как свои владения, «…граничащие с Францией, – уточнял Ришелье, – и легко покоряемые во всякое время, когда только мы сочтем нужным».Покорение Франш-Конте сопровождалось кровопролитными битвами.
![Свет озера](/storage/book-covers/ad/ad289265aee485a0e5c004b63b7afe3318f16e8b.jpg)
Роман исторической серии известного французского писателя относится к периоду Тридцатилетней войны (XVII в.), во время которой Франция захватила провинцию Франш-Конте. Роман отличается резкой антивоенной направленностью, что придает ему особую актуальность. Писатель показывает, какое разорение несет мирному краю война, какие жертвы и страдания выпадают на долю простого народа.
![Малатаверн](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Их трое – непохожих друг на друга приятелей, которых случай свел вместе в городке среди гор Юры: Серж – хрупкий домашний мальчик, Кристоф сын бакалейщика и Робер – подмастерье-водопроводчик, который сбежал из дома, где все беспробудно пьют, и он находит сочувствие только у Жильберты, дочери хозяина близлежащей фермы.Они еще не стали нарушать законы. Но когда им удается украсть сыр, то успех этой первой кражи опьяняет и ободряет их. Они решаются на "настоящее дело" в деревне Малатаверн. Серж и Кристоф разработали план, но Робер в нерешительности.Трусость? Честность? Суеверные предчувствия? Никто не может ему помочь, он наедине со своей совестью, один перед ясными глазами Жильберты, один перед этим проклятым местом – Малатаверн.
![В чужом доме](/storage/book-covers/ce/ce5f49c9232b5cb1ab095cf64ef2947b962be19d.jpg)
Романы известного французского писателя Бернара Клавеля, человека глубоких демократических убеждений, рассказывают о жизни простых людей Франции, их мужестве, терпении и самоотверженности в борьбе с буржуазным засильем. Перевод с французского Я.З. Лесюка и Ю.П. Уварова. Вступительная статья Ю.П. Уварова. Иллюстрации А.Т. Яковлева.
![Сестрички с Севера](/storage/book-covers/57/572889cebb603117b8c4f3503a7fc76eee8569dc.jpg)
Юную Цянь Сяохун природа наделила необычайно пышными формами, и эта особенность становится источником неприятностей, когда Цянь Сяохун и ее подруга Ли Сыцзян приезжают из деревушки в провинции Хунань на Юг в Шэньчжэнь в надежде покорить переливающийся огнями город, в котором, как они фантазируют, бродят толпы достойных мужчин. Но что на самом деле ждет двух «сестричек с Севера», читатель узнает, прочитав эту книгу до конца.Роман заслужил благосклонные отзывы критиков, многие из которых отметили оригинальный авторский стиль.
![Киднепинг по-советски](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Индеец Кутехин](/storage/book-covers/47/479b92004a8edd0e2843594a791f5a9ac8ff9e77.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чисто рейнское золото](/storage/book-covers/f7/f7d50ef30302cf0788facb52e650db2e16e10467.jpg)
Эссе для сцены австрийской писательницы и драматурга, лауреата Нобелевской премии Эльфриды Елинек написано в духе и на материале оперной тетралогии Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга». В свойственной ей манере, Елинек сталкивает классический сюжет с реалиями современной Европы, а поэтический язык Вагнера с сентенциями Маркса и реальностью повседневного языка.
![Скорпионья сага. Cамка cкорпиона](/storage/book-covers/e8/e80c847429b184d26d6b1710498a663fcbe91b21.jpg)
Игорь Белисов, автор шокового «Хохота в пустоте», продолжает исследовать вечную драму человеческой жизни. И как всегда, в центре конфликта – мужчина и женщина.«Самка скорпиона» – это женщина глазами мужчины.По убеждению автора, необозримая сложность отношений между полами сводится всего к трем ключевым ипостасям: Любовь, Деньги, Власть. Через судьбы героев, иронически низводимых до примитивных членистоногих, через существование, пронизанное духом абсурда, он рассказывает о трагедии великой страны и восходит к философскому осмыслению мироздания, навсегда разделенного природою надвое.
![Тот, кто хотел увидеть море](/storage/book-covers/9f/9f189b8effc18e8562080b720080dbd285a911c5.jpg)
Тетралогия «Великое терпение» (1962–1964), написанная на автобиографической основе, занимает центральное место в творчестве французского писателя Бернара Клавеля. Роман «Тот, кто хотел увидеть море» — вторая книга тетралогии.