Семь женщин - [17]
Мистер Брим продолжал:
— А в ноябре у меня выставка в Мюнхене, а в январе…
Он вопросительно взглянул на супругу.
— В Граце, — подсказала Марта с набитым ртом.
— Точно.
Одна из картин Брима висела прямо у него над головой. Он выгнул шею и на миг задержал на ней взгляд. Он смотрел так, словно впервые увидел ее. Это был большой холст, почти целиком бордовый, не считая нескольких мелких мазков цвета фуксии. Мазки были похожи на гуппи, плавающих в пустом бассейне для акул.
Почетным гостем в этот вечер был знаменитый русский писатель, который, как говорили, несколько лет просидел в тюрьме, но при этом выглядел так, словно его там совсем неплохо кормили. У него была очень длинная борода, к которой прилипли крошки паштета из куриной печенки. Его жена была поэтессой. Загадочные, черные, как угольки, глаза, сверкавшие из-под густой челки… Зубы, желтые от табака… Вид у нее был такой, словно она собиралась весь вечер проплакать, но это ей никак не удается.
Луиза время от времени поглядывала на мать — волновалась, хорошо ли ей в таком обществе. На матери был ярко-розовый костюм. К нему она собиралась надеть шляпку в тон, и Луиза была рада тому, что Пенни забыла шляпку в машине. Она понимала, что Пенни отчаянно волнуется, но при этом еще более отчаянно ждет похвалы. Пенни пискляво, с трудом выговаривала отрывочные слова и постоянно улыбалась. К ней направилась миссис Френч в бедуинском свадебном балахоне — длинная и костлявая. Похоже, оделась так, чтобы соответствовать своим восточным коврам. Луиза безотчетно приблизилась к матери, чувствуя ее волнение.
— Ваша керамика, — сказала миссис Френч, — такая забавная, такая невероятно эротичная! Знаете, мне хочется иметь как можно больше ваших произведений!
Пенни ахнула и издала сдавленный визгливый смешок. Луиза заметила, как миссис Френч бросила насмешливый взгляд в сторону Марты Брим. К Пенни и миссис Френч с бокалом белого вина на подносе подошла Брайна Дойл, соседка Пенни (ее муж учился в старших классах с Дерком). Пенни торопливо схватила бокал, смущенная тем, что за ней ухаживает подруга. Она просто не знала, куда деваться.
— Здравствуйте, миссис Дойл, — сказала Луиза.
— Привет, Луиза, — ответила ей миссис Дойл.
Пенни хлебнула вина и немного пролила на пиджак.
— Спасибо, спасибо, — выдохнула она.
Луиза удивленно уставилась на мать — обычно за ужином та пила только молоко. После нескольких глотков вина щеки Пенни слегка порозовели, плечи расслабились. Брайна Дойл, высокая рыхлотелая женщина, зашаркала прочь в лодочках без каблуков. Она бросила взгляд на конфетницу (один из шедевров Пенни), стоявшую на рояле. Конфетница была сделана в форме рта с маленькими жемчужными зубами. Луиза заметила, что Брайна округлила глаза.
Было восемь часов вечера. Выглянув в окно, Луиза увидела, что на лужайке собрались несколько обнаженных мужчин. Первым ее порывом было закрыть ладонью глаза матери.
— О, вот и они! — воскликнул Билл Френч.
Все гости собрались у большого окна, чтобы посмотреть, что происходит на лужайке. Голые мужчины взяли друг друга за руки и закружились в золотистом свете фонарей. Их лиловые тени плясали на траве. Один, оттолкнувшись от согнутой спины другого, взлетел в воздух и кувыркнулся. Казалось, он умеет летать. Мимо танцоров царственно прошагал павлин. Все рассмеялись.
— Боже, Фелисия, ты и с птицей все отрепетировала? — спросил кто-то.
— Конечно. Божественное проявляется в мелочах! — со смехом ответила миссис Френч и искоса глянула на Дерка.
Неожиданно среди мужчин возникла обнаженная женщина с черными волосами до пояса и маленькой грудью. Мужчины принялись бросать ее, словно куклу, набитую опилками.
— Она великолепна, — сказал мистер Брим.
Пенни и Луиза во время представления неподвижно сидели на диване, но все происходящее за окном им было отлично видно в просвет между льняным пиджаком мистера Брима и свадебным бедуинским нарядом миссис Френч. Мимо Луизы и Пенни снова прошла миссис Дойл с подносом, и Пенни взяла себе еще бокал. Послышались разрозненные аплодисменты, и вдруг ни с того ни с сего Пенни истерически расхохоталась, прикрыв рот ладонью. Все обернулись и посмотрели на нее. Ее глаза остекленели, она побледнела. Смущенно улыбнувшись, она чуть шепеляво выговорила:
— Я раньше никогда не видела голых мужчин. Кроме Дерка.
Воцарившееся безмолвие наполнило сердце Луизы страхом. Мелоди Симмс заинтригованно наклонилась вперед.
— Черт, — покачал головой Дерк. — Теперь она знает, как это выглядит.
Все автоматически рассмеялись. Что бы ни сказал Дерк, его шутки сразу до всех доходили. Дерк был настоящий, и его незамутненная образованностью естественность оправдывала любые поступки, любые слова Пенни. Фелисия Френч от удовольствия даже захлопала в ладоши. Она была счастлива тем, что откопала семейку Карло.
