Рыцарь Бодуэн и его семья - [47]

Шрифт
Интервал

Мой новый друг Робер вовсе не протестовал против насилия. Он кривился и морщился, но не делал никаких попыток освободиться. Это так поразило меня, что я потрясенно кивнул. Ладонь невидимого собеседника была такая большая, что закрывала мне пол-лица.

Он тут же опустил меня и перемахнул через скамейку длинными ногами, чтобы усесться напротив меня. Странный парень — смуглый, насмешливый, с чуть раскосыми глазами и спутанной гривой темных вьющихся волос. Тоже не особенно чистых. Только этот, в отличие от Робера, сразу показался мне весьма красивым.

— Пусти его, Понс, — приказал он большой, огромной фигуре, державшей за шкирку ненастоящего Робера. Тот встряхнулся, как ни в чем не бывало, и присел на краешек скамьи.

— Познакомься, паренек, с паразитом Грязнухой Жаком, — кивнул на него красавец. — И заодно проверь свои деньжата, посмотри, сколько у тебя этот «Робер» успел вытащить.

Имя «Робер» он произнес с явной насмешкой. Лже-Робер покраснел и хотел что-то сказать, но промолчал.

Я спохватился наконец и понял, что денежка, которую я катал по столу, бесследно исчезла у меня из рук. Я схватился за капюшон — сквозь подкладку нащупалось едва ли одно денье, но никак не три! Наконец-то глаза мои раскрылись: еще немного — и вор перестал бы обнимать меня так ласково, потому что выпотрошил бы через дырочку в подкладке все до последней монетки.

— Три денье не хватает! — растерянно сообщил я, не зная, куда девать глаза. Надо ж было так глупо себя повести — как последний ребенок! Доверился первому же проходимцу! Знал же, знал об опасностях городских нравов, и про воров мне тоже немало рассказывали… Правильно теперь делает этот длинноногий нахал, что смеется надо мной, вон как лыбится, во весь рот. Я и в самом деле должен быть смешон, пьяный деревенский простак!

Длинноволосый молча взглянул на Грязнуху, как он назвал неприятного вора — и тот без единого звука выложил на стол две блестящие монеты.

— Еще одна.

Грязнуха выложил и последнюю — с тяжелым вздохом. После чего злобно отвернулся и придвинул к себе мой еще не до конца опорожненный кувшин.

— Грязнухой ты, Жак, был — грязнухой и останешься, — сурово сообщил ему длинноволосый. — Смотри, потреплют в аду твою грязную душонку за воровство. Поставь-ка вино на место, ты и так уж бедного птенчика на выпивку нагрел.

Жак повиновался; больше всего меня поражало, что он так безоговорочно повинуется. Неожиданно я испытал страх: кому может подчиняться вор, как не еще большему вору? Из-за Жака я мог потерять четыре денье, а из-за этого парня как бы мне не лишиться последней рубашки. А то и своей светловолосой головы! Так я, запоздало протрезвев, запоздало же начал осторожничать.

— Смотри у меня, — продолжал оратор, — этот раз был третий. А я до трех раз терплю, ты сам знаешь. Потом… пеняй на себя. Понял?

Жак неохотно кивнул. Длинноволосый какое-то время смотрел на него, потом без предупреждения врезал ему кулаком по затылку. Я невольно охнул и сморщился — очень я не любил, когда бьют людей, даже воров. Жак крякнул и ткнулся подбородком себе в колени. Большой парень по имени Понс, что поймал вора за шкирку, одобрительно заурчал. «Так ему, воряге», одобрительно сказал кто-то еще у меня из-за спины.

— Ладно, покончим с этим Грязнухой, — экзекутор обернулся ко мне и улыбнулся. Удивительно, как он мог так улыбаться — как солнце из-за тучи! Причем сразу после показательных побоев виноватого. Уголки губ резко — вверх, а от глаз как будто лучи побежали. Несмотря на свой страх и растерянность, я не мог не ответить улыбкой.

Значит, так, сказал странный парень. Меня звать Адемар. Я не вор, и остальные ребята не воры — только этот вот Грязнуха то и дело на грех срывается. Но это он в одиночку такой ловкий, а при мне будет тише воды, ниже травы. Поэтому прости его по-христиански и дай ему в лоб, если хочешь (я сильно замотал головой в отрицании, ибо вовсе не хотел ничего подобного!) Это вот ребята мои — Большой Понс, видишь, какой здоровенный! — и Рыжий Лис. Его вообще-то Ренар звать. Наградили же крестные имечком такого рыжего.

Рыжий парень, небольшой, весь конопатый — как сбрызнутый с лица красной краскою — уже сидел у меня за спиной. Большой Понс, тяжелый, как слон с несгибаемыми коленями, обошел стол и сел напротив. Увидь я такого Понса в темноте — испугался бы: очень уж он был здоровый, низколобый, с ручищами даже больше, чем у мессира Эда. Я вспомнил, как он за шкирку приподнял над землей Жака — одной рукой. Я видел такую картинку в бестиарии: заморское животное с саженными плечами, с руками почти до земли…

А ты сам-то кто таков будешь, спросил Адемар. Мы себя назвали. Теперь твоя очередь.

Надо бы представиться. Но я молчал. После досадной истории с Жаком я никому не мог доверять, только сидел, нахохлившись, сжимал в кулаке возвращенные деньги и испуганно смотрел на новых знакомых — то на одного, то на другого.

Адемар перестал улыбаться и сощурился.

— С тобой, я вижу, что-то неладно. Так?

Я не ответил, поняв, что могу расплакаться. Со мной в самом деле было неладно — всё! Хмель быстро спадал, и возвращалась прежняя тоска. Что делать, как быть, у кого спросить совета? Как будто отзываясь на грустные мысли, задергала на ноге дурацкая ранка.


Еще от автора Антон Дубинин
Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 3

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


За две монетки

Действие происходит в альтернативном 1980 году, в альтернативных Москве-Риме-Флоренции, которые во многом — но не во всем — совпадают с прототипами. Предупреждение: в этом тексте встречаются упоминаются такие вещи, как гомосексуализм, аборты, война. Здесь есть описания человеческой жестокости. Часть действия происходит в среде «подпольных» католиков советской России. Я бы поставил возрастное ограничение как 16+.Некоторые неточности допущены намеренно, — в географии Москвы, в хронологии Олимпиады, в описании общины Санта-Мария Новеллы, в описании быта и нравов времен 80-х.


Вернуться бы в Камелот

Сборник «артуровских» стихов.


Узкие врата

Продолжение «Похода семерых». Всего книг планируется три, это — вторая.Дисклеймер: это не седевакантистская книга. Это книга о периоде Великой Схизмы. Мне казалось это самоочевидным, но все же нужно предупредить.


Поход семерых

Мир, в котором сверхсовременные технологии соседствуют с рыцарскими турнирами, культом служения прекрасному и подвигами странствующих паладинов.Мир, в котором Святой Грааль — не миф и не символ, но — реальность, а обретение Грааля — высокая мечта святого рыцаря.Легенда гласит: Грааль сам призовет к себе Избранных.Но неужели к таинственной Чаше можно добраться на электричках?Неужели к замку Короля-Рыбака идут скоростные катера?Каким станет Искание для семерых, призванных к поискам Грааля?И каков будет исход их искания?


Радость моя

Рождественская история.


Рекомендуем почитать
Черный день Василия Шуйского

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Земля

Писателя Ли Ги Ена (1895–1984) называют одним из основоположников современной корейской литературы. Вся писательская деятельность Ли Ги Ена была результатом его тесного общения с народом, из среды которого он вышел, чьим горем страдал и чьей радостью радовался. На долю Ли Ги Ена выпало немало бед и ударов. Испытания закалили его волю, приучили к преодолению трудностей, помогли ему глубже понять жизнь народа — его быт, его чаяния. Читая роман Ли Ги Ена «Земля», нетрудно убедиться, что только глубокое знание быта и жизни крестьян помогло автору создать эту книгу.


Московии таинственный посол

Роман о последнем периоде жизни великого русского просветителя, первопечатника Ивана Федорова (ок. 1510–1583).


Опальные

Авенариус, Василий Петрович, беллетрист и детский писатель. Родился в 1839 году. Окончил курс в Петербургском университете. Был старшим чиновником по учреждениям императрицы Марии.


Мертвые повелевают

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Казацкие были дедушки Григория Мироныча

Радич В.А. издавался в основном до революции 1917 года. Помещённые в книге произведения дают представление о ярком и своеобразном быте сечевиков, в них колоритно отображена жизнь казачьей вольницы, Запорожской сечи. В «Казацких былях» воспевается славная история и самобытность украинского казачества.


Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 2

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 1

«Противу безрассудной любви ничего не может человек». Св. Иероним.