Ротшильды. История династии могущественных финансистов - [95]
Лондонский дом Ротшильдов является английским в полном смысле этого слова – его представителям присущи все характерные черты английского нобилитета. И если французские Ротшильды демонстрируют блеск, обаяние и атлетизм, свойственный высшему свету, то английские Ротшильды, кажется, считают, что этот блеск и суета не совсем для них. Кажется, их хромосомы содержат больше того наследственного вещества, которое отвечает за приверженность традициям. Если парижские Ротшильды худощавы, изящны, как герои-любовники французких комедий, то лондонцы, несмотря на их кембриджский акцент и прекрасно сшитые на Севилроу костюмы, больше напоминают о том германском раввине, которым хотел стать Майер Амшель.
Разумеется, английские Ротшильды отнюдь не чужды спортивным занятиям. Например, старший партнер Лондонского банка, Эдмунд, заядлый рыболов, который побывал со своим снаряжением во всех частях света, его брат Леопольд – моряк, а кузен Ивлин содержит команду игроков в поло, «Кентавры», которая не уступает командам принца Филиппа и кузена Эли. Но их атлетизм и общительность по своим проявлениям кардинально отличались от таких же качеств парижских родственников. Скажем, по своему положению глава Лондонского дома, Эдмунд, должен был состоять членом ряда престижных закрытых клубов – он действительно стал членом, но отнюдь не завсегдатаем, всего двух (Уайт и Сент-Джеймс). И он, и его брат, и его кузен имели такие же права на баронский титул, как и парижские Ротшильды, но предпочитали быть просто «господами». Они ездили только на машинах среднего класса, которыми управляли лучшие водители Лондона, и ездили не спеша и не привлекая внимания толпы. Все английские «банковские» Ротшильды были сдержанны, лаконичны и всячески избегали публичности. Они могли поддерживать тесное знакомство с председателем правления крупнейшего британского таблоида, но им не пришло бы в голову поинтересоваться репортерами этого издания. Или, другими словами, они взяли на себя тяготы общественной жизни и отринули ее показную сторону. Известность Ротшильдов чувствовалась еще сильнее на фоне отсутствия информации об их частной жизни. Но факт остается фактом – в Эксбери, на рояле Эдмунда среди портретов гостей, стояла фотография королевы Елизаветы и Филиппа.
В то же самое время именно английская ветвь дома Ротшильдов производит наиболее эксцентричных отпрысков, так называемых «небанковских» Ротшильдов, которые выбирают нетрадиционные пути.
В 60-х годах список «оригиналов» возглавлял лорд Виктор Ротшильд, первый из досточтимых лордов Ротшильдов отринувший ремесло финансиста. Член палаты лордов, пэр и представитель партии лейбористов, он также стал учеником и последователем Тедди Уилсона, известного джазового музыканта, а также неординарным ученым-биологом. Виктор Ротшильд досконально изучил сексуальную жизнь и технику любовных утех клопов, пауков и пиявок. Его старшая сестра Мириам стала соавтором фундаментального труда в области паразитологии с захватывающим названием «Блохи, глисты и кукушки». А сын Мириам прославился тем, что в возрасте 12 лет, отправившись погостить к другу в Австрию, захватил с собой сложный аппарат, снабженный лампой синего света. Как он объяснил удивленным хозяевам, это было его собственное изобретение, представлявшее эффективное устройство для отлова самок моли.
Его тетка, Катлин Ника Ротшильд де Кенигсвартер – младшая сестра лорда Ротшильда, – проявила совершенно другие наклонности. Она жила в небольшом городке, в штате Нью-Джерси. Один благодарный композитор посвятил ей сочинение, названное в ее честь «Никаблюз». Впоследствии Нику осудили за хранение марихуаны на сумму 10 долларов.
Филипп де Ротшильд, обосновавшийся во Франции, в своем имении Мутон, был, тем не менее, представителем английской ветви Семейства. Для вин со своих виноградников он заказывал этикетки у величайших художников XX века. Для него рисовали Пикассо, Брак и Дали. У него есть своя собственная планета, Филиппа, которую он купил у открывшего ее венгерского астронома. Его любимый пес – дворняжка Бикуй. Несмотря на свое скромное происхождение и скандальную, явно ненормативную кличку (в мягком переводе – «потаскун»), он ест из серебряных мисок, а подает ему лакей в белых перчатках.
За всю свою историю Семейство не явило миру ни одного плейбоя – конечно, если не считать покойного Мориса. Но даже наиболее эксцентричные Ротшильды демонстрируют редкую целеустремленность и трудолюбие.
Лорд Ротшильд получил награды за участие во Второй мировой войне (об этом было рассказано в 9-й главе). В мирное время он стал одним из выдающихся британских ученых и трудился на посту помощника директора по научной работе на факультете зоологии в Кембридже. Что же касается вопросов, так или иначе связных с еврейством, то и тут этот бродяга и отщепенец проявил редкую ортодоксальность. В 1938 году он направил папе римскому письмо с выражением протеста против преследования евреев нацистами. Письмо было написано на латыни, и на латыни был составлен ответ папы, в котором тот разделял чувства лорда Ротшильда.
![Гойя](/storage/book-covers/c2/c2d3f3b67ab61f5ea92d27e69b7d6a7b01508984.jpg)
Франсиско Гойя-и-Лусьентес (1746–1828) — художник, чье имя неотделимо от бурной эпохи революционных потрясений, от надежд и разочарований его современников. Его биография, написанная известным искусствоведом Александром Якимовичем, включает в себя анекдоты, интермедии, научные гипотезы, субъективные догадки и другие попытки приблизиться к волнующим, пугающим и удивительным смыслам картин великого мастера живописи и графики. Читатель встретит здесь близких друзей Гойи, его единомышленников, антагонистов, почитателей и соперников.
![Петербургский текст Гоголя](/storage/book-covers/25/256831386c8da24032ee02d096faa27a20a9e347.jpg)
Монография известного российского литературоведа посвящена петербургскому периоду в творчестве великого писателя, когда тот создавал циклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Арабески», «Миргород», комедию «Ревизор»… Автор видит истоки «петербургского текста» во взглядах молодого провинциала через увеличительное стекло столицы на историю родной Малороссии – древнейшей, «материнской» части русской земли, чье прошлое легло в основание славянской Империи. Вот почему картины и проблемы прошедшего Гоголь в своих произведениях соединил с изображением и насущными проблемами столичного «сегодня», сочетавшего старое и новое, европейское и азиатское, «высокие» науки, искусство и культуру с «низовыми» народными взглядами и лубком, вертепом, просторечием; красоту, роскошь дворцов и убожество окраин, величие государства – с мирками «маленьких людей»… Эти явные антитезы требовали осмысления и объяснения от литературы того времени.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.